Чтение онлайн

Словом, даже если мать, и отец у ребенка будут эрхи- он родится самым обычным эльфом. Хотя конечно, пример черных магов всегда будет у него перед глазами, и выбрать злой путь ему будет проще, чем ребенку из обычной эльфийской семьи. Ну и еще - эрхом может стать только эльф. Если он наполовину или больше человек - он может стать злодеем, но не эрхом... Разницу отлично объясняет древняя пословица - "Злой человек может стать зверем, злой эльф - демоном". В современном мире нет государства эрхов, да и самих их почти нет. Даже странно вспомнить, что когда то их было так много, что они могли бы смести целое государство, как лавина - жалкую деревеньку...

Тириэль посмотрела через его плечо на открытую страницу нирта.

– Нам пора, -сказала она. Сын был уже в форме - темно-синие школьные брюки и такой же пиджак, белая рубашка.

– Мам, купи мне игру для гвейра. Я видел вчера рекламу. Про войну с эрхами. Там можно играть как угодно - хоть за Фарлайн, хоть за нас.

– У тебя уже столько военных игр! Она дорогая?

– Ну, не то что дорогая, средняя. Но я дам своих денег, а ты только добавь.

– Ну, не знаю, посмотрим...

Накинув легкие весенние плащи - Элр короткий, Тириэль подлиннее - они вышли из дома, не спеша пошли по проспекту, вдоль которого на невысоких, чахлых городских деревьях уже появились первые листья, зеленые и немного трогательные, пересекли вымощенную серым булыжником площадь, на которую симметрично выходили еще три таких же широких улицы. По проезжей части мчались машины, одна за другой, останавливаясь только по сигналу регулировщика. От машин пахло паром горючей воды, и Тириэль старалась, чтобы сын держался от проезжей части подальше. Они посмотрели на старинные часы на Обсерватории - высокой башне, заканчивавшейся высоко в небе золотым шпилем-иглой - почти 9 часов. Когда Элр был помладше и Тириэль встречала его из школы, им очень нравилось ждать, когда пробьют часы. Уже сейчас небольшая группа непривычно одетых туристов стояла внизу под башней, ожидая, когда начнет бить девять часов. Над циферблатом откроется дверца и появятся две фигурки, которые, в то короткое время, пока будут бить часы, исполнят фигуру медленно танца под мелодичные переливы "Ледяных узоров".

Чем дольше бьют часы, тем длиннее танец двух фигурок, одна в платье с пышной юбкой, другая - в длинном камзоле... Как хорошо, что этот район города, довольно старый, не застроили новыми зданиями, высокими и безликими, даже, еще при прежнем мэре, отреставрировали несколько домов позапрошлого века. Обсерватория была построена на возвышенности, улицы, ведущие к ней, спускались вниз и отсюда легко можно было видеть панораму прекраснейшего города - строгие дома, мостики с чугунными решетками, закованные в камень городские речки.... Их обгоняли мальчики и девочки, тоже в школьной форме, кто-то крикнул: "Эрл, привет!", кто-то издали махал рукой. Эрл поправил рюкзак на спине, сказал: "Пока!" Переждал, пока проедут несколько машин, и пошел в школу, прятавшуюся в тени высоких тополей за Обсерваторией.

Тириэль шла по площади, теплое солнце грело, играло на земле, скользя между тенями покачивающихся листьев. Тириэль подошла к небольшому столику и начала изучать розовый листок с меню - она бывала здесь много раз, но все равно было интересно сидеть, не торопиться, выбирать... Она заказала высокую чашку кофе. Официантка принесла овальный поднос с кофе и всем, что обычно полагалось к нему - сливками, сверкающими на солнце льдинами в стеклянной вазочке, с крохотными квадратиками сахара, пышными булочками, сыром. Когда Тириэль приходила в кафе с Элром, она просила для него разноцветный лед - у него был привкус малины, земляники, лимона, черники, мяты... Она никогда не клала такой ни в кофе, ни в сок, но смотреть на яркую горку льда, мерцающего неровными острыми гранями, ей тоже было радостно и приятно. Тириэль сидела за столиком, помешивая кофе. Она бездумно, просто наслаждаясь теплым весенним днем, солнцем, легким ветерком смотрела на гуляющих по серым камням толстых голубей, изредка кидая им крошки булочки, скользила взглядом по ряду художников, стоявших на краю площади. Они любили эту часть города - отсюда был прекрасный вид на старое здание Обсерватории, на тенистый парк, шедший до самого королевского дворца. Кроме того, здесь часто бывали туристы из Аркайны, Тиеренны и других стран - они кормили голубей, заходили в одно из многих кафе, расположенных по краю площади, заказывали мгновенные портреты (художники только дотрагивались специальной кистью до полотна или бумаги, и получался великолепный портрет, в нем почти не было творчества, но он был очень точный) или покупали их картины, выставленные тут же, с пейзажами Розового моря, историческими картинами, изображениями разных знаменитых зданий. Сейчас тоже можно было видеть две или три подошедшие группы туристов - шумных, смеющихся, беззаботных...

