Чтение онлайн

С Яниссой я особо не общалась, а вот Линора периодически говорила со мной о своих полётах. В основном от неё я слышала восторженные дифирамбы. Признаться, я ей очень завидовала и не понимала, почему мы с Огоньком ещё до сих пор не в небе.

И однажды, дня за два до бала, не выдержав, напрямую спросила об этом Ристара. Ведь я так мечтала о полётах, что ученицы прилежней меня, наверное не было. Ничего не ответив, он смерил меня долгим, тяжелым взглядом. Было видно, что в его душе происходит какая-то внутренняя борьба. Таким я его никогда не видела. Наконец, решив для себя что-то, он отвернулся к Огоньку, сделав вид, что полирует его чешую специальной щеткой. И начал свой рассказ:

– Аннабель, я не люблю об этом говорить. Но, возможно, это убережет тебя в дальнейшем, - сделав небольшую паузу и словно пересиливая себя, он всё же продолжил.
– Это не очень радостная история. Мои родители всегда любили полёты. У отца так же, как и у тебя, была связь с его личным драконом. Он души в нём не чаял и тот отвечал ему взаимностью. Отец часто приходил к своему любимцу, разговаривал с ним и выгуливал. Мать также не осталась равнодушной. На самом деле, родители и познакомились в небе - их драконы выбрали друг друга ещё до того, как это сделали сами люди, - уверена, в этом месте он даже улыбнулся.
– Но, однажды случилось несчастье. Никто так и не смог понять, что произошло с Тирисом. Он словно в одно мгновение сошёл с ума и перестал слушать отца - самое страшное, что это произошло высоко в небе - дракон начал лихорадочно мотать головой и переворачиваться всем телом, сбрасывая наездника. А тот вместо того, чтобы применить заклинание, как будто окаменел. Наверное, Тирис ментально повлиял на него. В результате отец полетел стрелой вниз. Дракон матери - Сияние - тоже поддалась безумию, ведь они с Тирисом были парой. И мать, еле спаслась. Она пыталась помочь отцу, но всё было тщетно. Теперь она считает себя виновной в случившемся и закрылась от всего мира в небольшом домике у моря, куда родители часто наведывались вместе. А Тирис, когда у него наступило просветление и он понял, что натворил, вырвался из своего практически неприступного ангара и улетев к скалам, с огромной высоты бросился вниз, так наказав себя за предательство.

Когда он закончил, на моих глазах блестели слезы. Как же должно быть тяжело ему, такому сильному и мужественному, кому-то рассказывать о своей боли. Видно, что он очень любит родителей и у них до этого несчастья была счастливая семья. Не зная как его поддержать, я подошла поближе и аккуратно дотронулась к его плечу. Но, когда он повернулся, его лицо было словно высечено из камня. На нём не отражалось ни одной эмоции. Он как будто не хотел показать перед кем-либо свою слабость.

– Аннабель, не привязывайся к Огоньку. Если ваша связь окрепнет слишком сильно, ты можешь закончить как мой отец.

Что сказать. Неужели он так дорожит мной? Как же я не заметила? А я? Что скрывать, меня он тоже безумно привлекает. За то время, которое мы проводили вместе, я сумела разглядеть за его наносным высокомерием и холодностью замечательного мужчину. И может его забота обо мне была не видна на первый взгляд, но я была уверена, что все тренировки и трудности, которые он создавал, были исключительно мне во благо, чтобы я осталась целой и невредимой на испытаниях. Если бы он только не работал на императора. Ведь я уверена, что его приставили присматривать за мной.

– Ристар, - начала было я и осеклась. Конечно же я не могу дать такое обещание, но как ему об этом сказать?
– Я обещаю быть осторожной, - пошла я на компромисс.

Поняв, что большего от меня не добиться, Ристар не стал настаивать. Наш урок в этот раз прошёл как обычно.

А вот вечером, когда я практически легла спать, ко мне кто-то постучался. Я подумала было, что это Ивиния пришла в гости, но, открыв дверь, несказанно удивилась. Там стоял Ристар.

– Я тут подумал, знаешь, наверное я был не прав. Когда-то ведь тебе нужно начинать летать. Тем более, чем больше практики - тем лучшей наездницей ты станешь. Если ты хочешь полетать - собирайся.

