Чтение онлайн

Да, вот моя башенка, пятая по восточной стене. Если не знать, что именно она скрывает вход в легендарную сокровищницу снарров, никогда не догадаешься. То ли по счастливой случайности, то ли по хитроумному замыслу, все башни дворца похожи, как куски гальки на побережье. Кроме Ковена, конечно же, маги всегда отличались претенциозностью и сотворили над своим обиталищем нечто, похожее на каскад подтаявших сосулек. В общем, о чем это я – служба безопасности императора потрудилась на славу. Но чтобы вообще без стражи? Да-да, без стражи, ни одного солдата не наблюдалось на предполагаемом посту.

Я замер на парапете, стараясь слиться с тенью. Тишина оглушала. Празднество осталось далеко внизу, и промелькнула мыслишка, что гвардейцы сидят в караулке и попивают винцо. Нет, было бы слишком просто. Даже на нижних ярусах солдаты патрулируют с упорством рабочих муравьев, а здесь сокровищница! Ответ один – охраняет ее кое-что помощнее стражников. Ловушки магов ковена?

Что ж, искушать судьбу не буду. За пазухой рука нащупала амулет – с виду обычный серебряный кулон, в каких хранят портреты любимых. Чуть нажал и провернул выдвинувшийся диск семь раз.

…Словно миллион иголок прошили череп, ослепили и оглушили. Сожри меня дракон! Толкнув на колени, заставили содрогнуться от странных, чужих эмоций. Страх, боль, отчаяние. Обреченность, надежда, страсть. И снова страх, увлекающий в темную благословенную бездну…

Когда я наконец смог разомкнуть глаза и подняться на ноги, руки и колени ощутимо дрожали. Ну и помощь… Я заскрипел зубами. Спасибо, Рик! Мог бы и предупредить о таком побочном эффекте «наложения слепка». Теперь даже не пройти по парапету, чтобы не упасть в облака.

К счастью, этого не требовалось. Простая деревянная дверь – обманчиво простая, как я догадывался, находилась совсем рядом. Приложил ладонь, и прочный дуб с легкой рябью растворился в воздухе. С трудом удержался, чтобы не присвистнуть. Ладно, Рик, беру свои слова назад. Эта безделушка – безусловно полезная штука. В том, что преграда была магическая и в случае отсутствия амулета поджарила бы на месте, теперь сомневаться не приходилось.

Не мешкая, я зашел. Темно, как у дракона в пасти. Догадываюсь, что дверь вернулась на место, иначе бы проникал какой-никакой, но свет. В пальцы из сумки перекочевала круглая алхимическая бутылочка. Встряхнул – и пыльные стеклянные стенки озарились слабым зеленоватым пульсаром. Просроченный пузырек, но ничего, лестницу видно. Ступени огибали белокаменный столб, продольно рассекающий башню, закручиваясь вверх и вниз.

Рик говорил, что заходить нужно только с этого яруса, тогда останется один пролет – и все, цель на месте. Под целью подразумевалась круглая шкатулка из белого дерева, которую я и должен забрать.

«Она будет в пустой комнате под флюгером», – наставлял учитель, – «не ошибешься. Бери и беги. И ни в коем случае не открывай!»

Не сильно-то и надо нарываться на охранные заклятия, которыми явно напичкан ларец. Это забота заказчика, как извлечь артефакт, а мое дело – доставить в целости и сохранности. Еще одна дверь бесшумно растворилась.

Совсем небольшая круглая комната, как и описывал Рик – настолько, что мой несчастный фонарик осветил ее полностью, слизав глубокие тени. Все как на ладони – возвышение, напоминающее алтарь, и моя цель – круглая шкатулка. Ловушек быть не должно, кроме заточенных под нее саму, но я замер на пороге, чувствуя осязаемую опасность. Как будто незримая рябь оттолкнулась от стен и потянулась ко мне щупальцами мариинского осьминога 5 . Еще и пульсар заметался в стеклянном плену, как спятивший болотный огонек. Или это снова побочный эффект от энергетического слепка?

