Чтение онлайн

– Я не могла иначе, - заблестели глаза Волчицы слишком естественными слезинками.

– Могла! Мы дружили. Ты могла втереться в доверие, и не вползая в постель!
– рычал Серый оборотень.
– Любишь его? – слегка охрипшим стал через мгновение голос Мижеля. – Нет? Тогда, что за всплеск эмоций я ощущаю? Чувство вины перед обманутым другом? Нет. Страх выдать секретное поручение? – посыпалась новая порция каверзных вопросов. – Желание?! Стр-р-расть! – рычащие нотки, пришибленно разбрелись по мрачным помещениям. – А я?! Я тоже был всего лишь заданием для тебя? А наши клятвы под Луной??

– Ты был… был... любовью, - вылились слёзы обжигающей правды, смешанной с прощальным рыданием…

Глава 18. Гиймон.

– Орешки будешь? – суёт она мне под самый нос миску с бурыми зернами.

Выгибаю шею, чтобы дочитать важное послание, прилетевшее на заре. Нужно успеть, пока Моника не разбила и этот письмо-шар в порыве приветливой неуклюжести!

– Не хочешь? – продолжает донимать меня. – Смотри, какие мяси-и-истые! – тянет она, думая, что этим признаком можно привлечь внимание Волка.

– Ты мне мешаешь, - ставлю ее в известность, раз сама не додумывается.

Как не догадывается она о многом другом. Например, ей и в голову не приходит, почему я готов пронзить свои уши ножиком для вскрывания засохших в пути письмо-шаров!

Не могу слышать ее голос!..

Ненавижу эти игривые нотки без тени лживого кокетства!

Эта прямолинейная рыбешка не умеет играть, увиливать, лицемерить… Она открыта, словно раковина жемчужины. Бери, что хочешь!

Именно так хитрая бестия и залезла всё же в мою кровать: без всякого смущения предложив своё тело. А взамен, очевидно, задумала забрать душу!

***

Гиймон считал Минику вершиной женского коварства?

О-о! Да Серой Минике далеко до его загадочного Малька!..

И все таки время от времени Моника флиртует. И это во много крат хуже, ее резкой правдивости!

Потому что изнеженной капризностью, как от других обольстительниц, от этой морской ведьмы даже не пахнет!

Ее флирт – это чистой воды пытка!

Моника в такие моменты становится неуправляемой. Из нее сочится шутливый соблазн, непосредственный сарказм, вульгарная искренность и даже воинственное рычание!

Если обобщить – Гиймон попал!

В капкан без отпирающего механизма.

Он считал, что сложно прожить всю жизнь одиноким изгнанником?

Ха! Попробуй теперь не полинять взаперти с этим болтливым искушением под названием Моника!

А недавно ей взбрело в голову устроить соревнования по бегу и стрельбе из лука среди Болотных народов. В кошмарном сне такой бардак не приснится! Даже отличающемуся сверхъестественной лояльностью ректору Валкиду, который упрямо внедрял равное уважение между студентами своей Академии Магических Искусств. Несмотря на то, что ребята были набраны туда практически несовместимые как даром, так и происхождением...

В тот безобразный день Гиймон, как Смотритель Острова, вынужден был торжественно восседать посреди этой многоголосой свистопляски и наблюдать за творящимся полуспортивным безумием! Синий вервольф ровно три четверти часа честно старался убедить себя, что так завуалированно его пришибленная Сирена готовит себе воинов.

Однако заливистый смех девчонки и ее едкие замечания, полные дружелюбной шутливости, вынудили Гиймона признать – Моника просто веселится, с легкостью заражая тем же всех и вся вокруг себя.

Это он понял, когда зеркало, в которое он долго и усердно хмурился на утро, ответило оборотню жизнерадостной улыбкой…

Больше всего осложняло жизнь Гиймону Озерному то, что Монику больше нельзя было отчитывать. Ведь начни она еще хоть раз заливать слезами его рубашку, и Волк, вконец проникшись умилением, несомненно, назовет ее СВОЕЙ!

Обыкновенную доброту или элементарную вежливость тоже опасно проявлять: это может дать девушке ложную надежду. Остается лишь замкнуться в себе, скрыв любые оттенки чувств.

Однако у Гиймона был припасен идеальный способ терять к Сирене интерес. Для этого всего-то хватало внимательно оглядеть ее!

И тут вся "непреоборимая" симпатия к девушка мгновенно испарялась. Флер загадочной привлекательности улетучивался, будто нейтрализованный воздействием таинственного артефакта!

При этом Гиймон мог поклясться, что Моника невероятно хороша внешне. И все же не была она той, из-за кого он мог потерять бдительность.

И в этом его мнение полностью совпадало с инстинктами внутреннего Зверя. Вторая ипостась, не переставая, корила себя за то, что дважды подвела человека:

И с Моникой, и с Миникой Волк внутри Гиймона сначала доказывал, что они встретили пару, а потом, прижав уши к макушке, признавал, что ошибся.

Магия Сирен тоже не объясняла загадку с двумя дамами М в жизни Озерного вервольфа. Влияние этой чужеродной силы не так давно была полностью исключена. Наконец-то!

Для этого Гиймону пришлось рискнуть и подать запрос в Службу Безопасности. Якобы вервольфу вздумалось подстраховаться и заранее узнать все, что есть о Сиренах. Поднятые архивы Северного Альфы гласили: «Магия Слова и Голоса рассеиваются в самые кратчайшие сроки».

А небольшая приписка сообщала: «Проверено опытным путем.»

Озерный вервольф поморщился, прочитав последнее предложение. Тошно представить, к чему обязывали вышеназванные эксперименты!

Итак, магнетизм Моники - это не злостное сиренство, зарытое в ее морской душе.

Значит, здесь что-то совершенно иное. И тут у Гиймона было аж три причинных теории!

1. Его Зверь невменяем. (Возможно виной руны тёмного дара на теле парня).

2. Обе девушки являются его парой. (Но тогда притягивать обе должны одинаково, а не отвращать каждая по разным причинам).

3. Тёмный дар независимо от Волка выбрал себе избранницу в лице Моники.

Почему не Миники? Да потому что последнюю хочется забрать себе лишь плотью. Ведь Внутренний Волк буквально звереет от желания обладать Серой Волчицей!

А в Монике даже идеальные формы не туманят разум. Она манит иначе. Манерой говорить, сильным характером, честным нравом и дерзкой правдивостью. Если бы Гиймон был Высшим Демоном, то он бы сказал, что у девочки невероятно вкусные эмоции.

Но Озерный был вервольфом. И так сказать не мог. Однако оставлял долю сомнений – к Монике его влечет из-за заражения Тьмой, которая связывает его с Сиреной через треклятые руны Синего отщепенца...