Чтение онлайн

В любом случае из-за этой притягательной силы мы не могли оторваться друг от друга и постепенно доцеловались до такого состояния, что уже по- настоящему опасно воспылали страстью. Когда появилась непосредственная угроза того, что мы вот-вот вспыхнем, мы остановились.

Это было нелегко, но было присуще нам обоим больше, чем предаваться безудержной страсти в общественном саду после двух с половиной ночей знакомства. Мы застыли в поцелуе, посмотрели друг на друга и попытались прийти в нормальное состояние.

– Может, нам стоит снова немного поговорить, - сказал он, расположив свои руки на более невинных частях моего тела.

– Да, точно, - сказала я, задыхаясь, - давай поговорим. Ты по-прежнему живешь в Нью-Йорке?

– Да не об этом!,- воскликнул он.
– Поговорим о нас!

– А конкретно? Боюсь, у меня в голове пустота!

– Ты чувствуешь себя более осязаемой, чем обычно?,- спросил он.

Ах да, верно. Мы же поэтому начали целоваться. Мы надеялись, что его поцелуи стабилизируют меня.

– Не знаю. Не осязаемой, но живой. Не то чтобы я ощущала сердцебиение, но у меня пульсирует все внутри. Думаешь, это хороший знак?

– Я бы расстроился, если бы у тебя не пульсировало внутри, - сказал он, улыбаясь.
– У меня тоже пульсирует. Пойдем ненадолго в тень и посмотрим, что произойдет?

Я встала, одернула платье и огляделась в поисках подходящего темного места. Я обнаружила его на границе с участком, обрамленным высокой изгородью. Взявшись за руки, мы встали в тень, при этом мне стало дурно.

– Если я замечу, что растворяюсь, то должна быстро уйти! Иначе я потеряю платье! Я сказала это так обеспокоенно, что он засмеялся.

– Я - человек приличный и не буду смотреть, пока ты снова не оденешься.

– Может, это и не должно для меня ничего значить, - сказала я.
– Но для меня это что-то значит.

– Это хорошо, что для тебя это что-то значит.

Я оставалась осязаемой примерно десять минут. Самое трудное заключалось в том, что нам не нельзя было поцеловаться снова, пока мы там находились, потому что это могло исказить результат. Когда я поняла, что я дестабилизируюсь, я выбежала обратно на лунный свет.

– Слабоватый эффект!
– воскликнула я.
– Если посчитать, сколько усилий мы приложили.

– Лучше, чем ничего, - ответил он.
– Десяти минут хватит, чтобы пройти теневую часть пути или пересечь лестничную площадку без лунного света. Возможно, ты даже сможешь однажды прийти ко мне. Я живу в пентхаузе, в который падает много лунного света, - там ты сможешь продержаться.

– Где находится твой пентхайз? В Нью-Йорке?

– Нет, здесь, в этом городе.

– Я думала, ты уехал, нет?

– Я тоже так думал. В настоящее время я живу, в основном, в Нью-Йорке, я хотел там учиться. Но я сохранил здесь свою старую квартиру, потому что я регулярно возвращаюсь, чтобы увидеть тебя или покопаться в твоем прошлом.

– Ах, вот оно что, - удивилась я.
– Хорошо.

– Пойдем обратно на кладбище?
– спросил он.
– Или ты хочешь еще погулять?

Я осмотрелась. Там была дорога, ведущая дальше в сад к выгону лошадей, пасущихся вдоль опушки леса.

– Пойдем туда?
– спросила я.
– До деревьев.

Он взял меня за руку, и мы пошли. Мое сердце часто билось - от счастья. Одновременно я призадумалась над тем, что он только что мне сказал. И я удивилась.

– Что ты имел в виду, говоря об учебе?
– поинтересовалась я.
– Я думала, что тебе семнадцать. А в 14 ты сбежал на год и упустил школу. Как ты там хочешь учиться?

– Между прочим, мне восемнадцать. И, конечно, мои родители позаботились о том, чтобы я нагнал все, что упустил. Я брал частные уроки в течение года, после того, как я снова был дома, и потом сдал экзамены, чтобы вновь попасть в нужный мне класс, согласно году рождения.

– То есть, этим летом ты закончил среднюю школу?

—Да, благодаря специальному разрешению, которое давало мне право учиться самостоятельно и появляться только на экзаменах. Такое обычно не практикуется, но мой отец нажал за все возможные рычаги, чтобы решить этот вопрос. Он боялся, что иначе я все брошу.

—Ты правда сделал бы это?

—Да, вполне возможно.

—Почему бы ты бросил все?

—Потому что я никогда не оставался долго на одном месте. Потому что школа действовала на нервы, и потому что меня тянуло к дальним странствиям. В этом отношении я не нормальный. Мне довольно тяжело оставаться где-то надолго.

—Та же проблема, что и в четырнадцать? Тебе постоянно хочется сбежать?

—Да, несмотря на терапию. Понимание, почему я такой, какой есть, не вылечило меня и не изменило. Есть тысячи объяснений моего поведения и чувств. То, что я боюсь оказаться покинутым, и именно поэтому всегда ухожу первым, собираю вещи и переезжаю на новое место. То, что я изо всех сил пытаюсь оставаться независимым. Так как, если никому не нужен, никого и не потеряешь. Когда вырываюсь, копирую поведение своего отца. Он захватил все, что имело цену в моей детской жизни, и ушел. Не задумываясь о том, что это значило для меня. Так, через четыре года я поступил со своей матерью. Точно также. Но что дает мне это знание? Оно ничего не меняет.

—Ты вновь и вновь возвращаешься назад. Ко мне ты до сих пор возвращался каждый раз.

—Здесь все иначе, лунная девушка. Ты возвращаешься снова и снова. В определенный день месяца, если хорошая погода. Как и сама луна. Поэтому мне так нравится луна. На нее можно полностью положиться.

—Может быть, ты, как луна, - сказала я. — Она тоже не может оставаться на одном месте, но регулярно появляется снова. Разве не было бы смешно, если бы луна сказала: «Черт, почему я не могу остановиться на одном месте? Я прошла терапию и все равно должна постоянно передвигаться!»

Это ничего не изменило!
– Матс не смог не улыбнуться.

—Отличное сравнение. И в твоем случае даже подходящее. Если бы я был луной, я бы непременно хотел остановиться на одном месте, так, чтобы каждую ночь было полнолуние.

—Так не получится, - ответила я. —Это невозможно.

Это было так, но для меня было невозможно войти в лес, после того как мы достигли его опушки. Матс подарил мне десять минут существования в тени, поцеловав меня.

Из-за страстного поцелуя мы почти забыли, что, собственно, хотели пойти в лес, но в какой-то момент мы пришли в себя, и я смогла начать мою первую прогулку по лесу. Я имею в виду, первую на своих собственных ногах.