Чтение онлайн

– Не могу сказать, – посерел Рикард, – ты же понимаешь, кодекс чести.

Конечно, я понимал. Не зря Рик считался самым надежным наводчиком, с которым смело имели дело и знали, что информация в третьи руки не попадет. Но сейчас речь не о безделушке для коллекции богатея! На кону Дары Хаоса! Это я и постарался как можно доходчивей донести.

– Мой мальчик, послушай старого учителя, – блеклый глаз Рика обеспокоенно и – виновато? – блестел, – здесь птицы не нашего полета. Бросай все и уезжай, заляг на дно. Прямо сейчас.

Даже так? Значит, он уверен, что скоро в столице запахнет жареным.

– Спасибо за совет, – пробормотал я и разрушил шаманство, проведя прутом по «зеркалу». Набежавшая рябь стерла изображение Рика, и он не увидел мою ухмылку.

Пожалуй, это первый раз, когда я не прислушаюсь к его совету. Пусть даже об этом придется пожалеть.

К Лаппи все-таки пришлось зайти. Требовалось забрать кое-какие вещи и позаботиться о настоящем мастере Рэмисе, раз уж мое пребывание в столице затянулось. Нет, я не собирался вспарывать бедняге глотку – не мой профиль. Ладно… не занимался я такими вещами, только если на кону стояла жизнь – моя или брата Гильдии. Не раз приходилось участвовать в уличных стычках и, слава Луне, мой арсенал и умения еще не подводили. Что говорить, у Рика я прошел хорошую школу. Но применять на несчастном мастере навыки владения мечом или метательными кинжалами? Нет, благо еще остались шаманские травки. Придется хорошо заплатить Лаппи за молчание.

Я не шаман – так, нахватался по верхам знаний предков, но неплохо было бы найти время и изучить эту науку глубже. Когда-нибудь. А пока надо сбросить напряжение.

– Лаппи, друг, – на этом лицемерном слове у нас обоих свело челюсти, – повтори вчерашний «заказ».

– Хорошо, еще какие-то пожелания? – залебезил толстяк.

– Пусть она будет одета в костюм наездницы, – произнес я, предвкушая игру.

– Хочешь, чтобы теперь она тебя объездила? – Лаппи хрюкнул и поспешил отдавать распоряжения.

Что ж, ожидания оправдались. Если не смотреть девчонке в лицо, можно представить, что в моих объятиях Лидия.

– Как тебя зовут, милая? – неизвестно зачем спросил я.

– Лия, – пропела девчонка, и я подумал, что ее имя созвучно с именем императрицы.

…И потом все-таки не удержал его на губах.

Девчонка – как ее, Лия? – напряглась, я развернул ее за худенькие плечи. О Луна, в голубых глазах блестели слезы. Поздравляю, Кайл. Ты настолько плох в постели, что доводишь девушек до слез.

– Что с тобой? – я слегка растерялся. Да, никогда не попадал в такие щекотливые ситуации.

– Милорд, – хелийка всхлипнула и стыдливо укрылась руками – словно не она минуту назад отдавалась со всей страстью, – Вы ее любите?

О ком она, задери меня дракон! Об императрице, что ли?

– Я никого не люблю, малышка, – неловко пригладил ее разметавшиеся волосы, а в груди отчего-то болезненно кольнуло, – кроме своего короля, – да, услышь такое мой добрый учитель, умер бы со смеху, – почему ты плачешь?

– Я думала…это игра… – девушка потупилась и всхлипывать, как ни странно, перестала, – но теперь я вижу…Вы любите…ее…

– Одевайся, присядь, – я натянул штаны и рубашку. На столике стоял нетронутый кувшин с ридгийским вином, и я разлил его по золотым кубкам. Когда вернулся к Лие, она уже сидела на постели с ногами, натянув покрывало чуть ли не до подбородка. Луна, да она совсем ребенок! Стоит ли говорить, что почувствовал я себя препаршиво.

– Держи, – протянул ей кубок и разом ополовинил свой.

Хелийка сидела, как статуя, и к вину так и не притронулась.

– Лия… – похоже, мой голос прозвучал угрожающе.

– Милорд, – при звуках своего имени «статуя» ожила, бескровные губы едва разомкнулись, – Вы пожалуетесь на меня хозяину?

– Никто не собирается на тебя жаловаться, глупая девчонка! Пей!

