Чтение онлайн

– Да, может и наемникам нет резона служить тем, кто не так и ценит их заслуги. Нужны - так зовут, а потом иди на все четыре...

Тарн обернулся к походившему к ним. Невысокий, с острыми чертами лица, прямыми черными волосами до плеч. Если б на него посмотрел человек с вообржением, фантазией или просто интуицией, он бы, может быть, увидел нечто зловещее... злого хромого горбуна с темным тяжелым взглядом, не то человека, не то эрха... На самом деле Араэль, полуэльф, почти не сутулился и прихрамывал еле заметно. Он приехал наемником из Эрстенны и десять лет назад был лейтенантом одного из пеших взводов. Затем его ранили, он какое-то время жил на накопленное жалование, начал заниматься знахарством, преуспел и сейчас был придворным лекарем. Араэль, по мнению Тарна, не мог бы жаловаться на свою судьбу и несправедливость королевы. Сам Тарн не любил его за пристрастие к магии, вечную возню со снадобьями, зельями, заклинаниями. Как казалось Тарну, он был скорее похож на эрха и по характеру и по пристрастиям к сомнительным экспериментам в волшебстве. Но также Араэль был автор множества ученых трудов, в которых рискованно, необычно и успешно соединял методы традиционного лечения и магии, не всегда безобидной (например, иные составы его снадобий требовали жертвоприношений, конечно, не человеческих, но Тарну все равно это претило). Королева Марии ценила его и как ученого, и как дворянина эльфийского происхождения. И с чего бы ему сейчас понадобилось жаловаться на жизнь. Тарн окинул его безразличным взглядом и небрежно произнес:

– Едва ли вы, сударь, в вашей Эрстенне достигли бы того, что у нас - быть при дворе, участвовать в королевских приемах.

И высокомерно посмотрев на лекаря взглядом, каким принц крови мог бы одарить безродного выскочку, Тарн поставил бокал на ближайший столик, слегка поклонился оставшимся, заспорившим еще яростнее, и направился к дверям в зал, где музыканты уже заиграли "Синие рукава" - прелюдию продолжения танцевального вечера . И те, кто хотел танцевать, также оставляя карты и бокалы с вином, начали переходить в соседний зал. Там музыка звучала громче, горело множество светильников и сияли вдоль стен бесчисленные зеркала... Тарн не обратил внимание на ненавидящий взгляд, которым придворный лекарь смотрел ему вслед - на его быструю уверенную походку, играющий блеском всех лучей изумруд на перстне...

Тарн вышел из дворца, вдохнул холодный ночной воздух. Как славно! Он не оглянулся на дворцовые окна, где, словно в волшебном фонаре, за полупрозрачными шторами в медленном и изящном танце двигались, склонялись друг к другу темные силуэты дам с высокими прическами и кавалеров в париках. Он тихо свистнул - тут же верный конь отозвался из конюшни (у Тарна как у начальника дворцовой охраны, всегда был наготове конь, если б понадобилось срочно поехать куда-то). Тарн, не будя конюхов, пошел туда, откуда неслось ржание. Отвязал коня, вскочил и тихим пока шагом выехал из дворца. Его карета осталась стоять у главных ворот дворцовой ограды. Караульные вытянулись, отдали честь. Он кивнул им и, миновав ворота, помчался, уже не таясь.

Доехав до белого, с колоннами, уже погруженного в сонную тьму здания, похожего на небольшой дворец, Тарн слез с коня, привязал его к прутьям ограды. Влез на ограду, бывшую в богатых домах спокойной столице Анларда всего лишь красивым украшением, а не защитой. Перебрался на дерево, и придвинулся по ветке к темному окну, завешанному тонкими прозрачным занавесками... Ни звука не донеслось из дома. Тарн достал из кармана заготовленный камешек и легонько кинул в окно. Тихим звяканьем отозвалось стекло, и все стихло. Тогда Тарн достал из кармана небольшой кристалл, потер его и посветил на стекло, свет отразился и- поскольку кристалл был не просто светящийся, а зовущий - "позвал" другой кристалл, дремлющий на невысоком столике около окна... Тарн увидел, что около стола сидит девушка, положив голову на руки, и безмятежно спит... Он еще раз посветил кристаллом, нарисовав затейливую фигуру - кристалл на столе вспыхнул ярче, словно заискрился... Девушка слегка пошевелилась.... И вдруг Тарн - обычно он действовал, не слишком вслушиваясь в свои чувства - вдруг он понял, что вот это все, этот лунный свет, скользящий по ограде и траве, покрытой инеем, вот этот пронзительный воздух поздней осени, крикнувшая где-то далеко птица, эта спящая девочка в белом платье - это никогда не повториться... Он может запомнить это навсегда - и он действительно никогда не забудет, он может положить это мгновение себе в душу, как золотой - в сундук бережливого купца, но оно никогда не повторится... Девушка проснулась и подбежала к окну, распахнула створки, слегка вздрогнув от ночного холода, и протянула к нему руки, улыбаясь радостно и изумленно, словно была не обитательницей богатого дворца, а бедной нищей сироткой, которой первый раз подарили красивую игрушку. Тарн, стараясь не сломать ветку, подобрался поближе к подоконнику и прыгнул. Рама, за которую он ухватился, опасно затрещала, он быстро отпустил ее и скользнул в комнату. Подошел к девушке, нежно обнял ее и тихо-тихо сказал:

– Аиллим... Наконец мы вместе...

