Чтение онлайн

На встречу с родителями Лукаса я отправилась под личиной, боюсь я слишком похожа на маму, чтобы предстать пред ними в истинном обличие. Каждый раз, когда я смотрела в зеркало я видела её, её и Северна, те же зеленые глаза с желтыми искрами, прямой нос, высокие скулы, упрямый подбородок, россыпь веснушек и полные, алые губы. Для мужчины, внешность была смазливой, к тому же огненно-рыжий цвет шевелюры простил его, и он стал коротко стричься, силясь искоренить нашу схожесть. Вот и мне сегодня в целях маскировки пришлось расстаться с медной копной, но не остричь, а всего лишь сменив цвет на каштановый.

— Мы благодарны за то, что вы откликнулись, — начал с благодарности мужчина, как только мы расположились в кабинете.

— Обойдемся без великосветских церемоний, — невежливо прервала его я, — на счету каждый тайм и поэтому расскажите мне всё, что знаете о похищении.

— Конечно, Долор, простите, это всё нервы, — сказала герцогиня.

— Лукас подросток, недавно отметил первое совершеннолетие и, хотя мы не устраивали большой праздник, как если бы были дома, — горестно вздохнул отец пропавшего, — небольшой бал мы все-таки дали. Приглашены были все друзья сына, в основном из школы, где он учится, хорошие ребята, а утром мы не нашли его в комнате.

— Мы подумали, — перехватила эстафету мать, — что он отправился на занятия, но, когда и вечером он не вернулся домой… — и тут она заплакала, прерывая рассказ и утирая кружевным платочком покрасневшие глаза.

Первым делом, я поднялась в комнату Лукаса в сопровождении его отца и камердинера. Пока герцог рассказывал о мальчике всё, что тщательно скрывалось от супруги, слуга перечислял то, что пропало из гардероба наследника рода Аутстофе.

Итак, до последнего времени мальчик был благополучный и домашний, но чем ближе было совершеннолетие, тем сильнее росли способности, тем нестабильней, изменчивей становился характер. Отец даже нашел ментора для того, чтобы подросток научился владеть силой, которые увеличивались в геометрической прогрессии, так как хоть и обладал таким же даром, по сравнению с сыном это было как элефанту* булочка.

Первым делом искусник посоветовал отцу отвести сына в публичный дом. Девственность мешала полной инициации, к тому же контроль над даром был слабым.

Мужчина, краснея, признался, что сам, с тех самых пор, как заключил союз, других женщин не знал, обожая супругу, опасаясь ранить любимую и во избежание слухов, попросил отвести Лукаса своего друга. После нескольких таких вылазок сын стал спокойнее, сосредоточеннее, стал учиться лучше, да даже мастер заметил это. А потом он пропал.

Слуга же заметил, что основная одежда на месте, пропало несколько тренировочных костюмов, пара плащей и шкатулка со сбережениями. Родители выделяли неплохое содержание, которое мальчик тратил на книги, но последнее время он копил, сумма по словам родителя была не маленькой, так как на именины парню так же дарили деньги.

Распрощавшись с родителями, я сразу же направилась в Сорумскую Школу для мальчиков, перехватив после занятий одного из лучших друзей Лукаса. Он то и развеял мои сомнения относительно участия кого-то из школы. Изначально я решила, что это учебное заведение для богатеньких деток, балованных будущих хозяев жизни, но нет, оказывается, здесь получали знания только одаренные дети, умом и магией. Многие учились по государственным стипендиям и возможностями получить дорогу в новую жизнь дорожили, лучший друг по школе герцогского отпрыска был сыном пекаря, за Лукаса искренне переживал, но помочь ничем не мог.