Архив открывался в полдесятого утра, впрочем, едва ли кто-то заметил бы, приди она в 11 или даже позже. Но она все же особо не опаздывала - неловко было. К тому же - в архиве иной раз бывает интереснее, чем дома...иногда... если наткнешься на что-то стоящее, когда будешь разбирать очередные пыльные полки...

Тириэль вошла в здание архива, ее нынешний зал - эпоха Великих Войн - был длинным, темный, еле-еле освещался тусклыми огнями кристаллов, ярко горел только один, стилизованный под сталактит, над ее рабочим столом, где лежали вчерашние бумаги и два тяжелых тома. Тириэль открыла свою тетрадь. Там была наполовину написана ее новая статья для журнала "Историческое обозрение". Архивными бумагами, книгами и рукописями она занималась по долгу службы, а вот то, что на самом деле ее интересовало - эльфы, свидетельства Великой Эпохи, интриги и дворцовые перевороты... Но все с точки зрения эльфов, точнее...все то, что касается эльфов...

Нынешняя ее работа была одной из нового цикла статей о королеве Марии. Первой и единственной эльфийской королеве в истории их страны. Тириэль любила читать о ней, уважала ее безмерно и сейчас, дописывая вторую статью-рассказ о королеве, собирала материал о начале войны с Фарлайном, когда королева смогла не только победить государство эрхов, но и завоевала несколько окрестных государств. Анлард в эпоху Великих Войн был самым могущественным государством того времени... Детство королевы прошло вдали от дворца - собственно никто и не думал, что Мария станет королевой. Первая статья-рассказ Тириэль была посвящена детским годам королевы, прошедшим далеко в тихой провинции. Она была племянницей короля, но от трона ее отделяли несколько претендентов: дочь короля, ее младший брат и брат короля Ардег (отец Марии). Однако случилось так, что принцесса Ариана, королевская дочь, отдала право наследования своему младшему брату - Даргу, а сама вышла замуж за принца Тиеренны, небольшого горного государства, находившегося с северо-востока от Анларда. Дарг погиб в ранней юности, на войне с Фарлайном, бывшим тогда государством эрхов. По закону наследником стал Ардег. И тогда только юную герцогиню Марию, которой было тогда шестнадцать лет, первый раз привезли в столицу. Тогда на очаровательную провинциальную барышню обратили внимание только потому, что она была мила, умна, необыкновенно обаятельна, любила балы, маскарады, любые увеселения. Но никто не думал, что она может стать королевой. Ее дядя, король Нарден, был вдов, но мог жениться, тогда наследниками стали бы его дети. Однако... через одиннадцать лет на трон взошла королева Мария, и это стало потрясением для всех. Не только потому, что это было неожиданно.

Главное было то, что Мария была первой в истории Анларда - чистокровной эльфийской королевой... Ардег был сводным братом предыдущего короля, который был наполовину эльф - однако полностью отказался от эльфийского начала, не пытался использовать эльфийскую магию, вел внутреннюю политику, учитывавшую прежде всего интересы людей - в общем, его осторожность была понятна, учитывая небывалые успехи и завоевания эрхов Фарлайна. Эльфы вызывали недоверие, опасения, иногда - страх. Эльфийские артефакты или уничтожались, или были спрятаны. Мария же детство и раннюю юность провела в провинции, от политики далекой, и не только было дело в том, что ее эльфийское происхождение было чистокровным. Она жила внутри эльфийских представлений о мире, эльфийской магии. Когда она стала жить в столице и бывать при дворе, она не выставляла напоказ свою тесную связь с миром эльфов. Она была умна и понимала, что это может оттолкнуть от нее людей и даже полуэльфов. Не говоря о других расах. Потому, когда она надела корону на роскошные каштаново-рыжие волосы, и дивный серо-зеленый камень сверкнул, оттеняя блеск ее серо-зеленых глаз, все с робкой надеждой подумали: "Обойдется...все будет по-прежнему... Она такая же, как мы..." Надежда была напрасной, и она не сбылась. Сбылось очень многое другое, сделавшее Анлард самым могущественным государством того времени - но не это...

Тириэль посмотрела на столик, стоящий у входа - там было пусто, не белели листочки читательских запросов, значит, можно заниматься пока только своими делами. Она открыла тетрадь и продолжила начатую вчера статью. 'После появления в Фарлайне семи высших эрхов, все изменилось. Они начали собирать армию, окружив город-крепость кольцом могучих заклинаний. Старинные эльфийские рода, чьи представители теперь жили в этом городе, не видели пути обратно. Их целью стало - покорить Анлард и Аркайну. Они давно чувствовали свою силу - собственно, именно независимость Фарлайна-леса, эльфийских вождей от этих двух государств, их нежелание участвовать в политике на чьей бы то ни было стороне и стало причиной уничтожения древнего эльфийского леса. Области, соседствовавшие с лесом, принадлежали с юга и востока - Аркайне, с севера и запада - Анларду. Окраины леса находились на территории этих государств. Вожди эльфов именовались баронами, имели свои поместья, но многие семьи так же жили на мэллорнах, относились вполне равнодушно к правителям и вообще к делам государства и в большей степени считали себя фарлайнцами (жителями леса), нежели жителями своих государств. Никому вреда это не приносило, хотя существование столь независимых областей очень смущало правителей и политиков двух крупнейших государств. И, в конце концов, нашествие на древний лес положило конец тому укладу эльфийской жизни, при котором они считали себя сначала эльфами, а уж потом жителями, гражданами и так далее. Так умер великий лес Фарлайн, и так появилось государство Фарлайн, хотя предполагалось совсем иное...

