Чтение онлайн

*Это не тебя сожрать хотят. Так что — нет! Не заводит!

Он дёрнул плечом почти человеческим жестом.

— Дитя, кого ты пытаешься обмануть? Странно и приятно — полу-богиня оказалась настолько же похотлива, насколько была фригидна её мамаша.

*Ты врёшь и сам не знаешь, о чём говоришь. Мои родители погибли, когда мне было восемь лет, — шипела в негодовании девушка.

— Да наплевать! Ты — подкидыш! В тебе нет их крови. Не останавливайся! Я хочу ещё… — Волк сдвинулся пониже, так, что она почувствовала обнаженным животом, как он возбуждён. — Меня раньше никто не гладил… Не в Волчьей шкуре… — Хэлен осмелела и зарылась пальцами в шерсть за ухом. — Что это ты задумала?

Она провела дорожку вниз, к его горлу, где дрожал раскатистый рык. Под массивной челюстью шерсть была тонкой и шелковистой. Хэлен, затаив дыхание, просунула пальцы меж приоткрытых челюстей. Волк замер. Язык был влажным, горячим и бархатистым. Девушка осторожно остановилась, закрыв глаза. Странное ощущение — острые крупные клыки под пальцами. Вот захлопнет он пасть и останешься без руки… Так страшно… Так горячо внутри.

Он бурно выдохнул, так и не сжав челюсти.

— Мерзавка, — мелькнуло в голове, — Не искушай меня своим доверием… — она потянула руку на себя, но он сдавил пальцы, аккуратно прикусив, едва-едва удерживая. — Сейчас… Встань. Я хочу в тебя…

Волк приподнялся, освобождая её. Хэлен сразу стало холодно.

— Встань на колени. И сними эту пакость с себя, — девушка скинула лохмотья халата на палую листву и встала на колени. — Теперь клади руки на землю, — и он надавил ладонью-лапой ей на поясницу. Хэлен бесстыдно прогнулась. Клыкастая пасть жарко дохнула в затылок. Тяжёлая, широкая в кости, лапа легла ей на плечи, обняла, сдавливая, не позволяя сдвинуться хоть на миллиметр.

И одним сильным рывком — внутрь. Хэлен вскрикнула. Было неожиданно больно.

— Ох, дитя, я понимаю предка теперь… — он медленно выскальзывал из неё. — Ещё лучше, чем в человеческой шкуре… Так невыносимо горячо. Невыносимо сладко… Тебе больно?

*Да… — выдохнула она.

Хэлен сдавленно вскрикнула. Спиной она чувствовала быстрое биение Волчьего сердца и ещё… Снова внутрь.

— Ох… Назови меня… Назови по имени, Хэлен…

У девушки темнело в глазах от боли и наслаждения. Он с силой рванулся в неё, вжимаясь до предела.

— Назови моё имя!

*Дэро… — прошептала она, забывшись.

— Ещё…

*Дэро!..

— Скажи мне! Скажи!

*Ты знаешь!

— Я хочу услышать! — грохотало над ухом его рычание.

Хэлен закричала, не в силах больше терпеть:

*Я люблю тебя, Волк! Что ещё ты хочешь отобрать у меня?

— Всю тебя… Я хочу себе всю тебя! Не делить тебя ни с кем! — и он впился клыками в её плечо, прокусив тонкую кожу, застонав-зарычав от наслаждения. Чёрная кровь выступила на белом плече, медленно, словно нехотя, потекла по спине, оставляя за собой антрацитовые блестящие дорожки. Девушка забилась, вырываясь, но лапа крепко её удерживала. Волк уже содрогался в ней, изливаясь, падая на самое дно пропасти. Ослепительная, невыносимая вспышка угасла, и он рухнул на неё всем телом, всё ещё удерживая. Хэлен всхлипывала, чувствуя, как течёт по груди кровь. Она распласталась под ним, задыхаясь от тяжести и боли.

*Дэро, отпусти меня.

— Я не могу…

*Я задохнусь, дай мне встать!

— Я не могу тебя отпустить. Я же Волк, ты забыла? — он прижимал её к себе обеими лапами.