Все остальные расспросы привели к тем же неутешительным, для родителей пропажи, результатам, учителя и ученики в один голос твердили, что знай они хоть кроху информации, что могла помочь — тут же бы всё выложили, как на духу. Но увы и ах…

Очень странно что тоже самое не могли выяснить люди герцога, чтобы я могла не терять время, которое утекает сквозь пальцы, но с другой стороны, Сорум, жаркий курортный городишка, в нем уже очень давно ничего не происходило, примерно с тех самых пор, когда один из правителей Орума, сентов пять назад не повывел пиратов и контрабандистов применив кардинальные меры — виселицы и гильотины. Думаю, именно поэтому, привыкшие к этой ленивой неспешности, родители, а затем и нанятые сыщики шевелились как разомлевшие под жарким солнцем мухи, медленно и печально. Сразу не забили тревогу, сразу предположили, что украсть мальчишку могли лишь из-за дара, когда требования выкупа не получили. В общем темный лес.

В КаноНуб нам развивали логику, дедукцию, индукцию, да и в принципе любой метод мышления, необходимый для того, чтобы стать не просто высокооплачиваемой машиной для убийств, а что бы при этом мы могли думать и принимать решения основываясь на полученной информации, анализировать факты и самое главное делать выводы. Итог, что я подвела был крайне неприятным для моих нанимателей, они в пустую протратили практически терил времени, упустив возможного похитителя и затоптав все следы, по которым можно было преследовать злоумышленника. Видимо то, что они покинули Демистан потеряв лишь часть нажитого поколениями имущества дурно сказался на их осторожности, никто из семьи Аутстофе не погиб, никого не отправили в казематы или пыточные, и герцог, в общем-то неглупый молодой мужчина расслабился, когда как ему следовало всегда держать ухо востро.

Ему было что терять.

Я отправилась в публичный дом, предаваясь этим невеселым мыслям, но, естественно, «несса» разговаривать со мной не пожелала, а вежливый, но настойчивый охранник, попросил меня покинуть заведение, шепнув мне о том, что клиентские тайны хранятся как фамильные драгоценности. Намекая тем самым, что, если я рискну повторить свой визит, он воспримет меня как вора, вознамерившегося спереть бабушкино колье.

Я, конечно, могла убить его, или обездвижить, потом долго и со вкусом пытать хозяйку борделя, выцеживая из нее драгоценную правду по капле, как редкий яд из дабойи**, но перед столь кардинальными мерами я решила воспользоваться второй движущей эту планету силой. Деньгами.

Какая первая? Конечно же похоть.

Мне не пришлось долго уговаривать одного из встреченных мною, в не очень приличной таверне, мужчин скоротать со мной вечерок, главным моим условием было то, что сделаем мы это в заведении «нессы» Пуссон, с участием одной из её девок, и конечно же расходы я беру на себя. Где была голова у этого любителя остренького не знаю, я бы крепко задумалась, в сложившихся обстоятельствах, но, судя по всему, тот решил, что удача ему улыбнулась во все зубы и чуть ли не бежал впереди, роняя туфли.

К сожалению, найти ту же шлюху, что обслуживала наследника нам не удалось, то ли она была занята, то ли у нее был выходной, но по крайней мере я выяснила её имя. Вырубив нажатием на сонную артерию «счастливчика», я с пристрастием допросила девицу об Элене. Узнав о том, что работать ей сегодня придется лишь языком, и это лишь в вербальном смысле слова, она запела соловьем, выкладывая всё, что знает о товарке, пожирая взглядом стопку золотых монет, аккуратно составленных мной на низкий столик красного дерева.

— Она работала у нас всего ничего, появилась недавно, ни с кем не сближалась, деревенская кажется, из Тулумы, — информация никогда не доставалась мне так легко, — около дема она работала только с одним клиентом, он выкупил её, и приходил каждый вечер, больше ничего не знаю, несса. А, еще, поговаривают она сбежала, но от Пуссон не сбежишь, вот как я вам скажу.

— Хорошо, деньги твои, все что найдешь в карманах уставшего клиента — возьми на чай, меня не видела и не слышала, отдыхай. До утра он точно не проснется.