Чтение онлайн

Я скромно потупила глазки и через мгновение он отпустил меня, потребовав вести себя прилично и обязал меня присутствовать на всех более или менее официальных мероприятиях посольства.

— Благодарю, посол. Сочту за честь, — шмыгнула я носом.

И бочком, бочком к выходу.

…С обреченной безысходностью я посещала все мероприятия, в которых прямым или косвенным образом участвовали посольство и официальные представители правительства моего государства. Ассамблеи, балы, открытие Оперы, премьеры, выставки — от бесконечного обилия светских раутов кружилась голова, но сжав челюсть до зубовного скрежета я терпела, опасаясь вызвать подозрение Кроу и его приспешников, явив миру свой истинный характер и нежелание подчиняться принятым нормам.

…Вокруг овального стола, за которым величественно восседали четверо самых могущественных мужчин этого материка, накрытого пологом, кучковались многочисленные прихлебатели, придавая веса в глазах общественности тому или иному правителю. Конечно, никто мне не дал право голоса на Саммите стран Кватры, но я, как ненаследная Цесса, обязана была присутствовать в обширной свите Сильвано Кроу и Северна Люписа, язык не поворачивался назвать это ничтожество братом. За столом переговоров устроились лишь правители и самые приближенные их советники. Герцог Рейдж восседал по правую руку Цесса Себастьяна Виверна, Кортон Винд консультировал Кёнига Генриха Бладёльтера, а вот вместо ожидаемого на встрече четверки Эмира, присутствовал его сын, ранее наследник, а теперь Тан — Азам Арунаян с советником, чьего имени я не знала.

Длинные, черные волосы, убранные в сложную косу, сразу привлекли моё внимание, но насмешливые глаза Эмира, сосредоточенно отслеживающие реакцию оппонентов ни разу, не остановились на многочисленной свите, сочтя прихвостней Ворона недостойными своего внимания. Я же не могла оторвать свой взгляд, гипнотизируя правителя кочевников, из-за спин ставленников премьер-министра.

Но поразило меня не то, что Эмир отошел от дел именно в этот важный момент, доверившись наследнику, не то, что правителю Расаяна удалось выторговать выгодные изменения для своего государства и сместить Демистан с негласно существующего рейтинга, заняв его место, а то, что Жнец его подери, Тан Азам Арунаян был законным сыном, ныне правителем страны. Тем самым любовником, что заставлял петь моё ледяное сердце и забыть о своей цели. Тем самым, что стал пока единственным мужчиной, о котором я вспоминала с сожалением. Тем самым надменным гордецом, что оскорбил меня своим презрением в пустыне.

Я предпочла ретироваться сразу же после встречи, не привлекая внимания к своей скромной персоне и больше на них не появляться, сославшись на нервные переживания и тонкую душевную организацию. Следить за мной возможности не было, поэтому я смогла передохнуть от светской жизни и высшего общества, всё то время, что длились переговоры. И пока не закончились дебаты по поводу нового договора стран Кватры, я жила прежней жизнью.

Занималась с мастером стрельбой, посещала Орумский Госпиталь, помогая нуждающимся, продолжила партию в шах с Теневым, но, в то же время, собирала многочисленные сплетни и непроверенные слухи, силясь читать меж строк и отслеживать ту информацию, что могла бы подтвердить мои подозрения о ментальном воздействии премьер-министра на правителей других государств. Уверена, что разведка любого государства, и не только членов союза Кватры, была прекрасно осведомлена о даре министра-узурпатора, но для меня держать руку на пульсе было так же важно, как и строить планы будущей мести.

Но слава Небу, договор был подписан, и как жирная черта, что подводит итоги, сегодня состоится выставка древних артефактов силы — Хрустальных когтей последнего из истинных Драконов. Наша встреча с Таном Арунояном была неизбежна как прилив или закат. Без сомнений, свободному от уз Эмиру представят меня как возможную пару, об этом дюжину раз сказал мне консул. И поскольку избежать представления по всем канонам мне не удастся, я предпочла приготовиться и встретить противника во всеоружии.

Вероник и её помощницы трудились не покладая рук, создавая шедевр.

Тонкое, словно паутинка, нежно-бежевое шантильское кружево из которого созданы корсет и трусики, было мягким, приятным на ощупь, но на теле совершенно не ощущалось, создавая, как искусный фокусник, иллюзию обнаженного тела. Подвязки из того же комплекта и шёлковые чулочки с флоранс вышивкой заставили меня по-новому взглянуть на свое тело. Четко очерченные линии приобрели мягкость, упругая грудь приподнялась, увеличивая верхние объемы, талия заострилась, подчеркивая контраст округлых бедер.

— Надо почаще носить роскошные комплекты, а то забываю, как хороша, — засмеялась я, любуясь своим отражением.

Простое и лаконичное, из полупрозрачной ткани, вышитое золотой нитью платье в пол посыльный доставил всего за два леора до открытия выставки. Я была уверена в модистке, подгонять наряд не придется — Вероник была мастером своего дела, но развернув туалет, я невольно задержала дыхание: династическая лилия превалировала над остальным цветочным орнаментом. Цветок-символ павшего клана словно бросал вызов.

Сегодня я не буду таиться.

Диадема из белого золота и крошечная сумочка клатч завершили образ.

А спустя три леора случилось неизбежное — меня представили Тану.

Он был в традиционном костюме, самобытный, дикий, словно притаившийся степной хищник среди пасущихся на зеленом луге овец. Белый чуридар* вышитый золотой нитью и перекликающийся с моим нарядом, не скрывал широкого разворота плеч и сильных рук, длинные, смуглые пальцы усыпаны драгоценными перстнями, в одном из них сверкает темно-лиловый аметист, окруженный россыпью чароитов и халцедонов.

Родовой перстень Эмира.

Сильнейшая защита от ментальной магии.

Напряженный взгляд глаз чернее безлунной ночи, следит за мной не отрываясь.

— Её Высочество Ненаследная Цесса Демистана Алисия Патрица Люпис, — полностью и по всем канонам проговорил мой титул и имя Себастьян Виверн. — Позвольте представить Тан Расаяна, Эмир Азам Фатих Арунаян.

Фатих.

Как велит простая учтивость — реверанс и поклон.

И я отхожу в сторону, давая возможность представить Тану других гостей.

Небольшой альков меж двух колон розового мрамора, дает мне крошечную передышку. Сердце моё стучит, разгоняя адреналин и ядовитое, словно кислота, желание. Ничего не изменилось, даже после стольких талей и взлелеяной обиды. Я была в более выгодном положении, я распланировала встречу и разговор, как неизбежное зло, я правила бал…и все же, я трусила.

Непривычное, несвойственное мне чувство.

Я знала, что он найдет меня. И я ждала его. И мне было страшно от того, что он скажет.

— Я искал тебя, Долор.

— Алисия, — поправила я, — кто ищет, тот находит…

— Я видел, твою смерть, Анима**, огненные волосы на сером от пепла камне. И кровь, много твоей крови, а потом разлом поглотил… — он прикрыл веки, словно картина «моей смерти» всё ещё стояла пред его взором. — Твари Изнанки вырвались в наш мир, и Твердыня стала Соляром, многие погибли, я хотел вернуться за твоим телом, но живым моя помощь нужна была больше.

Он шагнул еще ближе, сводя меня с ума знакомым запахом, пальцы закололо, так сильно мне хотелось прикоснуться к нему, поэтому я сжала их в кулаки и подняв подбородок повыше, спросила: