Чтение онлайн

— А почему ты, такая замечательная, до сих пор без кавалера? — неожиданно спросил Соколов.

— Не успела еще! Было много работы, — не задумываясь, ответила Лера и изобразила на лице подобие улыбки.

— И правильно, не спеши. Мало кто из мужчин в наше время способен оценить женщину по достоинству… Особенно такую, как ты. Куда поедем? Хочешь — в любой отель, хочешь — к тебе…

Лера испугалась и опустила глаза:

— Александр, нет… Я так не могу.

Соколов был явно разочарован.

— И ты подвержена этим дурацким условностям! Брось! Если надо, скажи, я перейду дорогу и позвоню тебе с мобильного сто раз, как полагается. Или буду петь ночью под твоим окном, пока меня не заберут в милицию. Это же такая ерунда — условности! Ты еще не понимаешь, что в жизни надо ценить каждый момент! Иначе потом будешь очень жалеть, что чего-то не случилось. Мне уже пятьдесят, и я это понял…

Тем не менее он не стал настаивать и довез девушку до дома. От его уверенности в себе не осталось и следа. Рядом с ней сидел печальный, стареющий мужчина.

— Ну спокойной ночи, Лера!

— До свидания!

Ложась в кровать, Лера была уверена, что больше никогда в жизни не увидит Александра. А может, зря она так себя вела? Надо было поехать с ним прямо сегодня — и все? Сделать эту ночь запоминающейся навсегда? Пусть единственной, но яркой. Так и не сумев решить для себя, правильно ли она поступила, Лера заснула.

Наутро у двери ее ждала огромная корзина цветов.

Днем секретарша прибежала к Лере с выпученными глазами:

— Лерка! Тебя из администрации спрашивают!

— Давай! — Лера улыбнулась и взяла трубку. Вот это неожиданность!

— Привет! Как спалось? — Голос Соколова снова звучал бодро и весело. — Я подумал, почему бы нам не встретиться в пятницу? У меня есть кое-какие планы. Будет весело.

— Хорошо!

Вторую половину дня Лера провела, улыбаясь своим мыслям. Отчего-то ей было очень приятно, что Александр позвонил. Потом он звонил ей каждый день по нескольку раз, интересуясь ее делами и проблемами. Так странно, такой занятой человек! У нее снова возникло ощущение, что они знакомы уже очень давно.

Лера, в свою очередь, узнала, что у Соколова есть жена и сын, которого он любит без памяти. С женой, по словам самого Александра, у него давно не было отношений, они даже жили в разных комнатах. Конечно, соблюдаются внешние приличия, но…

— Мне так хочется изменить все разом! — с тоской в голосе говорил Лере Соколов. — Оставить им все и уехать куда-нибудь в деревню. Жить в лесу на берегу озера. И чтобы никакой политики…

Ей было странно слышать такие слова от очень известного, успешного человека.

В пятницу Соколов встретил ее у работы. Он выглядел усталым, но очень довольным. В машине Леру ждала огромная охапка разноцветных гербер.

— Это чтобы тебе повеселее было, — сказал Александр, — сегодня у одного из моих друзей юбилей, поедем поздравить. А потом — как ты захочешь. Можем махнуть на выходные на Кипр, у меня там дом…

Лера восприняла последние слова Соколова как шутку и пропустила их мимо ушей. Сейчас ее волновало другое.

— Но как же? Я совсем не одета для гостей…

— Не волнуйся! Ты очень красивая, — заверил Леру Соколов, — и хороша в любом наряде. На остальных мне плевать. Вот увидишь, они будут целовать краешек твоего платья, как королеве. А если захочешь — и туфельки поцелуют.

Празднование проходило на теплоходе. Собралось довольно много народа, играл оркестр. На закрытой палубе Леру поразило количество роскошных дам в вечерних платьях и бриллиантах.

— Happy birthday, Владимир! — пели в микрофон полуобнаженные, длинноногие девушки.

Соколов непринужденно общался со всеми. Среди приглашенных Лера увидела многих людей с телеэкрана. Она краснела и стеснялась, когда Александр представлял ее им. Новые знакомые действительно наперебой восхищались ее красотой. Соколов знал, что говорил!

Сам виновник торжества оказался высоким, подтянутым мужчиной в очках, примерно ровесником Соколова. Он принимал поздравления, руководил мероприятием, говорил тосты. На палубе, пропорционально количеству выпитого, становилось все веселее. Вот ввезли на специальной тележке роскошный торт, и Владимир стал с азартом задувать свечи, которые никак не хотели гаснуть. В небо полетел салют. Публика, накинув меха, высыпала на верхнюю палубу и зааплодировала. Лера чувствовала себя абсолютно чужой на этом празднике жизни. Соколова периодически выдергивали для общения разные люди, а она стояла наверху и смотрела на темную воду. Ей было совсем не весело.

— Скучаешь? — Соколов вернулся к Лере. Он курил незнакомые маленькие коричневые сигаретки, от которых шел горьковато-сладкий дым. Этот запах очень шел ему.

— Грустно немного…

— Извини, я вижу, что ты не в своей тарелке. Но я просто не мог не поздравить Владимира… Он мой старый приятель. Будущий министр, несомненно. Хороший в общем-то парень… Со своими, конечно, странностями. Но скоро тут все закончится — и мы с тобой наконец будем предоставлены сами себе.

И вдруг сзади на них кто-то навалился. Оказалось, что это изрядно захмелевший именинник в расстегнутой на груди рубашке. В руке он держал открытую бутылку шампанского, к которой периодически прикладывался.

— Что это вы тут уединились, а? Новорожденного не уважаете?

— Володька, иди внутрь, замерзнешь, — попросил Соколов, подталкивая приятеля к трапу.

— Нет уж. Я тебе сначала скажу, что хочу.

Виновник торжества уцепился рукой за поручень, и отрывать его было бесполезно. Александр, подмигнув Лере, изобразил напряженное внимание.

— У тебя очень красивая девчонка, Сашка. Просто очень. Я восхищен. Но послушай меня: не бросай Инку! Ты потом так пожалеешь, так пожалеешь… Как я! — И он вдруг залился слезами.

— Володька, что ты! Прекрати! — Но друг уже безутешно рыдал на груди у Соколова.

— Какой я болван, слышишь, Сашка, полный болван! Я готов к ней на коленях приползти, так ведь не примет, выставит! Сашка, я не могу так больше жить! Да у меня дочь такая, как у тебя девчонка. Институт только что с отличием законница. Я и ее потерял, болван! Слышь, Сашка, не бросай Инку!

На глазах у Леры рыдающий новорожденный неожиданно оторвался от Соколова и, проявив неожиданную прыть, в два прыжка очутился у борта пароходика, ловко перелез через перила и с криком сиганул в ледяную воду. Соколов бросился за охраной. На палубе началась суета.