Лузиады. Сонеты
Шрифт:
Он к Паулу да Гаме обратился.
И разъяснить значенье сей приметы
Отважный португал не затруднился.
Призвав на помощь друга Монсаида,
Поведал он наирам именитым:
2
"Пред вами здесь стоят изображенья
Мужей, создавших мощную державу,
В жестоких схватках, в яростных сраженьях
Для Родины добывших честь и славу.
Известных чистотою побуждений,
Прослывших неподкупными по праву,
И первый Луз,462 от имени его
Пошло названье края моего.
3
Он Вакху был сподвижником и сыном,
Ему моря и земли покорял,
Пришел в наш край в далекую годину,
И этот край его очаровал.
Увидев Тежу светлые глубины,
Близ них вкусить он отдых пожелал.
Средь наших нив герой обрел Элизий463
И дал свое нам имя, нас возвысив.
4
Лоза в его деснице — тирс464 зеленый.
Издревле жезлом Вакха он считался,
А Луз, сторонник Вакха убежденный
Во всем на бога походить старался.
А рядом с Лузом воин закаленный,465
Что в гордом Илионе подвизался,
Запечатлен. Пройдя сквозь все преграды,
Близ Тежу он построил храм Паллады.466
5
Так возвеличил Одиссей Афину,
Что к грекам пребывала благосклонной,
Она смела троянские твердыни,
А он воздвиг твердыню Лиссабона".
"А кто рассеял мертвых средь долины,
А из груди живых исторгнул стоны?
Кто в пыль и прах втоптал бесстрашно знамя,
Украшенное гордыми орлами?"467
6
Спросил язычник и узнал от Гамы:
"Ты зришь портрет героя Вириату,468
От коего знавали много сраму
Полки его противников заклятых.
И римляне, что гнусными делами,
Равно как и великими, богаты,
Прервали жизнь народного кумира,
С ним поступив не так, как с гордым Пирром.469
7
Нет, не в жестоком, гибельном сраженье
Он принял смерть, лицом к лицу, как воин.
Он был бесстыдно предан умерщвленью
Своих клевретов кликой недостойной.
А вот другой, что в Лузовых владеньях
Правителем был мудрым и спокойным.
Он нашим стал вождем, и мы поныне
Сертория470 чтим память, как святыню.
8
А вот и лань, что мудрые советы471
Герою-полководцу подавала.
Над птицами Юпитера472 победы
Она ему недаром предсказала.
Пока с ним в бой ходили наши деды,
Их войско поражения не знало,
Они и гордых римлян посрамили,
И славою навек себя покрыли.
9
А здесь показан Генрих просвещенный,473
Династии великой прародитель,
Из Венгрии пришедший отдаленной,
Жестоких исламитов победитель,
Прославив христианские знамена,
В святую он направился обитель,
Чтоб вымолить у Господа в смиренье
Потомству своему благословенье".
10
"Кто этот воин, что рукой железной
Свое господство всюду утверждает
И с горсткою сподвижников чудесно
Войска орды несметной побеждает?
Ему сдаются грады повсеместно,
К его ногам короны возлагают", —
Гость вопросил, взирая с восхищеньем
На славного царя изображенье.
11
"То, — отвечал красноречивый Гама, —
Король Афонсу Первый,474 незабвенный,
Чьим именем давно клянется Фама,
Кто Стикса неподвластен водам пенным.
Великими известен он делами,
Немало мавров он разбил надменных,
Захватчиков навеки обесславил
И битв на долю внуков не оставил.
12
Когда бы Александр иль Цезарь гордый,
Пред коими мы все благоговеем,
На поле битвы вывели когорты,
Столь мало войска при себе имея,
Я вам скажу с уверенностью твердой —
Они б своих врагов не одолели,
Себе б бессмертной славы не стяжали,
И мы бы их деяний и не знали.
13
А дале старец, гневом распаленный,475
Воспитаннику юному пеняет,
А тот, его словами вдохновленный,
К себе остатки войска призывает,
И старец ратоборцев побежденных
На славный путь победы наставляет.
То Эгаш наш, Мониж — вассал примерный,
Во всех несчастьях государю верный.
14
С позорною веревкою на шее,
В убогом, неприглядном облаченье,
Родных детей нимало не жалея,
Супругу обрекая на мученья,
В Толедо он явился, не робея,
Стыдясь былого клятвопреступленья,
Что совершил он, Родину спасая
И юного Афонсу защищая.
15
Злосчастный не сравнится с ним Постумий,476
Что, в плен попав к самнитам дерзновенным,
Спокойно и с решимостью угрюмой
Под вражеским ярмом прошел согбенный,
О Родине лелеял Эгаш думы,
Он, страж ее свободы неизменный,
Готовился на жертвенник отчизны
Принесть своих детей безвинных жизни.
16