Чтение онлайн

Потрясающе.

Люди потихоньку расходились, и Стефан ушёл прочь. Здесь ему места уже нет, потому как сгорел даже диван. У него был неплохой бордовый цвет…

Проситься переночевать тоже бесполезно: жители трейлеров и без того в тесноте, а гости лишь добавят хлопот. Стефана к тому же не хотел навязываться и просить помощь.

Он закурил сигарету, чтобы горечью её дыма перекрыть горечь досады. Неприятная ситуация, конечно. Она повлекла за собой достаточно проблем: теперь надо думать, где переночевать, надо покупать бинты, думать, где обработать руки, потому что на улице это привлечет слишком много внимания. От навалившихся обязательств загудела голова, хотя больше всего хотелось завалиться на кровать, которой уже нет.

Надо ещё вызвать эвакуатор, но Стефан займется этим завтра. А пока он нехотя поплелся в гипермаркет.

Ему не впервой, как помойной крысе, кантоваться в ужасных условиях: он спал и на улице, и в метро, и на свалке, и на вокзале, не говоря уже о подсобках прошлых работ. Да что уж там! Когда Стефан работал уборщиком в отеле, он подмечал, какие номера свободны, специально оставлял там окна открытыми и, «уходя» с работы, залезал через них. А сколько раз он спал под мостом…

Стефан не занимался этим с момента покупки трейлера. Так неестественно было возвращаться к тому, что уже, казалось бы, в прошлом.

Ничего не проходит бесследно.

Дорога до гипермаркета занимала примерно полчаса. В этот раз она была будто бесконечной – всё никак не кончалась, а на горизонте не появлялся магазин.

Стефан отгонял мысли о новых проблемах. Они были похожи на назойливых комаров. Только смысл ворочать в голове одно и то же?

Это хоть и стало неожиданностью, но в жизни происходило и не такое. Он встречался с более хлёсткими событиями, но ведь смог выбраться. Так что и с этим справится. Это пустяк.

Стефан, остановившись перед возвышающимся над ним зданием магазина, поднял голову вверх и стиснул челюсти до напряжения в мышцах. Громада гипермаркета давила размерами, и из такого положения головы казалось, что она вот-вот упадёт прямо на Стефана.

Жаль, что не убьет.

(Стефан лжёт себе каждый день).

Стефану просто трудно признать, что он привык к трейлеру. На самом деле он, как говорят смертные люди, привязался, прикипел. Конечно, ведь он обустроил в машине свой быт, а теперь в раз лишился того, что накопил.

Даже для Стефана, потерявшего ощущение времени из-за бессмертия, это было сродни удару под дых. Это тяжело для любого.

Стефана направился в отдел активного отдыха. О нет, он не подался в туризм. Пусть скачут по лесам и горам с десятикилограммовым рюкзаком за спиной отбитые фанатики, видящие в природе романтику, он от этого далек.

Цены на спальные мешки, похоже, скакали по высокогорьям вместе с их будущими владельцами, потому что стоимость самого дешевого – полторы дневных зарплаты Стефана. А денег у него сейчас мало. Все отложенное сожжено.

Приобщиться к туризму не получится даже так. Он ушёл в отдел спальных принадлежностей, отыскал самый дешевый плед. Тратилась уже большая часть зарплаты. Нужно было купить еду на вечер и завтрашнее утро, бинты. Вот и всё – Стефан банкрот.

Ставя корзину с покупками на ленту кассы, он внезапно наткнулся на рыжую кучерявую макушку. Вишенка на торте дня!

– У вас есть скидочная карта? – прощебетала продавщица, пробивая покупки Алена.

– Нет… – Ален обернулся, надеясь увидеть позади себя другого покупателя, у кого бы попросил карту, но встретил со Стефаном. – О, Стефан, добрый вечер! У тебя…

– У меня ничего нет, – подействовал на опережение Стефан. У него вообще ничего нет.

– А… Ладно. Карты нет, – Ален улыбнулся девушке, и та, кивнув, продолжила пробивать товары. Стефан окинул глазами корзину Алена, в которой лежали продукты первой необходимости: молоко, хлеб, яйца, макароны, крупы. Среди них даже немного овощей и фруктов, сладостей. И почти никакой готовой еды, будто ему есть, где готовить…

Пока пропикивали товары Стефану, Ален рядом перетрясывал свои в пакетах, укладывая компактнее. Стефан отказался от бутылки сока, потому что денег не хватало.

Алена уже покинул кассу, когда Стефан расплачивался. Однако он зря надеялся больше не сталкиваться: они встретились у камер хранения, где Ален доставал из шкафичка еще один небольшой пакет, видимо, купленных в другом месте продуктов.

Пацан шикует не на шутку, а ведь у него тоже ничего нет, потому что обокрали. Такими темпами он очень скоро запоёт, что денежки быстро кончаются.

Интересно, а деньги на жильё-то у него есть? Неужели будет ночевать на улице с огромным мешком еды?

– Как самочувствие, все хорошо? – не удержался от вопроса Ален.

– Да, какие-то проблемы? – ответил вопросом на вопрос Стефан.

Ален попятился на шаг от Стефана, поджав губы. Его брови свелись к переносице в недовольстве, и Стефан был готов поклясться, что ощущалось сильное дежавю.

– Никаких проблем. До завтра, – Ален развёл руками и ушёл прочь. Да уж, на этот раз сцена была намного короче и без оправданий. Стефан чувствовал исходящую от Алена ауру негодования. Не понравилось, надо же.

Они, к счастью, разошлись в разных направлениях. Стефан не ощутил укол совести из-за того, что якобы без повода взъелся на Алена. Он был не в самом лучшем расположении духа, а Ален попал под горячую руку. Какое ему дело до постороннего?

Сейчас дружеское участие выводило из себя пуще прежнего. И ведь хватило же ума ему отступить, хотя это не отменяет прошлых попыток подобрать ключик. Идиот. Там нет замка.

Ноги рефлекторно понесли Стефана в трейлерный парк, но остановился спустя пару шагов и пошёл в противоположную сторону.

Возвращение к истокам.

Сначала Стефан завернул в кафешку, под шумок юркнул в туалет и в кабинке обработал руки. Для полуночи еще рано, так что невыносимой болью не шарахнуло, несмотря на много образовавшихся чёрных корок.

Обычно, если Стефан успевает очистить раны до полуночи, боль не пробирает до самых костей. «Ненависти» меньше, соответственно, отравляет она меньше. Конечно, тело ноет, особенно открытые раны, накатывает слабость, но в более легкой форме.

Когда Стефан опаздывает, «ненависть» будто вгрызается в увечья, которые сама и создает, чтобы выйти наружу через них. Она разъедает своей токсичностью, и от этого выворачивает наизнанку, как вчера.