Чтение онлайн

Солнце вставало, но было ещё скрыто вершинами холмов, так что ни свет, ни тепло не пришли пока в горы. Я поехала, не останавливая фургона, но больше не пела, потому что растратила почти все силы после всех призывов, которые я сделала за последние несколько часов, а то, что осталось, могло понадобиться в качестве оружия. На дороге всё ещё виднелись следы отряда, прошедшего перед нами.

Склоны холмов покрывали виноградники. Их листья увяли и покраснели. Но не было ласкового ветерка, шевелящего листья, только запах гари. Я уже угадывала, что найду в Йим-Сине. Дым до сих пор тянулся из куч золы, а из зернохранилища валили маслянистые клубы гари. Я намочила шарф и завязала нос и рот. Глаза ело.

Огонь пощадил только храм Умфры, но большие ворота криво сидели на петлях, и было видно, что их протаранили. Йим-Син был захвачен внезапно, и только горстка его обитателей ухитрилась добраться сюда в надежде, что святыню не тронут.

Эти убийства и разрушения были так бессмысленны, как будто сделавшие их были всего лишь оболочками людей, причём куда более скверными, чем любой человеческий дух, обитающий в этих оболочках. Каким же может стать человек, когда он сбрасывает всякий контроль над зёрнами жестокости и зла, живущими в нём! Я — Певица, и для получения своей силы прошла через множество проверок и испытаний. То, что я увидела в Йим-Сине, превосходило всякое понимание. Меня трясло и тошнило, я не могла поверить, что это сделали называющие себя людьми.

Если такое случилось с Йим-Сином, что же с Долиной? Правда, в Долине имелась стража, готовая грудью защищать тех, кто там жил. Может быть, стражники унесли их, чтобы спасти от убийц?

Я прошла обратно к фургону и отдала приказ казам. Джорт поднял голову и взглянул на меня.

«Что случилось?»

Я откровенно рассказала ему о том, что нашла здесь, и добавила, что смерть идёт перед нами.

«Кто? Почему?»

«Ничего не могу сказать. Предполагаю только, что враги Осколда идут к нему через Долину».

«Я думал, что Долина и её дороги священны, неприкосновенны…»

«Во время войны богов оскорбляют или забывают. Так часто случается».

«Но как могли равнинные жители сделать такую вещь только ради того, чтобы потихоньку напасть на лорда», — настаивал он.

«Я думала об этом, но не нашла ответа. Прошлой ночью на равнине пылали пожары. Я предполагаю, что это не просто вторжение в земли Осколда, конфликт распространился гораздо шире, и, может быть, уже вся страна в огне и крови. То, что я видела здесь, не отвечает здравому смыслу. Объявленные вне закона могут совершать такие акты, но их банды не столь велики, чтобы напасть на городок, да и кто эти отщепенцы? Ведь Озокан и его люди Умерли».

«Но мы пойдём туда, в Долину?»

«Я поклялась тебе, — устало ответила я. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы хоть как-то исправить содеянное. Смогу ли — ответ на это ждёт нас в Долине».

«Ты хочешь предложить мне тело Маквэда?»

Меня не удивили его слова. Он не глуп, а сложить два и два не так уж сложно.

«Да, тело Маквэда, если ты согласен. Затем ты можешь пойти в Ырджар, и я пойду с тобой. Мы всё расскажем, на твой корабль сообщат, и он, конечно, вернётся».

«Очень уж много „если“. Скажи, Майлин, почему ты отдаёшь мне его тело?»

«Потому что оно — единственно возможное», — медленно сказала я.

«У тебя нет других причин? Например, желания, чтобы Маквэд снова жил?»

«Маквэд умер. Осталось только то, что пока поддерживает жизнь — тусклый образ».

«Значит, вы, Тэсса, отделяете человека от тела?»

Я не совсем поняла, что он хотел сказать.

«Ты — Крип Борланд. Разве ты чувствуешь себя менее Крипом Борландом, раз находишься в другой внешней оболочке?»

Он молчал, обдумывая. Я надеялась, что правильно ответила на его мысль. Если он согласится, что главное — не тело, а то, что в нём живёт, тогда обмен не станет слишком тяжёлым для него.

«Значит, вашему народу всё равно, какое тело вы носите?»

«Конечно, нет! Я была бы безумной, если бы утверждала подобное. Но мы верим, что внутренняя часть неизмеримо выше внешней, она и составляет нашу истинную сущность, а внешняя часть — только одежда для глаз и чувств. Внешняя оболочка Маквэда ещё жива, но то, что было Маквэдом, ушло из оболочки и от нас. Я предлагаю тебе его бывшее тело, чтобы ты опять стал человеком».

«Тэсса», — поправил он меня.

«А разве это не одно и то же?»

«Нет! — резко возразил он. — Мы очень разные. Как Джорт, я узнал, что остаток законного обитателя всё ещё живёт в этом теле и может влиять на меня, не получится ли так же, если я испробую другое перемещение. Не стану ли я Крипом-Маквэдом вместо Крипа Борланда?»

«Кто руководит Джортом — человек или барск?»

«Человек, я надеюсь… теперь…» — нерешительно ответил он.

«Разве Крип Борланд не останется Крипом Борландом независимо от тела, в котором он живёт?»

«А ты уверена?»

«Есть что-нибудь в этом мире, под любым солнцем, в чём можно быть абсолютно уверенным?»

«Только в смерти».

«А вы, инопланетники, уверены в смерти? Вы верите, что она — конец, а не начало?»

«Кто знает? Вряд ли мы можем получить правильный ответ на вопрос, какой хотели бы задать. Итак, ты предлагаешь мне тело, близкое к моему, пропавшему. Ты сказала, что потом мы отправимся в Ырджар. Но, похоже, нам придётся иметь дело не только со своими заботами, но и с войной, лежащей между нами и Ырджаром».

«Крип Борланд, разве я обещала тебе, что всё будет легко и просто?»

«Нет, — согласился он. — Но как ты вообще можешь обещать мне тело, если те, кто идёт перед нами, расправятся с Долиной, как с Йим-Сином?»

«В Долине есть стражники, а здесь их не было. Они могут защитить тех; кто там живёт. Я предложила тебе лучшее из того, что могу, Крип Борланд. Большего не может сделать никто — ни человек, ни Тэсса».

«Согласен».

Он, видимо, только теперь заметил отсутствие остальных членов нашей компании, потому что спросил:

«А где животные?»

«Я отослала их туда, где, надеюсь, мой народ встретит их. Если же этого не случится, они будут бродить по своей воле».

После небольшой паузы он сказал:

«У всех у нас изменилась жизнь после той прогулки на ярмарке в Ырджаре. Я никогда не поверил бы этой истории, если бы не пережил её сам».

«Готовый материал для легенды, — согласилась я. — Говорят, что если глубже покопаться в любом древнем сказании, то в нём обязательно найдёшь зёрнышко истины».