Чтение онлайн

— Верно. Объединение кланов… возможно, мы доживем и до этого. — Мерно ответил Маркений. — Мы уже разослали сообщения Крэнорс, Энаси, Мейри и другим соседям. Но ключевым союзником для нас, безусловно, является Нэндос. Интересная особенность Иллиана и его отца… Она может пригодится Северу в самом ближайшем будущем. И наши кланы необходимо породнить, нет смысла противиться этому.

Я вздрогнула. Неужели дядя собирается… Неужели он меня позвал, чтобы сообщить, что я и Иллиан…

— Ты ведь знаешь, какие преимущества есть у Нэндос? — продолжил Маркений.

Дядя не заметил моего состояния, глубоко сконцентрировавшись на своих словах. Он заложил руки за спину и начал неспешно мерить комнату шагами.

— Если верить… слухам, в венах их правящей семьи течет кровь высших духов, — сглотнув, ответила я. — Я своими глазами видела, как Иллиан очищает порченных духов, как он использует свою силу…

— А ещё?.. Чем ещё могут похвастаться нендесийцы?

Этот вопрос сбил с толка. Я замешкалась с ответом, но потом нашлась:

— Многие из нэндесийцев неуязвимы для гнильянки.

— Да. В отличии от всего нашего клана, — Маркений тяжело вздохнул. Я уже не понимала, к чему именно он клонит. — Способность сопротивления к заразе передается от переболевшей матери к их детям… И это преимущество рано или поздно потребуется и нам. Нашей семье.

— Что?.. — похолодев, пробормотала я.

— Это собрание подвело черту относительно будущего моих детей и тебя. Отныне твоя служба короне должна быть забыта, а ты выполнишь свой истинный долг. В самое ближайшее время ты и Мохак поженитесь, чтобы мои внуки, те, что придут к власти после Мохака, были неуязвимы к гнильянке.

На несколько мгновений я утратила способность говорить, и из горла вырвалось лишь нечто, похожее на глухой хрип.

— Нет… ни за что… — наконец, пробормотала я. — Я никогда не соглашусь… Это просто невозможно…

— Ты забываешься, Лия! Твоего согласия не требуется. Твои родители давно отошли к предкам, я старший в нашей семье. Я твой вождь, в конце концов, я — глава твоего клана!

— А что Лэнс… — кинула на дядю лихорадочный взгляд. — Его судьбу вы тоже уже решили?..

Тот развел руками, взмахнув шелковистой тканью рукавов:

— Мы все в сложном положении. И порой, нам приходится принимать… сложные решения.

— Нет! — крикнула я, более не сдерживаясь. — Вы не посмеете так поступать со всеми нами!

— Стража! — взревел Маркений. Дверь распахнулась.

Я вскочила, не помня себя от гнева, и взбрыкнулась, когда мне стремительно заломили руки назад.

На шею лег незримый духовный аркан, тут же опасно передавивший горло. Я судорожно втянула воздух, издав новый хрип.

— Моя племянница противится моей воле. Думаю, ей помогут вернуть рассудок несколько дней в Яме, — проговорил Маркений и повернулся ко мне. — Но время на осознание у тебя не так уж и много. Церемония должна быть проведена до отъезда Марики. Её я отдаю в супруги Иллиану, тем самым гарантируя Нэндос добрые намерения и мир… Увести!

Я крупно вздрогнула, как от оплеухи. Пользуясь отсутствием сопротивления, меня вытащили в главный зал Палат и поволокли к выходу.

Я кричала. Била кулаками земляные стены, орала, требовала, молила, но добилась лишь того, что люк наверху — единственный источник света, закрыли.

Я ненавидела Маркения. Самой лютой черной ненавистью, на которую была способна. Он окончательно и бесповоротно предал Лэнса и меня, разменяв подобно пешкам в своей игре.

Ненавидела Мохака. Мысль о грозящем с ним замужестве, о том, что он может получить возможность прикоснуться ко мне, заставляла реветь волком и всаживать новые удары в стены, окончательно отбивая костяшки пальцев. Я клялась, что если Мохак и расплетет красные свадебные ленты на моих волосах, то первое что я сделаю, — его ими же и придушу.

И, сверх всего этого, я ненавидела Иллиана.

Он знал. Если не о нас с Мохаком, то о Марике, он знал, знал, но смолчал. Как он мог так со мной поступить? Как он мог?.. Злые слезы заливали и жгли глаза.

Повидавшее всякое на своём веку холодные стены оставались безразличны к моей истерике, и ярость, наконец, сменилась опустошением. Я рухнула на жалкий тюфяк, изображавшей лежанку для сна. Затхлый земельный воздух мешался с притупленным зловонием отхожего места в дальнем углу.

А Маркений знает в толк, в каких условиях содержать будущую невестку…

Я не имела ни малейшего представления, что делать дальше. Даже если я выберусь отсюда, что я смогу в одиночку изменить? Если Иллиан так легко предал меня, кто знает, действительно ли он приложит все усилия, чтобы добиться выдвижения отряда для уничтожения террикуса?

Проклятый Север. Проклятые традиции, законы, вожди…

Я сжала пальцы в кулак и вновь со всей силы саданула по стене. Короткая вспышка боли отбитых пальцев на мгновение погасила все мысли, давая кратковременное облегчение.

Я делала себе лишь хуже и знала это.

— Эй, вы там, сверху! — проорала я, задрав голову к люку. Далеко не факт, что меня слышат, но не могла больше сидеть в тишине. — Сколько Маркений собирается держать меня здесь?! Сколько ему нужно дней, чтобы потешить свое эго?!

Ответа, как и ожидалось, не последовало. Я нервно расхохоталась. Хейви подери, я всего несколько часов в Яме, а разум, казалось, уже меня покидает.

Внезапно раздался скрежет и люк распахнулся. Я с недоверием уставилась на столп тусклого света.

— О-терис, поднимайтесь!

К люку вела лестница, вбитая в стену, но я не спешила к ней подходить. Происходящее напоминало хитроумную ловушку, уловку Маркения.

— О-терис!..

Я встала, отряхнулась и медленно подошла ближе, но снизу абсолютно ничего не было видно. Не заставляя себя просить в третий раз, я полезла вверх по деревянным перекладинам. В пальцах пульсировала боль, но я старательно игнорировала её, подбадривая себя тем, что никак нельзя расслабляться.

И оказалась права.

Едва ноги ступили на поверхность, тело пронзила горячая волна ярости, и я прошипела:

— Ты…

Руки сами ушли в замах, я сделала шаг, но кулак уткнулся в широкую чертовски твердую ладонь Мохака.

— Лия… — тихо сказал он. — Лия, прекрати…

Я вырвала руку, и вновь замахнулась.

— Лия, хватит… хватит, послушай меня… — Мохак поймал мой удар в ладонь, от чего его тело лишь дернулось. — Если ты будешь шуметь, ничем хорошим это не кончится…

Я оглянулась.

На меня с ужасом уставился один единственный охранник, который явно не представлял, что ему необходимо предпринять. Он попытался сделать шаг в мою сторону, за что удостоился такого яростного взгляда брата, что, казалось, на мгновение позабыл как ходить, застыв в дурацкой позе.