Луны и Творцы
Шрифт:
— Незнакомец. — голос перестал быть шёпотом и доносился будто бы на расстоянии нескольких метров. — Как ты тут оказался?
— Я не знаю. Это уже не в первый раз. Просто заснул и попал сюда.
— Это… интересно. Если всё верно, то я нашла тебя не случайно. На всё есть воля Отца Света.
— Отца Света? Того парня в блёстках? Пфф, ну он, конечно, страшный, но я бы не сказал, что я иду по его воле.
— По его, незнакомец, по его. Мы все здесь именно из-за него… Хотя, я бы скорее сказала, что вопреки.
— Вопреки? То есть он не хочет, чтобы мы жили? — задал вопрос запутавшийся Мирко.
— Нет-нет. Вопреки не нам, а тем, с кем идёт бой за наши жизни.
— Бог ведёт с кем-то бой?! А он побеждает?
— Сложно сказать… — послышался безрадостный вздох. — Седьмой Мир более не существует в понимании «мира», но остальные в относительном порядке.
— Что за творщевщина… — выругался Мирко, вновь не понимая сказанного. — Но кто тогда ты? И почему я должен бояться чего-то в своей собственной голове, ведь всего вокруг не существует. Это лишь плод моего разыгравшегося воображения.
— Вряд ли «плод твоего воображения» способен сделать так, дружок.
Из тьмы возникла изящная женская рука и схватила испугавшегося мужчину за ворот камзола, потянув непонятно куда.
Свет.
Мирко раскрыл глаза в своей каюте и на своей койке.
Он глубоко дышал, а по лбу его тёк пот.
— Отец Света… — выговорил он в ужасе. — Да, чтоб вас, это какое-то безумие.
Мирко посмотрел на Грацию, висевшую на гвозде, укутанную ножнами, что едва ли ни чудом сохранились, как и доспехи, не смотря на все невероятные события последних нескольких дней.
Мужчина покосился на своё мокрое от пота одеяло и выругался. Он поскорее стянул с себя рубашку, что тоже насквозь промокла и переоделся в чистую одежду.
«Ещё повезло, что на корабле оказалась неожиданная парная комната. Очень странное решение, но удобное, хотя и несколько пожароопасное. Так что от меня не несёт за километр, как это было под Хрустальным Дворцом.»
Мужчина подошёл к двери каюты и вновь посмотрела на Грацию.
— Подруга, ну, как же так? — молвил мужчина с горечью. — Зачем ты так со мной? Я доверял тебе до того дня. Ты говоришь, что была уверена в помощи Калист, но… Если бы нет? Зачем? Просто зачем ты подвергаешь моё доверие таким испытаниям?!
Оранец двинул головой и вышел за дверь в смятении.
Палубу слегка качало, на море был день и солнце проникало своими лучами с верхних палуб. Моряки, к слову, были очень странным и суеверным людом, что не мешало им работать днём и спать как раз ночью. Это очень смешило Мирко.
«Ну, как можно бояться всяких примет, но при этом забывать про самую главную.»
Мужчина решил пройтись на палубу и подышать свежим воздухом, однако проходя мимо каюты Калист он остановился, услышав знакомую мелодию.
Он улыбнулся и открыл дверь.
Когда мужчина оказался внутри и дверь сама за ним закрылась, оранец легко улыбнулся.
— Мирко… — глаза Калист были красными, а под ними были мешки, и сидела она на стуле в огромной горе измятых листьев бумаги из своей книжечки с заметками.
Мирко вздохнул, увидев на полу пустую бутылку рома и ещё одну в правой руке девушки. Одежда на творце была лёгкой. Белая почти прозрачная рубашка и облегающие штаны оливкового цвета с завязками по ногам.
Волосы Калист не были заплетены в косы. Девушка лишь собрала их в длинный и обширный толстый хвост.
— Калист, думаю, даже если бы я хотел тебя споить, то точно бы не выбирал ром. — мужчина по-доброму улыбнулся и подошёл ближе, взяв из рук девушки бутыль и положив её поодаль. — И чем же вызван столь обширный процесс саморазрушения, дорогая моя?
Калист посмотрела на Мирко и выдохнула. Щёки её были румяными и это было так притягательно, что мужчине пришлось отвезти взгляд.
— Мирко, родители Фей — погибли.
Улыбка исчезла с лица оранца.
— Мгла…
— Да, Мирко. Я стала проводником их смерти, а теперь на мои плечи возложили важную миссию — рассказать про всё бедной девочке.
— То есть она до сих пор не… — мужчина грязно выругался.
— Именно так.
— Калист, нет здесь твоей вины.
— Я до второй бутылки уверяла себя в том же… — слова её были непривычно быстры, словно она говорила скороговорки.
«Странный эффект опьянения.» — отметил мужчина про себя.
— Так оно и есть. — мужчина сел на койку напротив девушки. — И, ещё, Калист, если захочешь приятно провести время — зови меня, а не ром.
Зрачки Калист расширились, и она как-то странно улыбнулась. Задвижка на двери закрылась.
— Эм… Калист, ты чего это? — Мирко приподнял брови в удивлении.
— Я хочу забыться. — сказала она, растёгивая пуговицы рубашки.
— Калист, знаешь, лучше не усугубляй происходящее. Следующей ночью ты итак точно проснёшься с раскалывающийся, как от ударов кузнечного молота, головой. Ещё не хватало, чтобы…
Последняя пуговица была расстегнута, и мужчина прикусил язык.
«Луны-Охранительницы… Ну, за что… Калист сама же и убьёт меня, когда станет трезвой.»
Мужчина стоически не двигался, а вот Калист встала со стула и сбросила с себя рубашку. В один шаг она прильнула к нему, удобно обхватив его спину руками. Творец теперь смотрела на него слегка сверху вниз. Торс женщины оказался прямо перед взором оранца. Запах её прекрасных духов, которые стали для него внезапным и приятным открытием, вскружил ему голову, заставляя уходить всё дальше и дальше от мыслей, что были в голове плута ещё секунды назад.
Руки Мирко сами легли на талию Калист, не решаясь идти вперёд.
— Калист, не делай этого. Помнишь? Ты же сама хотела сделать всё правильно, понимаешь?
— Мирко… замолчи.
Она жадно вцепилась в его губы, а мужчина под таким напором потерял контроль и отпустил ситуацию. Его левая рука упала на плечо девушки, что так страстно прильнула к нему, а правая укуталась в длинные шелковистые волосы цвета недавно выпавшего снега на её гладкой и приятно тёплой спине.
Сознание уплывало, уходило, сбегало, оставляя лишь желание, что жгло как огонь.