Чтение онлайн

— Возможно, возможно, и так, — задумчиво произнес Герман, — но не исключено, что в Хартвилле сейчас происходит нечто, что мы сочли бы еще более невероятным, если бы знали об этом. Если местные растения стали быстро менять облик и перемещаться, значит, скоро то же самое начнется по всей Земле, а это может означать ужасную угрозу нашему миру! Я не буду сейчас ничего объяснять, Харли, но утром мы отправляемся в Хартвилл.

Итак, на следующий день, ближе к вечеру, мы поехали в деревню. Нам пришлось долго пробираться по неровным горным дорогам и подниматься по узкой долине между возвышающимися по обе стороны горами, пока, наконец, мы не добрались до нужного места. Хартвилл предстал перед нами спокойной и аккуратной кучкой выкрашенных в белый цвет каркасных зданий, расположенных среди похожих на великанов гор, которые вздымались ввысь на востоке и на западе. И все это было окружено густым лесом. Однако мы застали обитателей деревни в состоянии заметного возбуждения: они собирались на улице кучками и бурно о чем-то спорили. И когда мой шеф объявил, кто он, и местные жители узнали в нем знаменитого ботаника, к нам тут же сбежались десятка два человек, желающих скорее показать нам, какие необыкновенные вещи происходят вокруг них.

И это действительно было нечто необыкновенное. Толпа деревенских жителей довела нас до опушки леса, окружавшего Хартвилл со всех сторон, и хотя мы с доктором Холмом и заметили кое-что необычное в этих лесах по дороге в деревню, по-настоящему мы осознали фантастичность этого только теперь. Местные заросли казались лесами другой планеты: они состояли из огромных деревьев без листьев, с множеством усов на каждой ветке. И повсюду на опушке леса медленно, наошупь ползали странные новые растения, о которых я рассказал выше. Некоторые из них были всего лишь несколько дюймов в диаметре, другие достигали шести футов, но все они, и большие, и маленькие, имели одинаковую форму — это были осьминогоподобные существа на толстых стеблях без корней, с множеством похожих на щупальца усиков, которые двигались, вслепую и очень медленно.

Жители Хартвилла рассказали, что в глубине окрестных лесов обитало огромное количество таких тварей, и поскольку днем ранее в чаще пропала пара деревенских собак, ни у кого из людей не хватило духу отправиться на их поиски и посмотреть, что там происходит.

Доктор Холм был очень молчалив и серьезен, когда мы осматривали огромные деревья, покрытые усами, и редкие ползающие растения, попавшиеся нам на глаза, а когда мы возвращались по деревенской улице вместе с нашими взволнованными проводниками, я заметил, как он с озадаченным видом поглядывал вверх, на покрытые лесом вершины гор, и слышал, как он обсуждал какую-то их особенность с местными обитателями. Однако он не поделился со мной своими мыслями и только сказал жителям деревни, что завтра мы проведем всестороннее исследование лесов. И когда мы вернулись в маленькую гостиницу и расположились после ужина на веранде, наблюдая, как над западными горами багровеет закат, Герман все так же молчал.

Глядя на горы поверх темной массы окружавшего нас леса, я думал не о планах на завтрашний день, а о ползучих растениях, которые уже сформировались в Хартвилле и скоро должны были появиться во всем остальном мире. Что могло стать причиной таких колоссальных изменений в природе? И чем все это могло закончиться?

КОГДА МЫ С ДОКТОРОМ Холмом собрались идти спать, над деревней уже сгустилась ночная темнота. Желтые огоньки в окнах домов, разбросанных вокруг гостиницы, гасли один за другим, и к тому времени, когда я расстался с начальником у его двери, вошел в свой номер и выглянул из окна, деревня вокруг была почти полностью окутана мраком. Она спала в слабом белом свете звезд, окруженная темными лесами, под нависшими над ней горами, и несколько минут я смотрел на нее, погруженный в странные мысли. А потом, отвернувшись от окна, я лег в постель и почувствовал, что страшно устал после нашего тяжелого дневного путешествия, и почти сразу погрузился в сон без сновидений. Деревня спала, весь мир спал, и никто не знал, что над ним нависла угроза гибели…

Несколько часов спустя я проснулся от крика — от дикого вопля, донесшегося с деревенской улицы. За первым криком тут же последовали другие, и я, вздрогнув, подскочил на кровати. Вокруг все еще было темно, но я чувствовал, что до рассвета остается всего час или около того.

Пока я сидел на кровати, напряженно прислушиваясь, с улицы донесся еще один ужасный крик, за которым последовала серия сдавленных вздохов, а потом наступила тишина. Весь дрожа, я уставился в окно, охваченный, скорее, изумлением, чем какими-либо другими эмоциями, но ничего не мог разглядеть в царящей снаружи темноте. В конце концов, я вскочил с постели, стал торопливо натягивать одежду и в этот момент осознал, что в деревне снова поднимается шум: было слышно, как открываются двери и окна, после чего раздавались хриплые крики, а вслед за ними новые вопли ужаса. К тому времени я уже был у двери Холма, но, распахнув ее, обнаружил, что его номер пуст, а постель, по-видимому, не разобрана. Ошеломленный его отсутствием, я услышал внизу хриплый голос владельца гостиницы и побежал к нему вниз по лестнице, а затем, когда он открыл дверь, мы вместе выскочили на улицу, освещенную бледным звездным светом — и нашим глазам открылось зрелище, при воспоминании о котором меня по сей день бросает в дрожь от ужаса.

