Чтение онлайн

Не променяю ни за что на свете.

Я был дитя, когда пустила всходы

Во мне любовь, и вам понять пора:

Она чиста сегодня, как вчера,

Ей чуждо вожделенье от природы

И безразличны радости, невзгоды,

Судьбы превратность, случая игра,

Пучина нищеты, богатств гора

И в эти дни, и в будущие годы.

Ромашки увядают на лугу;

Безжалостна зима, жестоко лето;

Но в сердце брызжет вечная весна.

Мне мало видеть вас; я не могу

Смириться с вашей холодностью — это

Меня гнетет; любовь моя больна.

Я до безумия дошел такого,

Что и в жару трясет озноб меня;

Смеюсь и плачу, жизнь свою кляня;

Всего добившись, все теряю снова.

В душе смешались чувства бестолково;

Глаза влажны, хоть мысль полна огня;

Мечта, погаснув, заблестит, маня:

Очнусь — и вновь лишаюсь дара слова.

Мне чудится: земля — как облака.

Мне грезится, что час — тысячелетья

(Хоть наяву тысячелетья — час).

Чем болен я, не разберусь пока.

Но знаю: эту муку стал терпеть я,

С тех пор как повстречал, сеньора, Вас.

Сверкающие золотые нити, —

Просыпавшись на белизну руки

Или на розовые лепестки,

Вы сколько чар в себе соедините?

Глаза, что ярче тысяч солнц в зените

Сияют мне в разлуке, далеки, —

Вблизи, избавив сердце от тоски,

Какой вы жар во мне воспламените?

Я бы считал, что ваш искристый смех

В кораллах и жемчужинах лучится,

Но он звучал в душе моей не раз.

Как много память дарит мне утех!

А если вас увижу — что случится?

О, если бы я мог увидеть вас!

Сеньора милосердная, молю:724

Вину мою пред Вами отпустите,

Невольные безумства мне простите,

Ведь я, Амура пленник, Вас люблю.

От страсти я своей не отступлю.

Вам преданное сердце пощадите.

А если покарать меня хотите,

То сам я Вашу длань потороплю.

Пусть боль, что ныне душу Вам сжимает,

Не вызовет меж нами охлажденья.

Не то молва Вас тяжко покарает.

И скажут люди с горьким осужденьем:

Сеньора благодарности не знает,

Влюбленного лишая снисхожденья.

Сеньора, если за печаль и страсть

Одна награда — каторга и плети,

Глумитесь надо мной — я пойман в сети,

Моя душа Вам отдана во власть.

Над ней вольны Вы издеваться всласть,

Терзать ее, травить — я все на свете

Стерплю, ведь жизнь — война, и муки эти

Всех мук моих лишь крохотная часть.

Взглянув на Вас, кто не опустит взора?

Сдаюсь, но сердце Вам не отдаю.

Ведь сердце — мой последний щит, сеньора.

Спасенья нет в проигранном бою.

Спасенье есть — чтоб избежать позора,

Прижаться грудью к острому копью.

Геракла сын был грозен и силен,725

Но тем, кого Фетида искупала

В бездонном Стиксе,726 — тем, кого не брало

Ничье копье, — был тяжко ранен он.

Страдальцем был оракул вопрошен,

И тот сказал: здесь трав и зелий — мало,

Но пусть однажды ранившее жало

Второю раной твой исторгнет стон.

Я — как Телеф. Моя судьба решила,

Что Вашим взором, поступью, осанкой

Я буду ранен. Но Любовь мою,

Чтобы она от раны исцелила,

Я должен видеть. Как больной водянкой,

Тем больше сохну, чем я больше пью.

Стоически, в тревогах тяжких дней,

В трудах и бедах краткий век мой прожит.

Одно лишь чувство грудь мою тревожит:

Моя любовь — но и страданье с ней.

Любых отрав любовь моя сильней,

И яд, что быть противоядьем может,

Гармонию страданья уничтожит:

Ведь не мирюсь я с мукою моей.

Но сил Любовь на тонкости не тратит

И за несчастье мне несчастьем платит.

Как снег, я таю от ее щедрот.

А если б мог с несчастьем примириться,

Она начнет на горести скупиться,

Затем что с платой долг ее растет.

Мечтает Страсть о встрече, дона, с Вами,

Не ведая сама, к чему стремится,

Любовь желать столь низкого стыдится,

Она живет возвышенными снами.

Какое существо под небесами

Возможным постоянством не прельстится?

И только страсть о низменном томится,

Хоть, насладясь, желанья гаснут сами.

Моя любовь, ты чистоту святыни

Чуть запятнала, — как тяжелый камень

Летит, сорвавшись, к центру мирозданья,727

Так и мое воображенье ныне

Откликнулось на чувственный мой пламень

И подчинилось низости желанья.

Я бросил щит, едва был начат спор, —

Гордец, обезоруженный мгновенно,

Я понял вдруг, что не избегнет плена,