Началась эпоха великих войн. Дипломатия или компромиссы между Фарлайном и прочими государствами были невозможны. Слишком велик был счет, который стороны предъявляли друг к другу'. ...Фарлайнцы применяли везде одну и ту же тактику. Они старались как можно реже сталкиваться с регулярной армией. Окружая город (выбирали они города с небольшим гарнизоном и с преобладанием эльфийского населения), они предлагали сдаться. Иные города, помня о недавних арестах и притеснениях эльфов, открывали им ворота. Если город отвечал решительным 'Нет!' - фарлайнцы уходили. Однако на сопротивляющуюся округу тут же начинались набеги, немногочисленные, но постоянные, разбойники грабили проезжих, постоянно случались тут и там поджоги. Воевать с мелкими, постоянно перемещающимися отрядами было трудно. Тогда король Нарден, дядя Марии, решил искоренять крамолу в самом государстве. Это было страшное для эльфов время - аресты, казни, доносы. Время для того, чтобы легко свести счеты с врагом, отнять понравившееся поместье... Можно точно сказать, что если бы не природная склонность эльфов к добру, их светлая суть, у Фарлайна стало бы намного больше приверженцев... Но тысячи эльфов уходили в изгнание, однако не мстили и не становились на сторону Высших эрхов. Однако, если тысячи эльфов готовы были просто уйти, то находились сотни эльфов, готовых отплатить за разрушенные дома, семьи и жизни. Они уходили в Фарлайн. Не все становились эрхами, любящими зло ради зла. Но воевали они превосходно, были умны, умели неслышно красться в ночи или стрелять без промаха в непроглядной темноте. Словом, через год-два после начала искоренения крамолы стало ясно, что никакие эрхи не смогли бы усилить Фарлайн так, как это сделал королевский указ...

Нарден был очень умен, умел идти на компромиссы. Он искренне ненавидел эльфов, считая, что лучше дурной, но предсказуемый человек, нежели эльф, который носит в себе странный и непонятный многим свет, или же становится бесконечно жестоким, каким может стать только самый озлобленный человек - и то не всегда. Но что делать! Фарлайн должен был быть побежден. А для этого нужно было прекратить поставлять ему воинов... Нарден издал еще один указ. Всем изгнанникам (кто не выступал на стороне Фарлайна и не принимал участие в убийствах мирных жителей) возвращались их имения, аресты полностью прекратились, те, кто был в тюрьмах, но подозрения на помощь эрхам не оправдались (а таких было большинство из заключенных-эльфов) - были выпущены. Эльфы вновь появились при дворе. Начался даже крен в другую сторону - эльфам иногда доверяли и давали больше прав, нежели человеку, что было иногда оправдано, а иногда было просто политическим ходом. Раскол внутри государства прекратился. Не совсем, конечно... Слишком много зла причинили эльфам, слишком много страшного приходило в ответ от изгнанников, ушедши в Фарлайн... Но это было лучше, чем во времена искоренения крамолы... Взаимное недоверие между людьми и эльфами не успело укорениться глубоко, хотя ненавистники эльфов были везде, и при дворе тоже. Вскоре после приезда Марии ко двору и назначения ее отца наследником король женился на аркайнской принцессе. Через год родился их сын. А еще через год во время похода на Фарлайн Наден был убит... После смерти Нардена его брат, Ардег, стал регентом. Это был разумный выбор - отец у них был один, и он был человеком, а вот мать Ардега была эльфом. И на какое -то время власть была искренне лояльной и к тем, и к другим. Конечно, юный король, которому было тогда всего год, сын Нардена от второго брака, мог бы, воцарившись, не быть таким лояльным, и многие ненавистники эльфов очень ждали момента его воцарения. Мария предчувствовала, что военный поход ее отца на Фарлайн будет долгим, неуспешным и может завершиться его гибелью. Она много раз отговаривала его, но он отвечал только одно: -Мы можем только противостоять злу, нападать снова и снова. И если зло сможет победить - мы погибнет в противостоянии ему, а не в слабовольном отступлении... Как волна бесконечно бьется и подтачивает скалы, мы должны идти на этот город, разбиваться, отходить и возвращаться опять. Разве есть у нас другой выход?
– Конечно, есть, - убеждала она его.
– Надо сокрушить Высших эрхов, потом можно будет теснить их армию, сильную, но не бессмертную.
– Высшие эрхи сами уберутся в свой мир, когда поймут, что тут они проиграли. А сокрушить Первородных - нам не дано...