Чтение онлайн

Он снова кивнул.

Может быть, она была слишком деликатна.

— Расскажи мне о «Руке». Пожалуйста.

— Никаких вопросов. Ты сама установила это правило, помнишь? — Уильям подцепил вилкой кусок мяса и быстро прожевал его. Он ел быстро… она едва успела съесть половину, а он уже почти закончил.

— Я готова торговаться.

Уильям взглянул на нее поверх края своей миски.

— Тогда ответ за ответ.

— Хорошо.

— И ты ответишь мне честно?

Сериза одарила его своей лучшей искренней улыбкой. У нее были готовы две истории, в зависимости от того, в какую сторону он будет склоняться.

— Конечно.

Он издал короткий смешок.

— Ты же Эджер. Ты бы солгала, ограбила меня вслепую и оставила голым на болоте, если бы думала, что получишь от этого хоть что-то.

Умный ублюдок.

— Мне показалось, ты сказал, что это был твой первый раз в Грани?

— А теперь ты пытаешься втихаря задать вопрос. Ты думаешь, я вчера родился.

Если он родился вчера, то быстро повзрослел.

— Я дам тебе слово.

Он поперхнулся тушеным мясом, закашлялся, запрокинул голову и рассмеялся.

Для голубокровного он был чертовски весел. Сериза закатила глаза, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Ну, пожалуйста.

Уильям указал ложкой на небо.

— Поклянись ими.

Она удивленно подняла брови.

— Откуда ты знаешь, что мои бабушка и дедушка расстроятся, если я совру?

— Откуда ты знаешь, что они этого не сделают?

Хорошее замечание. Она подняла глаза к потолку.

— Я обещаю играть честно.

Уильям откинулся назад, наблюдая за ней сквозь полуприкрытые веки.

— Ты хочешь знать о летучей мыши?

— Для начала.

— Их называют дохляками. Я адрианглиец. Я же говорил… мы занимаемся гаджетами и игрушками, которые усиливают нашу магию. У некоторых людей есть имплантаты, некоторые используют усилители военной магии. Луизиана пошла другим путем. Они подвергаются постоянной, непоправимой модификации тела, которая превращает их в уродов. У некоторых из них из задницы растут щупальца. Некоторые плюются ядовитыми шипами. Из того, что я слышал, то дерьмо, которое они делают со своими телами, запрещено в других странах. Следопыт, которого ты видела на реке — он не родился таким. Тот, что сидел в засаде, тоже не вырастил всю эту броню самостоятельно. Их где-то состряпали.

Бронированный урод был безобразным, но следопыт глубоко обеспокоил ее. Что-то в том, как скользили эти щупальца, пробудило первобытное, глубоко укоренившееся отвращение. Она никогда не сможет выкинуть этот образ из головы, и ей не терпелось отплатить ему тем же.

— Когда-нибудь я убью этого следопыта.

— Становись в очередь.

Они поморщились, глядя друг на друга.

— «Рука» использует некроманта, мастера-разведчика, — сказал Уильям. — Ты сказала, что твой кузен некромант. Ты знаешь, как действуют природные некроманты?

Они отвинчивали голову твоей любимой кукле, засовывали в нее мертвую птицу и заставляли ее ходить. А потом недоумевали, почему ты расстроилась.

— Больше, чем я когда-либо хотела.

— Ну, этот выводит свою магию на совершенно новый уровень. Мастер-разведчик отрезает от себя куски и набивает ими трупы, превращая их в дохляков.

Фу.

— Ты меня разыгрываешь, да?

Он покачал головой.

— Дохляки становятся его частью. Он видит то же, что и они. Затем он находит себе хорошее тихое местечко, рассылает их и ждет, когда поступят отчеты.

— Это невероятно отвратительно.

— Моя очередь. — Уильям наклонился к ней, его карие глаза впились в нее прямым взглядом. Это был странный взгляд, магнетический и властный, но ничего не выдающий. Его голос был тихим, едва ли громче шепота, и Сериза наклонилась ближе, чтобы расслышать его. Она могла бы смотреть в эти глаза тысячу лет и не замечать, как проходит время.

— Зачем ты понадобилась «Руке»?

— Какой ловкий трюк вы проделываете со своими глазами, лорд Уильям, — пробормотала она. — Очень страшно.

— Ответь на вопрос.

— У них мои родители.

— Почему?

Она улыбнулась ему. Он действительно думал, что получит равную торговлю.

— Это уже второй вопрос. Что ты забыл в Трясине?

— Ищу то, что было украдено у моей семьи. Фамильную реликвию, кольцо. Оно было подарено нам английским королем на Старом Континенте. Человек, который украл его, находится здесь, и я должен вернуть его.

Если бы его семья действительно была такой старой, он мог бы вспыхивать. Он стрелял из арбалета, мастерски владел ножом и, вероятно, мог пронзить противника голыми руками, но до сих пор не вспыхивал. Наверное, потому, что он не мог, и поэтому пережил путешествие в Сломанный. Сериза улыбнулась про себя. Она верно подметила. Кто-то из длинного списка предков лорда Уильяма чуток поэкспериментировал — в его жилах текла кровь то ли Эджера, то ли переселенца из Сломанного.

— Почему «Рука» похитила твоих родителей? — спросил Уильям

— Я не знаю.

— Лжешь.

Она покачала головой.

— Наша семья находится в состоянии вражды. Так было в течение последних восьмидесяти лет. Одно поколение убивает другое, вражда затихает до тех пор, пока не вырастет следующее поколение, и тогда мы снова беремся за старое. Несколько дней назад мои родители поехали, чтобы проверить старый дом на окраине нашей земли. Когда они не вернулись, я отправилась на их поиски. Я нашла на территории усадьбы семью, с которой мы давно враждуем. Они сказали мне, что «Рука» забрала моих родителей. Они забыли упомянуть почему.

— Ты ничего не сделала им, раз они оказались на вашей земле?

Она уловила нотку неодобрения в его голосе. Ярость вскипела в ней.

— Уильям, это был лишний вопрос. Но ладно, я отвечу на него. Нас было три всадника, а у них — шесть винтовок. Я подсчитала, и шансы оказались не в мою пользу. Но не беспокойся обо мне. Я увижу, как свет исчезнет из их глаз, прежде чем все закончится.

Она встала, вымыла миску и ушла в спальню.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

УИЛЬЯМ доел тушеное мясо без восторгов, но это все же была еда, и он понятия не имел, когда снова сможет поесть. Он сполоснул миску и тихими волчьими шагами прокрался к ее спальне, толкнув дверь кончиками пальцев. Девушка уже спала. Она лежала, прислонившись к стене, скрестив ноги и положив меч на плечо. У него было такое чувство, что если он подойдет чуть ближе, она проснется с клинком в руке, поэтому он просто остался стоять в дверях.

Он изучал, как волна темных волос обрамляет ее лицо, рассыпаясь по плечам почти до пола. Она была такой хорошенькой, словно он смотрел на картину. Но эта картина была живой и теплой, и ее аромат вызывал у него желание скулить, словно он был щенком, потому что ему приходилось придерживаться дистанции.