Ведь все так, как и говорил Рик. Амулет нейтрализовал ловушки, казалось бы – хватай и сматывайся. Возможно, новые страхи – тоже плод своеобразной магии, чтобы помешать взломщикам. Но интуиция – верная подруга, которая никогда мне не изменяла, цепко держала за плечо и не позволяла пересечь порог.

В воздухе ощутимо похолодало, изо рта вырвалось облачко пара. Нет, надо уносить ноги – и к дракону заказ вместе с репутацией в гильдии. Шкура дороже. Кое о чем Рикард умолчал – или попросту не знал? Нас ждет интересный разговор, если выживу. Неизвестно, как бы я поступил, оставайся все по прежнему, но гулкие шаги стражников, патрулирующих башню, разнеслись эхом по каменным сводам. Вознеся молитву Луне, я ступил за порог. Дверь снова материализовалась, скрыв меня от гвардейцев.

А невидимые щупальца обхватили грудную клетку, лишая возможности дышать. Драконовы потроха… Оседая на пол, я мог только наблюдать, как крышка белой шкатулки медленно открывается, выпуская темный туман. Клубясь над полом, он гладил энергетический слепок императрицы, обхватывающий мою ауру плотной перчаткой. С негромким звуком разбился пузырек с пульсаром, но я даже не мог повернуться в его сторону. Непроницаемая темнота…и чей-то удаляющийся смех…

 Несколькими часами ранее.

– Безумие – отрава… – я запнулась, вглядываясь в рукописные строчки Книги поэзий, – оправа для любви.

– Верно, дитя, – Великая жрица Майра одобрительно кивнула, а я подумала, что мой – первый – вариант куда правдивее. Но второй несомненно поэтичнее, а уж мудрейшему Алиссану виднее, как складывать слова в стихи.

Шел урок снартарилла – языка солнечных эльфов. Одна из немногих наук, которую я впитывала охотнее, чем песок воду. Волей или шуткой богов, но так вышло, что я простолюдинка среди Перворожденных, человек в обители снарров. И если в моих силах хоть немного уравнять шаткое положение, глупо этим шансом не воспользоваться. И пусть большинство давно перешло на всеобщий, и снартарилл остался прерогативой официальных документов да императорской короны, между собой некоторые эльфы до сих пор беседовали на своем.

Уязвляло то, как Феликс переходил на снартарилл, если я становилась случайным свидетелем его разговоров с советниками или военачальниками. Последние, к их чести, имели больше уважения и в моем присутствии заговаривали исключительно на всеобщем. А он… В сердце распускались ядовитые цветы обиды. Я ведь могла его полюбить. Чистой и незамутненной любовью девчонки, впервые познавшей мужчину. Его – императора, супруга, защитника…

– Дитя, ты напрасно призываешь тьму к себе в душу, – синие глаза древней снарр'ит 6 были самой вечностью. Не раз казалось, что жрица видит меня насквозь, и сейчас мурашки пробрались под плотное платье. Не стоило забывать, что эта красивая светловолосая женщина – с виду едва ли разменявшая четвертый десяток – застала Пятую Эпоху. А это очень, очень давно! Такая седая древность, что мне и не снилась. Нет, снарры не бессмертны, как это рисуют сказки, но по сравнению с человеческим веком их жизнь можно приравнять к бессмертию. Увядание эльфов происходит так же медленно, как опадание листвы для бабочки-однодневки. Так говорит жрец Саймон, мой учитель из числа людей.

– Простите, снарр'ит? – пропасть между нашими расами дышала холодом вечных снегов. Меньше всего хотелось, чтобы жрица узнала о моих неподобающих мыслях…и донесла императору.

– Безумие – оправа для любви, – повторила древняя строчки поэмы, – его любви к тебе.

Я вздрогнула. Нет никаких сомнений, что она говорит о Феликсе. Но зачем? Это такая проповедь? И почему мне напоминают о его якобы любви, когда я почти убедила себя в том, что имею полное право тянуться к теплу другого человека?