Лия послушно отпила и сразу же поперхнулась. Неужели пьет в первый раз?

– Вы так добры, – пробормотала девчонка, в глазах снова пробивалось обожание, щечки раскраснелись – значит, я прав, – так великодушны… Вы самый красивый мужчина из всех, кого я видела.

Луна милостивая… Не хватало мне влюбленностей, да еще таких нелепых.

– Знаете, как я оказалась здесь? – не дождавшись ответа, хелийка опустошила свой кубок, – мы были бедны, и отец продал меня… говорил, что этим хозяин спасает мою жизнь, – она невесело усмехнулась, – говорил, что таковы законы предков. Старый ублюдок.

– Грязные слова недостойны уст такой красавицы, – произнес я, в душе полностью соглашаясь с выбранным эпитетом. Переврать традиции до неузнаваемости и нагреть руки на собственной дочери мог только низкий человек. Помет дракона, – мне жаль. Вот, возьми, – я снял с пояса увесистый кошель и вложил в ладонь девушки, – купишь себе платьев, украшений… На добрую память.

Ее губы дрогнули, глаза сверкнули пониманием.

– Вы больше не вернетесь?

– Не вернусь, – с трудом выдержал ее взгляд – просящий, но отнюдь не денег, пробирающий до глубины души, – ступай, Лия. Я хочу отдохнуть.

Сон был мутным, как воды недавнего озерца, и выдернул из него странный стук в окно. Тук-тук-тук. Так стучали ветки в зимней деревушке, куда меня сослал добрый отец. Но вокруг дома Лаппи не росли деревья.

Тук-тук-тук. Остатки сна как рукой сняло, и я уставился в окно. Черная птица с невозмутимостью военного барабанщика тарабанила по стеклу. Почтовый ворон! А судя по золотым полоскам на лапах, к одной из которых привязан запечатанный свиток, это почтовый ворон императорского двора! Кому из высокородных понадобился скромный мастер Рэмис? Не думаю, что это императрица соскучилась.

Открыв окно, впустил птицу и сломал печать.

«Многоуважаемый мастер Рэмис из клана Серебряной Лилии», – каллиграфический почерк императорского писаря складывался в аккуратный текст, – «Не откажите в любезности…», – далее последовали строчки тягомотной канцелярщины, общий смысл которых заключался в одном – император хочет получить от меня, то есть от мастера Рэмиса, пару советов.

Что ж, преподам урок этому хлыщу. Наскоро перекусив и собравшись – но, тем не менее, уделив должное внимание внешнему виду, я отправился во дворец. Жаль, вернуться в «Цветок» еще придется. Заведение Лаппи удерживало и не отпускало, как клейкий мед глупую муху. Тем неприятнее ощущать в этой роли себя.

В Селестаре меня встречали как дорогого гостя, разве что без фанфар.

– Пройдемте, милорд, – от этой фразы капитана гвардии, который лично ждал у ворот, как и от его вежливой улыбки, меня перекосило. Ну так уж вышло, что ребята моей профессии не ждут от нее ничего хорошего. Пришлось напомнить себе, что я мастер Рэмис. Не Кайл-везунчик, расхититель сундуков, а уважаемый мастер-погонщик из клана Серебряной Лилии.

В полном молчании капитан вывел меня к Долине. Признаю, гораздо более коротким путем, чем тот, что предоставлен для всех (и каким я доселе пользовался). Как при уроках с императрицей, из сотни ангаров открыт только один, и уже видно, что фигурка императора – не крупнее игрушечного солдатика с каминной полки – выпускает виверну. Отсюда размером с небольшую бабочку. Вскочив в седло, Его Величество решил устроить нам показательное представление, то бишь покрасоваться – задал бешеный темп, достойный имперских скачек, и спустя минуту был у террасы. Я даже пожалел парня – взмокший от напряжения, выглядел он мокрой курицей на насесте. Белая щеголеватая мантия, что развевалась на ветру, повисла флагом капитуляции. Багровая виверна держалась получше, но при виде мягкого окровавленного брюха, не покрытого естественной броней, сочувствие к снарру испарилось. Боль зверя передалась мне – словно не ящера, а меня изрешетили шипы туго затянутой подпруги. Я заскрипел зубами от бессильной ярости. Видит Луна, чего мне стоило ее усмирить.