Улица от края до края была заполнена сотнями, тысячами медленно ползущих растений! Толпами растений, которые копошились передо мной, которые «затопили» всю деревню… И вслед за которыми на улицы «вытекали» новые толпы осьминогоподобных существ из всех окрестных лесов!

Несколько десятков таких растений собрались в кучу посреди улицы: их бесчисленные щупальца-усики вцепились в мертвое, раздавленное тело одного из жителей деревни, обливая его липкой зеленой жидкостью! Другие растения ловко хватали своими гибкими «руками» изумленных, полуодетых людей, которые выбежали на улицу, услышав дикие крики, и которые теперь сами кричали, когда их окружали и валили на землю полчища зеленых существ!

Я замер неподвижно и молча смотрел на происходящее, голова у меня кружилась от ужаса — а потом ползающие передо мной растения почувствовали мое присутствие и присутствие стоявшего рядом хозяина гостиницы, и в нашу сторону потянулись тысячи усов, готовых схватить нас и притянуть к себе!

Никогда впоследствии я не мог собрать в связную форму воспоминания о том, что было дальше. Я помню, что кричал, словно загнанный зверь и что владелец гостиницы тоже вопил рядом со мной, помню, как нас неудержимо тянуло вниз, как я безумно боролся с зелеными щупальцами и как даже в такой кошмарный момент осознавал, что вокруг меня все то же самое происходит с другими людьми, с мужчинами, женщинами и детьми. Вся темная улица была захвачена этими похожими на осьминогов ползучими существами, которые роились вокруг местных жителей и сбивали их с ног своими цепкими усами. Мертвые тела людей, зажатые в тисках этих усов быстро покрывались сочащейся из них зеленой жидкостью, а новые потоки растений врывались в двери и окна домов, вслепую выискивая внутри кричащую добычу и загоняя ее в угол. И все больше и больше растительных «осьминогов» неуклонно стекались в обреченную деревню со всех ее окрестностей и толпились среди ее зданий на каждой улице!

Все это промелькнуло перед моим взором за мгновение, как в каком-то странном фильме ужасов, когда щупальца обхватили меня за руки и за ноги и потянули вниз. Затем, с внезапным отвращением, которое вывело меня из оцепенения, лишившего меня способности сопротивляться, я изо всех сил ударил по удерживавшим меня цепким усам и попытался оторвать их от себя. Но эти отростки были похожи на прочные веревки, и пока я отдирал от себя один из них, два других крепко держали меня и продолжали тянуть вниз, а вокруг при этом роились другие растения. Я увидел, что хозяина гостиницы прижали к земле три огромных «осьминога» — он не мог вырваться из их смертельной хватки, и его уже заливала зеленая жидкость. В меня же, тем временем, вцепились еще четыре растения. Продолжая вырываться, я почувствовал, что слабею, и понял, что вот-вот сдамся. Но затем моя рука в последнем порыве потянулась к глубокому карману на бедре и вытащила из него длинный, тонкий и острый ботанический нож.

В следующее мгновение я бешеными ударами перерубил дюжину или больше державших меня щупалец, и пока они слепо извивались, разбрызгивая зеленую жидкость, отшатнулся в сторону.

Со всех сторон залитой звездным светом деревни доносились дикие крики тех, кого поймали хищные растения, но вскоре большинство из них стихли, и когда я, шатаясь, отбежал подальше от дороги, то увидел, что остался почти единственным выжившим среди густо кишащих полчищ растительных существ. Повсюду лежали мертвые тела, и растения набрасывались на них, покрывали их зеленой пищеварительной жидкостью и готовились их сожрать, как пожирают своих жертв питоны. От этого жуткого зрелища последние остатки здравого смысла покинули мой ошеломленный ужасом разум, и я, спотыкаясь, вышел на улицу, не обращая внимания на толпы растений, которые сотнями ползли по ней. Потом я стал бить их ножом, с яростью расчищая себе путь слепыми ударами и медленно подвигаясь все дальше.

Вскоре, ошеломленный, безумный, я снова был схвачен побегами кишащих вокруг меня растений, Я бешено продолжал рубить их, не зная, куда и зачем иду, рывками бросаясь вперед и размахивая клинком, пока погруженная в безмолвие смерти и наводненная бесчисленными ползучими «осьминогами» деревня не осталась позади. Спотыкаясь, я двинулся дальше, к окружавшим деревню лесам, и направился вверх по заросшим склонам.

Позже я узнал, что немногие выжившие жители Хартвилла разбежались на север и на юг и донести до мира весть о гибели деревни. Как и я, они брели, спотыкаясь и падая, сквозь ночь с неподвижными глазами, как во сне, все дальше, и дальше, и дальше.

Глава 3

СЕРЫЙ СВЕТ УТРЕННЕЙ зари развеял темноту и помог мне прийти в себя: туман ужаса у меня в голове, наконец, рассеялся. Весь дрожа, потрясенный до глубины души ужасными событиями, которые я чудом пережил, я огляделся по сторонам. Насколько я смог понять, меня занесло высоко на лесистый склон огромной горы к западу от Хартвилла. Вокруг меня возвышались безмолвные ряды огромных деревьев, вид которых привел меня в ужас, поскольку их мощные в прошлом корни быстро превращались в короткие отростки, а множество отвратительных усов на их ветвях медленно шевелились и раскачивались. Все деревья в этом месте тоже менялись, превращаясь в огромных растительных чудовищ, как это было с более мелкими формами растительной жизни в деревне и рядом с ней.