*И что?! — он, наконец-то, перекатился на бок.

— И то! У нас анатомия отличная от человеческой.

*Ты же сказал, что детей вы одинаково рожаете, — Хэлен накрыла место укуса ладонью.

— Рожаем одинаково. Просто Волк обычно с Волчицей это делает, а не с человеческой женщиной… Разница существенная, знаешь ли.

*Так что теперь?

— Теперь просто расслабься и не дёргайся, а то я зайду на второй круг и мы тут до обеда пролежим, — девушка поморщилась — из-под ладони текло. — Убери руку, — алый язык прошелся по плечу, слизывая кровь.

*Чёрт! Больно! Перестань! — она брыкнулась.

— Я же сказал — не дёргайся. Кровь сейчас остановится. Это же я тебя укусил.

*Хотелось бы знать, зачем? — кровь и правда прекратила течь, боль утихла почти мгновенно под его языком.

— Это нормально… Если бы ты была в моей шкуре — даже не заметила бы, — девушка хотела принять более удобную позу, но внутри все свело и это причиняло боль. — Не двигайся. Так я быстрей… Эээ… В общем, просто не двигайся, — мохнатая морда легла ей на плечо, — Ты такая маленькая. Погладишь меня потом ещё, ладно? Особенно, за ушами.

*И это говорит зверь, который меня чуть не слопал… — Хэлен не смогла удержаться от иронии.

— Не слопал бы. Ты слишком… Слишком моя уже. Тебе было очень больно?

*В смысле, когда ты меня укусил? Или?..

— Да… Оба варианта.

*Прибить бы тебя за то, что укусил опять! Знаешь, как больно? А в остальном…

— М-м-м? — он опять пробежался горячим шершавым языком по плечу, смывая остатки боли и крови.

*Я… Было больно, когда ты приказал убегать.

— И то, что ты сказала?..

*Правда, — Хэлен зарылась пальцами в шерсть на его лапе, привычно прижавшись к ней.

— К утру всё заживет. Вот увидишь.

*Почему же тогда я до сих пор говорить не могу?

— Я… Хэлен. Всё не так просто. Похоже, я отобрал у тебя голос…

*Как это? Разве можно отобрать ГОЛОС? Это же не леденец!

— Это сложно объяснить. Но каждая Волчица отдает часть себя. Вроде как, в залог. Как доказательство.

*Добровольно?

— Хм… Нет. Мы забираем силой. Если Волчица не девственница. Вместо твоей крови, я забрал твой голос. Такие дела.

*Чертовски хреновый выбор. Забрал бы лучше любовь к шоколаду. Без неё я бы обошлась как-нибудь. Но раз я не Волчица?..

— Не имеет значения. Мы заключили Брак. И раз я тебя не убил, его узы остаются в силе.

*Понятно, — Хэлен угрелась в его руках-лапах, страшное напряжение этого дня стало отступать, оставляя усталость и облегчение.

— И ты больше ничего мне сказать не хочешь?

*В смысле?

— Например, что ненавидишь меня за это.

*Наверно, нужно бы. Но…

— Но?

*Но не получается.

Волк довольно шлёпнул её хвостом по бедру.

Луна заползла за чёрное облако и стало совсем темно. Хэлен было тепло — от Волка шёл такой жар, словно она прислонилась к батарее отопления. Яркий холодный свет полоснул по глазам.

— А я и не думала, что моя дочь — волчья шлюха.

Высокая худощавая женщина стояла напротив и с презрением их оглядывала. Волк угрожающе зарычал, приподнимаясь на локте.

— Не дёргайся, шавка шелудивая! Я не с тобой разговариваю! — женщина была с серебряными волосами и прозрачными лунными глазами. Тонкое искристое платье струилось до пят. — И какая насмешка… Я думала, что она уничтожит весь этот жалкий Род под корень. А, оказалось, что она раздвигает ноги перед одним из них. Какое разочарование… Неужели ты настолько неразборчива? Посмотри на себя! Лежишь и ждешь, когда же он отцепится от тебя. Мерзость какая! Лучше бы я тебя убила. Это же противоестественно! Человек и собака! — бледные губы искривились.