Чтение онлайн

Я вернулась в свою комнату и снова начала читать мамин дневник.

Это было примерно в то время, когда она встретила Танию, она была поймана в ловушку дракона, ее крыло было сильно ранено, и моя мама просто написала, как была напугана. Что это исходит от нее. Моя мама впитала эмоции Тании, и я начала видеть закономерность. Моя мама тоже была частью дента. Она делила его с Танией, и они прошли через то же самое, что и мы.

Мой отец, благослови его Господь, был так нежен с Танией, что это заставило мою маму влюбиться в него еще больше.

Она также писала про Эмануэля, как он общался с Танией в форме дракона, сказав, что они были хорошие ребята.

Он успокаивал её, даже при том, что Эмануэль и сам не был уверен, что кому-то из них можно доверять.

Моя мама много писала о темной стороне Эмануэля, стороне, которую я никогда раньше не видела.

Ее истории лучшие. Моя мама была храброй, и я понимала, почему мой отец так хотел ее.

Она всегда говорила, что думает, и я могла только представить, какой королевой она была, какой матерью она была бы. Я стала бы совершенно другим человеком, если бы она показала мне, как быть храброй, сильной, бесстрашной и ничего не бояться.

Она точно говорила как одна из них. Даже в самые страшные моменты она никогда не плакала. Мама всегда находила способы защитить себя и выбраться из очередной передряги живой.

Звонок прозвенел снова, и настало время для полетов. Занятия, на которых я действительно хотела, чтобы Блейк участвовал, но это было еще одно желание, которое никогда не будет выполнено. Тем не менее, я пошла в Колизей и нашла профессора Владимира и профессора Александру, ожидающих на ринге.

Они оба улыбнулись, когда я вошла. Больше там никого не было.

— Елена! — поздоровалась профессор Александра. Она была драконом профессора Владимира и Ласточкокрылой, как и Констанс. Она была великолепна, с короткими серебристыми колючими волосами и прекрасными зелеными глазами.

Владимир же… ну, он был огромен: огромные плечи, огромные руки, исполинский рост — всё было огромным. У него каштановые волосы и нос с небольшой горбинкой. Мы с Бекки и Сэмми всё гадали: это ли делает его таким великолепным или нет?

— Профессора, — ответила я.

— Как думаешь, он придёт?

— Нет, у нас только что закончилось искусство войны. Этот дракон совершенно не готов выполнять свои обязанности.

— Дайте ему время, Елена, — сказал профессор Владимир, — стадия тупика никогда не была легкой для Драконианцев. Хроматические бунтуют столько, сколько могут, но они всегда поддаются.

— Всегда, — сказала профессор Александра. — Видела миллион раз. Он не исключение.

— Спасибо, — без особого воодушевления ответила я. Честно говоря, я совсем не верила, что такой день настанет.

Один за другим студенты вошли в Колизей. Питер вошел один, без Табиты. Он плюхнулся рядом со мной, когда все остальные драконы начали переходить в свою форму.

Мы сидели и смотрели, как Драконианцы поднимают седла на спину.

Наконец пара любезно вошла. Рука Блейка была на шее Табиты, и я могла слышать вульгарные слова, которые, вероятно, были сексуальными для нее, он шептал ей на ухо. Это было так дешево и отвратительно.

Питер, с другой стороны, выглядел обиженным.

— Эй, если тебя это утешит, они оба идиоты. Мы просто неудачники, которые оказались в паре с ними.

— Я решил предъявить на нее права, Елена, — сказал он, смотря на свои ноги.

— Тогда мой совет — делать то, что мы делаем лучше всего, дать им много пространства и времени.

— Время для чего? — враждебно спросил Блейк меня, и профессор Владимир слез со спины Алекс. Он сказал ей идти, и она улетела, остальные полетели прямо за ней.

Я уставилась на них, когда они грациозно поднялись.

— Я говорю с тобой, Елена, время для чего?

— Блейк, угомонись.

— Не указывайте мне, что делать, — огрызнулся он на профессора Владимира.

— Серьезно, — ответила я ему. — Ты снова ведешь себя, как двухлетний ребенок. Перестань быть нытиком. Ты думаешь, тебе так тяжело, — я издевалась над ним. — Попробуй пожить на моем месте, а потом говори снова, — я покачала головой. — Все, что тебе нужно сделать, это держаться подальше от своей темной стороны. Насколько это может быть сложно?

— Тогда хватит тратить свое время, потому что я никогда не буду твоим драконом, Елена. Даже если они приставят пистолет к моей голове.

— Тогда чего ты хочешь, Блейк, чего? Просто скажи мне, и ты получишь это.

— Освободи меня!

— Хорошо, раз ты этого хочешь.

— Хватит! — закричал профессор Владимир. — Ты, вон из Колизея.

Он указал на вход, глядя Блейку прямо в глаза. Верхняя губа Блейка слегка дернулась, но, к моему удивлению, он усмехнулся и обернулся.

— Табита, выбор за тобой. Ты можешь пойти с ним или стать кем-то, — сказал профессор Владимир.

Она покачала головой, повернулась и последовала за Блейком.

— Елена, не поддавайся на это. Он не знает, что он говорит. Он нуждается в тебе.

— Когда, через пятнадцать лет? Потому что я уверенна, что дверь будет закрыта к тому времени. Я устала от его постоянного нытья, как несправедливо все это.

— Я понимаю. Это самое долгое сопротивление дракона, и я не знаю, как долго это будет продолжаться, но ты должна быть терпеливой.

Я просто смотрела на них. У них двоих все было так просто. Алекс не Хроматический дракон.

Я глубоко вздохнула и снова села рядом с Питером.

Он покачал головой с мягкой улыбкой.

— С тех пор, как он вернулся, я даже не могу смотреть на Табиту.

— Завязывай, Питер. На твоё нытьё у меня тоже нет времени.

Я поднялась и вышла из Колизея.

Блейк и Табита сидели на ступеньках, ведущих к большой дубовой двери академии. Они обнимались. Когда я приблизилась, Блейк встал, побежал вниз по ступенькам и остановился прямо передо мной.

— Интересно, когда ты собираешься появиться. Снова убегаешь?

— Да пошёл ты, — я оттолкнула его с пути, но он вновь преградил мне дорогу.

— Скажи это, Елена.

Я рассмеялась.