Забыв о том, что не совсем одета - на мне была всего лишь легкая ночная рубашка - я от радости и переполнявших эмоций за секунду преодолела разделяющее нас расстояние, встала на цыпочки, обвила руками шею Ристара и быстро поцеловала в щеку, а затем, молниеносно развернувшись, как метеор вприпрыжку понеслась собираться, оставив его застывшего от удивления, скучать в коридоре.

***

«Несмотря на всю свою браваду, упертость и даже воинственность, это всего лишь молоденькая, наивная и жизнерадостная девчонка», - думал Азмир, ожидая Аню у ее двери.

Помимо его воли, она все больше нравилась ему: непосредственная, смешная, умная и смелая. Она просто неподражаема. А как она искренне радуется таким, казалось бы простым, вещам.

Все это время они часто были вместе - тренировки, занятия и танцы помогали им все лучше узнавать друг друга. И то, что он видел, не могло оставить Азмира равнодушным. Он пытался отгородится от нее, выстроить стену, но чем дальше, тем хуже это у него получалось.

А как же тяжело было держаться от нее подальше, когда она была так близко. Ему постоянно хотелось обнять ее, провести ладонью по ее щеке, убрать непослушную прядь с лица, легко, еле касаясь кончиками пальцев обрисовать ее черты: высокий лоб, тонкие брови, вздернутый нос, упрямый подбородок и розовые, манящие губы. Как же он жаждал поцеловать их...

Настолько, что даже не удержался и пришел к ней во сне. И он, опытный мужчина, познавший сотни женщин, совершенно потерял контроль над собой. Это был не поцелуй, а страсть в чистом виде - он хотел ее безудержно, сильно, так, как будто если он не сделает ее своей, то сойдет с ума.

В то утро он еще долго стоял под струями холодной воды, приводя себя в чувство. И теперь никак не мог избавиться от этого наваждения.

Аннабель, что же ты со мной делаешь...

***

Я быстро накинула на себя первый попавшийся тренировочный костюм и выбежала к Ристару, чтобы он не успел поменять свое решение.

– Я уже. Можем идти, - скороговоркой произнесла я. А он на это лишь весело улыбнулся.

Огонек нас ждал, полностью экипированный. Мысленно поприветствовав своего друга, я поднялась в приготовленное и уже закрепленное седло, и разместилась у основания его шеи, радостно погладив блестящие чешуйки, а Ристар занял место позади меня, при этом взяв поводья и как бы расположив в своих объятиях, как в небольшой, уютной нише, страхуя от возможных ошибок.

Получив прослушанный уже не раз краткий инструктаж, и чуть ли не подскакивая от нетерпения, я наконец-то начала применять знания на практике: для начала произнесла заклинание, защищающее от ветра и холода, затем, сделала привязку наших магических аур к ауре дракона, чтобы не слететь в пути, и, напоследок, отдала ментальную команду взлетать. Хотя в моем случае, это скорее была просьба, ведь мы с Огоньком и так прекрасно друг друга слышали.

Поняв, что мы можем начинать, он расправил крылья и послал мне мысленный импульс восторга, который проник в сознание искристыми всполохами, увеличив мое и так радужное настроение. Резко оттолкнувшись от земли своими мощными ногами, мой дракон начал сначала осторожный, а потом все более резкий и стремительный подьем, опьяненный чувством свободы и высоты.

И я тоже была словно пьяна от счастья. Это намного лучше, чем наблюдать за полетом из окна самолета. Ты словно растворяешься в небе, а оно принимает тебя такой, какая ты есть, безоговорочно. А когда мы достигли облаков, у меня возникло непреодолимое желание расправить руки, словно крылья, в стороны и крикнуть на весь мир: Я лечу!Ура!

Может я каким-то образом передала свои мысли Ристару, не знаю, но он, словно почувствовав мое настроение, перехватил мои ладони, переплетя наши пальцы и развел руки в стороны. В этот момент он наклонился сказать мне что-то, а я в удивлении повернулась, чтобы посмотреть на него, и наши глаза встретились, а за ними и наши губы словно магнитом притянуло друг к другу.

Мой сон был лишь бледным подобием тех ощущений, которые вызывали во мне поцелуи с Ристаром. Голова шла кругом и перед глазами мелькали яркие вспышки. Желание, безудержное, все сносящее на своем пути, овладело мной. Я хотела раствориться в нем без остатка, принадлежать этому мужчине, и будь что будет.