Чтение онлайн

— Я понимаю и разделяю твои чувства по поводу происходящего в деревне. Но… чего мы сможем этим добиться?.. Разве больные выздоровеют от нападения на Иллиана? Это может привести лишь к войне с Нэндос, и начнется она прямо в нашей деревне.

— Ты совсем ничего не знаешь ни о Нэндос, ни об этом отродье. Это борьба со злом, Лия. С чистым первородным злом.

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь скрипом дверной створки, которую покачивали редкие порывы ветра.

— Первородным злом?.. — разомкнула вмиг пересохшие губы я.

— Звучит безумно, да?.. — хмыкнул молодой человек. — Но разве не безумие то, что здесь происходит? Изумрудная гнильянка лишь симптом… были выпущены древние силы, Лия. И сделали это сами Нэндос. Первый раз, тридцать с чем-то лет назад, они по незнанию заразили свой собственный народ, но теперь это уже не ошибка…

— Что ты такое вообще говоришь…

— Лия, а что ты вообще знаешь об изумрудной гнильянке?

Смысл вопроса, заданного Сэндомом, долго не доходил до меня, в голове крутились лишь мысли про вероломность Нэндос. Когда я заговорила, слова словно полились сами собой, откуда-то из самых глубин моего я, до сих пор ошарашенного услышанным:

— Не больше, чем остальные. Болезнь из страшных сказок про заблудившихся детей, нашедших спавшего старого хейви. Сказок, в которых, как известно, нет хорошего конца. Этим наши предки словно говорят нам, что… последствия некоторых поступков невозможно избежать. В более взрослом возрасте это казалось лишь… метафорой. Символом рока. Сложно было всерьёз верить в то, что существует заболевание, способное уничтожить твою бессмертную душу.

— Кем в итоге становится человек пораженный изумрудной гнильянкой?

— Монстром.

— А именно?

— Телесным воплощением злого духа. Хейви.

Распалившийся Сэндом встал и заходил кругами:

— Верно. Хэйви. Как думаешь, зачем плодить подобных чудовищ?.. Для чего это может быть нужно?

— Не понимаю… Просто незачем. Это лишь приумножение зла в этом мире.

— Так кажется, пока не увидишь правды. Лия, ты знаешь откуда люди Севера имеют свои способности?

— По легендам мы получили их от высших духов.

— Можешь сказать, как?

— Я… не знаю. Мне не рассказывали об этом.

— Да, ведь ты не прошла посвящение. Высшие духи… они когда-то породнились с людьми. Северянки родили детей от этих союзов. Все мы несем крупицы той силы, которая проникла в нас через кровь, и которая дает нам некую власть над существами тонкого мира. Мы можем повелевать низшими духами, и изгонять хейви благодаря этому дару.

— Но… разве вообще возможно совокупится с существом тонкого мира?.. И правящая семья Нэндос говорит о том, что…

— Что в них кровь высших духов? Лия, это кровь есть во всех нас. Правящая семья Нэндос должна была каким-то образом сохранять пропорцию этой силы, то есть, продолжать вступать в союзы с высшими духами, чтобы поддерживать её. Я слышал, они говорят, что их союз изначально был особенный, что это — нечто иное, что их посетили высшие уже тогда, когда на Севере существовали говорящие с духами.

— И к чему ты ведешь?..

— Я знаю другую версию. Менее приятную для клана Нэндос.

Сэндом замер, взглянув мне в глаза:

— В них течет особенная кровь не высших духов, нет, Лия. Их посетили древние хейви.

Повисла тишина. Я с открытым ртом замерла, смотря на друга и не веря своим ушам.

Тот продолжил:

— Кровь людей от союза со злыми духами даёт особые способности. Способности управлять хейви. Не могущественными, а такими, как, например, становятся жертвы гнильянки. Просто представь. Огромная, постоянно возрастающая армия, которая способна захватить весь Север. Поставить всех на колени. Возвеличить клан Нэндос. И они решили начать с нас, как со своих давних врагов.

Шок уже начал проходить. Я слушала Сэндома, не стирая прежнего, ошарашенного выражения лица, а тем временем напряженно размышляла.

Сэндома я знала с детства, и пусть и не могла назвать все его поступки адекватными и достаточно рассудительными, напротив, но на психа он никогда не походил, лишь на отчаянную сорвиголову. Да, появление гнильянки в нашем поселении могло его подкосить. Заболел не только его лучший друг, он же мой брат, но и многие его близкие товарищи, с которыми Сэндом, наверняка, не единожды бывал на заданиях. К тому же, он мог часто участвовать в стычках с Нэндос, что изначально, думаю, и распалило его ненависть к этому клану.

Но чтобы выдумать такое?..

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я.

— Слухи о грязной крови правящей семьи Нэндос ходят достаточно давно, — пожал плечами Сэндом. — Это нередкая тема за костром, когда сидишь возле шахт, и когда где-то неподалеку шастают нэндесийцы, которые считают, что местный хейви — их работа, а не наш заказ. Раньше я считал это байками, злым анекдотом, пока к нам не пришла гнильянка, а следом за ней и эти уроды, которые всегда мечтали избавиться от нас. Таких совпадений не бывает, Лия. Нас всех хотят уничтожить.

— Но никаких доказательств, как я понимаю, у тебя нет?..

— Когда они будут у нас на руках, будет уже поздно, Нэндос достаточно наделают дел, чтобы их было уже не остановить. Иллиан не зря сюда приехал, Лия. Думаешь к очагу болезни кто-то в здравом уме отправил бы столь важного для клана человека? Но это отродье не может заразиться гнилью хейви, потому что она и так есть в нём. И здесь отличие Иллиана от изумрудных прокаженных лишь в том, что тело не гниет, разум сохраняет иллюзию ясности. А сам Иллиан пришёл, чтобы проследить за исполнением их плана и взять под контроль своих первых переродившихся воинов.

— Но пойми, раз пока нет доказательств, и это лишь догадка, мы не можем быть уверенны, что Нэндос…

Кулак Сэндома с яростью опустился на стол, заставив подпрыгнуть чашки. На деревянную поверхность плеснуло травяного чая, на мои пальцы упали горячие капли.

Я, не отдавая себя отчета в том, что делаю, вскочила на ноги, будучи готовой привести своего старинного друга в чувства.

Заметив мою позу, Сэндом убрал руку со стола и горько ухмыльнулся:

— Спокойно, малышка Ли. Я держу себя в руках, хотя нервов у меня уже начинает и не хватать. Тебе нужны железные доказательства? Так и найди их сама, сейчас ты ближе всего к Иллиану и тому, что происходит наверху. А пока мы будем готовится. Мы не дадим себя уничтожить.