Чтение онлайн

Джордж усмехнулся:

— Потому что мы её почти никогда не даём.

Бекки засмеялась сильнее всех.

— Бекки, пожалуйста, поделись.

— Его драконьей клятвой?

Она тоже пошутила, так как я знала, что он давал эту клятву много раз.

— Я серьезно, ребята, — повторила профессор. — Блейк, ты, кажется, знаешь все странности драконов, скажи нам, почему такие клятвы так священны, почему вы, существа, так сильно страдаете, когда нарушаете одну из них?

— Потому что так оно устроено. Дать клятву дракона — значит поклясться всем своим существованием, что ты обещаешь, если нет, ты будешь страдать вечно.

Он говорил чуть ли ни в рифму, и это напомнило мне стихи в голове.

Профессор Фейзер, должно быть, подумала об этом тоже, когда мягко ему улыбнулась. Воспоминание о его стихотворении, плавящем ее на этом же стуле, определенно отразилось на лице.

Но голос Блейка стал гулким и тусклым.

— Она никогда не сорвется с моих уст. Даю обещание, — сказал он с ухмылкой.

Мудила!

Она улыбнулась.

— Слава богу, это не была драконья клятва.

Бекки пришлось подавить свой смех, когда Табита просто уставилась на профессора Фейзер.

— Ну, если вы так хотите, я могу и поклясться, мне это ничего не стоит.

— Не надо, Блейк. Уверена, однажды ты захочешь принести клятву той красотке, что сидит сейчас рядом с тобой, и тогда ты искусаешь себе задницу, сожалея о сегодняшнем дне.

Табита улыбнулась, а губы Блейка слегка изогнулись.

Мне это почему-то не нравилось, но я знала, что профессор Фейзер

не идиотка.

Она не хотела, чтобы Блейк давал эту клятву, даже если он никогда не даст мне свою драконью клятву, он все равно может дать ее Табите.

Лекция продолжалась о том, насколько священными и сильными были драконьи клятвы. В старые времена раз в месяц устраивали церемонию, на которой драконы давали клятву перед сотнями людей. Это было также что-то, что вымерло, когда лианы поглотили Итан, и клятвы стали такими же редкими, как дент. Хотя в этом классе их было двое.

Когда, наконец, прозвенел звонок, все разошлись.

Я позволила Блейку и Табите первыми покинуть класс и собиралась уходить одной из последних.

— Елена, Можно тебя на пару слов? — спросила она, и я опустила рюкзак и почти потащила его за собой, хотя это и не положено принцессе.

Я улыбнулась, когда подошла к ней, и она подражала моим действиям с гораздо более доброй и теплой улыбкой.

— Я знаю, что ты переживаешь очень трудное время, и я сказала эти слова…

— Профессор, вы не обязаны мне это объяснять.

— Дай мне закончить, — она одарила меня взглядом, мягко улыбаясь. — Я не хотела, чтобы он это говорил, потому что придет время, когда он действительно захочет это сказать… и не

Табите.

Я фыркнула:

— Для меня это не имеет большого значения.

— А должно. Он — твой дент. Парень, который буквально хочет подарить тебе луну и звезды, тот, кто будет защищать тебя всю оставшуюся жизнь.

Я хотела возразить, так как знала, что этого никогда не случится. Это заставило меня вспомнить истории моего отца Герберта. Он говорил то же самое, и если бы не способность Ченга показать их, благослови его сердце, я бы не вспомнила их. Но… они все ошибались.

— Не надо. Это всегда происходит, когда приходит подходящее время. Тебе просто нужно быть терпеливой.

— Мне так все говорят.

— Будь терпелива, Елена. Ваша связь должна была быть сформирована давным-давно.

Я не стала спорить, так как больше не хотела об этом говорить. Я не люблю ничего связанное с дентом.

Поэтому глубоко вздохнула и кивнула.

— А теперь иди, пока не пропустила второй звонок.

Я открыла дверь и увидела, что Сэмми и Дин ждут меня. Бекки и Джордж шли на пару шагов впереди, бок о бок.

— Что она хотела? — спросила Сэмми, и я чуть сморщила нос, как бы говоря, что ничего интересного.

Драконьи обещания или клятвы не имели значения для меня, поскольку я знала, что день, когда одно из них слетит с губ Блейка, будет днем, когда он уже не останется прежним.

Глава 3

Я думала, после возвращения Блейка заниматься станет легче. Но как же я ошибалась.

Блейк… Ну, это же Блейк. Он взбунтовался против любого взаимодействия со мной на всех занятиях, где только мог.

— Блейк? — ухмыляясь, позвала профессор Миа. — Не хочешь показать Елене, как это работает?

Он просто прищурился, и это уже заставило мой желудок перевернуться, не от желания к нему, а от осознания того, что его ответ будет жестоким.

— Зачем мне что-то показывать Елене? — ответил он, и я увидела, как Бекки уставилась на него.

Придурок.

— Блейк, она…

— Она ничто, Миа, и если ты собираешься настаивать на этом, мне не нужен этот урок, ты знаешь, что нет.

— Я всё ещё здесь, если ты забыл, — я вклинилась в разговор и пыталась говорить как можно резче.

Он уставился на меня.

— О, простите меня за прямоту, принцесса.

Его голос так и сочился сарказмом.

— Высокомерный ублюдок.

Я говорила тихо, но знала, что почти все в классе слышали меня.

— Серьезно, чувак, — вступился Джордж.

Блейк только бросил на него короткий взгляд.

— Джордж, не надо. Нет лекарства от тупоголовых.

Я встала и подошла к двери.

— Елена, — профессор Миа попыталась остановить меня, но я продолжала идти так быстро, как только могла, и вышла из купола Парфенона.

Когда вышла за дверь, я все еще могла слышать благодаря своему улучшенному слуху.

— Однажды ты пожалеешь обо всем этом, — сказала профессор Миа. — Несмотря на то, что другие профессора слишком напуганы, чтобы сказать это вслух. Я нет. Ты ведешь себя как придурок и плачущий ребенок за то, что эта девушка сделала для тебя. Ты ничего из этого не заслуживаешь.

Ладно, этого я не ожидала от Мии, но я закрыла уши и не услышала ответ Блейка.

Если поискать в словаре слово «безнадежные», там будет написано «Блейк и Елена». Этого никогда не должно было случиться, и с каждым днем я начинала осознавать это все больше и больше.