Чтение онлайн

Здесь и там на лесную землю проникал лунный свет, пахло мхом, корой и листьями, и холодной влажностью, которая поднималась от ручья, журчащего вниз по дороге.

В кронах дерева над нами кричала сова, и в кульминационный момент лиса пересекла дорогу в метре от нас. Неторопливо она пробежала мимо нас, гибкая, голодная и дикая.

Остаток ночи прошел слишком быстро. Мы снова были на кладбище, когда луна опустилась за горизонт. Ее свет исчез, и убежденные, что я очень скоро растворюсь, мы попрощались не совсем сдержано.

Нам нужно было втиснуть в те последние десять минут, которые нам оставались, очень много страсти. Если бы у нас было еще минут десять, я не знаю, что произошло бы.

Только в последний момент мне пришло в голову, что мне не стоило так небрежно бросать свою призрачную рубашку, а было бы гораздо лучше, надеть ее снова незадолго до захода луны.

Теперь для этого было слишком поздно. Я могла жить с тем, что в руках у Матса осталось мое платье и около секунды он смотрел на меня такую, какой дорогая луна создала меня, прежде чем я окончательно исчезла.

Нет, то, что меня беспокоило, так это перспектива, во все следующие полнолуния мне придется показываться на моей могиле без призрачной рубашки. Вообще-то я предпочитала появляться где-либо одетой. С призрачной рубашкой было также, как и со многими вещами. Только когда я потеряла ее, я поняла, как она была дорога мне.

В сентябре случилось то, чего я так боялась. В одночасье я стояла голая возле моей могилы и чувствовала себя при этом некомфортно.

Взглянув на небо, я пережила еще одно разочарование: Облака, много облаков! Подсвеченные луной, они были прекрасны, но уже можно было предвидеть, что они украдут мое время. Мое ценное время полнолуния!

Я опустилась на колени к земле, прикрывшись руками, насколько это было возможно. Только теперь я обнаружила одежду, лежащую перед моей могилой: толстовку, трусики, джинсы.

– Сегодня довольно холодно, - услышала я голос Матса, стоящего позади меня.
– Поэтому я подумал, что, если мы пойдем в люди...
– Я обернулась и с ужасом посмотрела на него.

– Ты бы не мог отвернуться?
– Усмехаясь, он сделал это.

– Пожалуйста, не подумай, что я украл твою призрачную ночную рубашку, - сказал он.
– Я не мог ее нигде найти, так что даже не успел поддаться соблазну и спрятать ее.

– Ты бы отдал ее мне, не так ли?,- спросила я, одеваясь.
– Если у меня ее не будет, то в каждое полнолуние я сильно рискую быть арестованной за нарушение норм общественной морали!

– Я понимаю, что это непрактично. Но боюсь, что твоей рубашки нет. Куда ты ее бросила последний раз?

– За могильную плиту.

– Там ее не было, когда я искал.

Джинсы сидели, как влитые. Толстовку я уже знала. Это была та же теплая, что и в апреле.

– Готово!
– крикнула я.

Он подошел ко мне, руками обхватил мою голову и посмотрел на меня так, как будто слишком долго меня не видел.

– Месяц проходит так медленно.

– А для меня нет, - сказала я.
– Я знаю, что прошли недели, но у меня такое ощущение, как будто я их проспала.
– Он позаботился о том, чтобы я окончательно проснулась. Таким образом, я не стала жертвой очередного облака, которое намеревалось закрыть собой луну. Несмотря на это, перспективы были не очень многообещающие. На небе было мало просветов, сквозь которые луна могла бы светить этой ночью.

– Мне столько надо тебе рассказать, - сказал он в перерыве между поцелуями.
– И, прежде всего, - показать. Но сегодня ночью лучше оставим это. Времени не хватит!

– На что?

– На то, что Мира никому не хотела доверить.

– Ты знаешь об этом?

Он кивнул. По выражению его лица я поняла, что речь идет о нелегкой правде.

– Она не хотела, чтобы ты узнала, - сказал он.
– Это написано в ее дневнике. Поэтому я не знаю, показывать ли тебе то, что перевел мой брат.

Я уставилась на него. Конечно, я должна была знать, что случилось с Мирой. Почему она покончила с собой. С другой стороны, было бы предательством знать о ее желании и пренебречь им.

– Скажи мне одно, - попросила я его.
– Она из-за меня покончила с собой? Я причастна к этому?

– Нет, по крайней мере, не в плохом смысле. Скорее, она скучала по тебе. Она была одинока. Она не могла больше всем делиться с тобой, потому что...

– Ну? Почему?

– Потому что она хотела тебя защитить. От того, что сделало ее такой несчастной. Конечно же, она так же, как и ты, не совсем понимала, что голос, звучащий в ее голове, принадлежал другому человеку. Она считала его частью самой себя. Она знала, что могла абстрагироваться от него. Она называла этот голос «мое лучшее Я» или «моя невинность».

– Моя невинность?

– Она считала себя виноватой, а тебя - нет, это безумие нарастало, по мере того как приближался день самоубийства. Одно из последних предложений в ее дневнике гласит: «Я бы хотела, чтобы во мне умерло все, кроме моей невинности».

Я не знала, что сказать. Как я могла обо всем этом ничего не знать? Я, должно быть, очень глупая невинность, если позволила Мире ввести себя в заблуждение. Она страдала, была в отчаянии, а я ни о чем не подозревала!

– Мне неважно, что она хотела, - сказала я.
– Я должна все знать! К чему эта невинность, если она приводит к тому, что перестаешь понимать человека, который больше всего тебе дорог? Если не можешь ему помочь? Может быть, я бы смогла ей помочь, если бы она не исключила меня из своих мыслей!

На лице Матса было написано сомнение.

– Или тебя бы это также разрушило, как ее.

– Что ее разрушило? Что?

Было слишком долго темно. Я потеряла свое тело и одежду, которую носила. Иногда очень надоедало быть призраком!

Когда луна снова появилась - должно быть, прошло несколько часов, так как луна уже довольно близко приблизилась к границе холма - Матс протянул мне не только одежду, но и стопку бумаг.

Я оделась, села рядом с Матсом на стену, прижалась к нему, чтобы почувствовать его тепло и живость, и начала читать.

Дневник Миры. 27 ноября 2012 года.

Не знаю, что так внезапно произошло с моей жизнью. Я всегда была так взволнована, полна ожиданий. Это было такоe непонятное чувство, как будто меня ожидает что-то грандиозное. Я думала, что однажды уйду с головой в жизнь и очарую мир.

Или, наоборот, - мир очарует меня, если я погружусь в приключения. У меня было бесконечное количество планов. Я хотела расправить крылья и полететь, во все концы!

Но теперь я пришла к выводу, что крылья меня не несут. Я сорвалась с высоты, и все мечты пропали. Я сижу здесь в тесноте моего гнезда и чувствую себя маленькой. Слишком маленькой, чтобы покорить мир. То, что раньше было заманчивым, стало отвратительным. Я так хочу снова стать сильной и отважиться на еще одну попытку, но не получается.