Потом взял со стола светящий еще кристалл и прежде чем погасить его, чтобы он не привлек ничьего внимания, осветил ее юное лицо. Длинные темные волосы, голубые глаза, немного ассиметричные черты худого лица... Она не была красавица... И когда она подошла и закрыла окно, задернув занавеску, было видно, что она немного прихрамывает. Тарн не то что подумал, но снова почувствовал, как она похожа на цветок, неяркий, беззащитный, но притягивающий своим таинственным ароматом и нежностью.

Неподвижный свет уличных фонарей ровно освещал мостовую перед особняком, где жила Аиллим. Горел неяркий огонь в камине. Раскаленные угли казались пылающими драгоценными камнями... Над камином ровно тикали часы на стене.

– Хочешь, я тебе чаю согрею?
– спросила Аиллим.
– Ты ведь не ужинал во дворце.

Тарн улыбнулся и кивнул. Аиллим подошла к камину и аккуратно взяла чайник, который стоял на столике возле камина. Повесила его на специальный крючок над огнем. Потом подошла к шкафчику в углу комнаты и достала две красивые чашки, из тонкого белого фарфора, несколько блюдец, сахарницу. Тарн подвинул поближе к камину столик, стоявший в углу комнаты, сняв с него вышивание (лилово-розовая ветка сирени), стакан с оранжерейными ландышами (по-эльфийски ландыш - аиллим), овальную коробку с разноцветными нитками. Аиллим расставила чашки, поставила круглый маленький заварочный чайник, достала изящные серебряные ложечки. Потом снова вернулась к шкафу и сняла с верхней полки коробку, завязанную зеленой шелковой лентой.

– Утром я была в кондитерской на Королевской площади...

– Одна?

– Нет, разве можно! Я всегда езжу с няней или с горничной. Она или ждет меня в карете, или у дверей. Я так люблю пить там шоколад. И пирожные у них необыкновенные. Там пахнет... так...сладко, таинственно... Огонь в камине, а камин уже украшен венками из еловых веток и веток остролистов. Все как в сказке. Тепло, мягкие, уютные кресла, запах корицы и шоколада, а за окном идет снег, как будто снежинки собрались на бал к своей королеве, и танцуют, кружатся... а сколько карет на площади... Когда я бываю в этой кондитерской, мне всегда кажется, что я попала во дворец, на праздничный прием. Потом я купила несколько пирожных и взяла домой. Мне так нравится, когда смотришь, выбираешь, и вся витрина заставлена самыми разными пирожными - в виде корзинок с цветами, сделанными из фруктов, маленьких замков, внутри которых взбитые сливки, а витражи в окнах - из цукатов и мармелада, они как снежные горки, покрыты сахарной пудрой.

Аиллим открыла коробку и радостно улыбнулась, словно увидела прекрасную игрушку. Взбитые сливки, крем, фрукты, нежный бисквит и песочное тесто. Белые лебеди, плывущие по голубому озеру из прозрачного желе, веселая поляна, усеянная земляникой, булочки с корицей, тонкое печение, вырезанное в форме больших снежинок... Тарн улыбнулся и взял из ее рук чашку с горячим чаем, над которой вился ароматный пар. Конечно, он предпочел был настоящий ужин - мясо, сыр, вино. Но это неважно сейчас. Неподвижный свет уличных фонарей ровно освещал мостовую перед особняком, где жила Аиллим. Горел неяркий огонь в камине. Раскаленные угли казались пылающими драгоценными камнями... Над камином ровно тикали часы на стене.

– Какое ты выберешь?
– спросила она у него.

– А ты?

– Сначала с земляникой.

Тарн положил ей на блюдце пирожное и взял себе две булочки с корицей.

Аиллим сняла сверху ягодку земляники и задумчиво сказала:

– Когда я одна, то есть почти всегда, я все время представляю, что ты рядом, и я с тобой говорю.

Тарн окинул взглядом комнату. Вышивание, отложенное на подоконник, большая фарфоровая кукла с красиво уложенными, вьющимися крупными кольцами волосами. Книжный шкаф.

– Что ты делаешь, когда ты одна? Читаешь, вышиваешь? Ведь твой дядя редко бывает дома, только по вечерам, а его сестра, как я понимаю, больше занимается своими делами, да и живут они от вас отдельно.

Аиллим слегка задумалась.

– Да, я много читаю, и вышивать люблю. Я хотела к праздникам дяде вышить узор на подушку - но не успела. Хотя вышиваю с начала лета. Нет, с осени - лил дождь, на улицах лежали такие унылые, бесцветные мокрые листья. Но я часто задумываюсь.

– О чем?

– Например, когда я вышивала вот этот узор, - Аиллим кивнула на сирень, освещенную ровным светом уличных фонарей, - я все время мечтала, как мы с тобой будем жить далеко от города, в маленьком домике, там будет сад и цветник. А потом я вспомнила, как я прежде летом ездила к тетушке в деревню. Это другая сестра моего дяди... И когда я гуляла в ее саду - за ворота усадьбы меня не пускали одну - я всегда представляла, что цветы - это как маленькие замки или дома, в них есть комнаты, коридоры, потайные уголки. Там живут маленькие человечки, в больших бутонах - знатные, в маленьких - люди попроще. Я долго искала самую большую розу, чтобы решить, где же живет их королева. Вот так я и вышиваю - сделаю несколько стежков, задумаюсь. А однажды было необыкновенно. Я работала очень долго, потом устала и закрыла глаза. И знаешь, вот эти цвета - розовый, лиловый, светло-зеленый - они внезапно превратились в цветной туман, потом туман немного разошелся, и я увидела волшебницу... У нее на голове была корона, сияющая необычными лучистыми камнями, пышное платье - даже не знаю, какого цвета, все переливающееся, она смотрела так пронзительно, почти грозно, как будто она всемогущая...