Пускай враждебный рок, моя сеньора,Закрыл, мой смертный приближая час,От глаз моих сиянье Ваших глаз,В котором сердца скорбного опора,—Моя душа не слышит приговора,В огне сражений, в море — всякий разОна напоминает мне о Вас,Дабы союз наш кончился не скоро.Ей не прикажет и всесильный рок!Пусть голод, холод, бури, вражий ков —В ней вечно вы пребудете живая,Чтоб мой дрожащий, хриплый голос могВсе отогнать — и бури, и врагов,Одно лишь имя Ваше называя.
«Блажен, чья жизнь лишь тем омрачена…»
Блажен, чья жизнь лишь тем омрачена,Что он гоним красавицей надменной.Он все же мнит в надежде неизменной,Что лучшие настанут времена.Блажен, кому в разлуке сужденаЛишь боль о прошлом. Он в душе смиреннойТаит лишь страх пред новой переменой,А боль уж в нем и уж не так страшна.Блажен и тот, кого грызет досада,В ком гнев кипит, бушует возмущенье,И кто не знает, что такое смех.Но жалок тот, чье сердце было б радоЛюбой ценою вымолить прощеньеЗа те дела, которых имя — грех.
«Как лебедь умирающий поет…»
Как лебедь умирающий поетНа зыбкой глади озера лесного,Когда впервые, скорбно и сурово,На жизнь глядит уже с иных высот,—О, если б он часов замедлил ход,О, если бы расправил крылья снова!Но славит он конец пути земного,Освобожденье от земных забот,—Так я, сеньора, здесь, в пути далеком,Уже смирясь пред неизбежным роком,Не в силах жить, берусь за лиру вновьИ снова славлю горькими словамиМою любовь, обманутую вами,И вашу изменившую любовь.
«Итак, судьбы узнал я благодать!..»
Итак, судьбы узнал я благодать!Лежу в пыли, и мне уж не подняться.Все изменилось, так чему ж меняться?Все потерял я, что еще терять?Расстался с лучшим — значит, с худшим ладьЖить прожитым я буду впредь пытаться.Но в мире зла, где злу и не дивятся,На что и жить, чего от жизни ждать?Пускай же смерть приходит, торжествуя.Надежды нет, желаний больше нет.Так пусть умру, хоть сердцу легче будет.Ведь от добра уже добра не жду я.Но средство есть от этих зол и бед,И за него пусть мир меня не судит.
«О, непорочная душа, так рано…»
О, непорочная душа, так раноУшедшая от суеты мирской,Тебе на небе вечный дан покой,Мне на земле — мучительная рана.Но если в горних сферах невозбраннаЖивая память о любви былой,Ты вспомнишь взгляд воспламененный мой,В котором и поныне страсть сохранна.И если ты услышишь боль мою.И если ты поймешь, как безутешноЯ, по тебе тоскуя, слезы лью,Молись, чтоб столь же скоро и поспешноСоединил нас бог в святом раю,Сколь рано мы расстались в жизни грешной.
«Печали полный радостный рассвет…»
Печали полный радостный рассвет,Смешавший краски нежности и боли,Пусть будет людям памятен, доколеЕсть в мире скорбь, а состраданья нет.Чертившее на небе ясный след,Лишь солнце соболезновало долеДвух душ, разъединенных против воли,Чтобы погибнуть от невзгод и бед.Лишь солнце видело: обильной даньюНаполнилась могучая река,Взяв у влюбленных слезы и рыданья.И слышало: мольба их столь горька,Что может и огонь смирить, страданьяУменьшив осужденным на века.
«Быть запертым в позорную тюрьму…»
Быть запертым в позорную тюрьму —Итог моих пороков и гордыни.Смерть разрубила цепи, но понынеПрикован я к несчастью моему.Амур не примет агнца — потомуЯ в жертву жизнь принес его святыне.Судил мне рок скитаться на чужбинеИ нищенскую в руки дал суму.С тех пор, не веря радости обманной,Считая наслаждение зазорным,Живу я, крохи малые ценя,Наученный звездой моей туманной,Безглазой Смертью, Случаем притворнымСтрашиться счастья пуще, чем огня.
«Печаль и страсть исчезнут без следа…»
Печаль и страсть исчезнут без следа,Желанья и мечты уйдут в былое,Мир ни минуты не стоит в покое,Меняя все, проносятся года.Изменчива мгновений череда,Ждешь одного — появится другое,Но вспоминать о счастье горше вдвое,Чем о беде, ушедшей навсегда.Растаял снег, и распустились розы,Вновь зелен луг, а я не в силах петь:Не льется песня, льются только слезы.Все перемены я готов стерпеть,Но скоро жизнь — страшнее нет угрозыИзменится, чтоб не меняться впредь.
«Как только ночь, сменяя день превратный…»
Как только ночь, сменяя день превратныйИзмученного погружает в сон,Мне душу той показывает он,Кто мне как сон явилась благодатный.И я бегу пустыней необъятнойЗа нею вслед, виденьем ослеплен,Но призрак, вставший из былых времен,Уходит прочь дорогой невозвратной.«Красавица, помедли!» — я кричу,Но, улыбаясь нежно из тумана,Она как будто молвит: невозможно.Ей «Дина», — крикнуть, — «мене» я хочуИ просыпаюсь. Кровь стучит тревожно,А я лишен и краткого обмана.
«Когда брожу я по лугам зеленым…»
Когда брожу я по лугам зеленым,Везде за мной летит пичужка вслед.Она забыла счастье прежних летИ наслажденье счастьем обретенным.Я от людей бегу к речным затонам,Она и здесь мой спутник, мой сосед.Друг другу мы дарим забвенье бед,Обоим легче в горе разделенном.И все ж она счастливей! Пусть навекОна былое благо утеряла,—Ей не мешают в чаще плакать сиро.Куда несчастней создан человек!Чтобы дышать — и воздуха мне мало,А чтобы жить — мне мало даже мира.
«Дожди с небес, потоки с гор мутят…»
Дожди с небес, потоки с гор мутятРечную глубь. В волнах не стало брода,В лесах не стало лиственного свода,Лишь ветры оголтелые свистят.Сменил весну и лето зимний хлад,Все унеслось в круговращенье года.Сама на грани хаоса природа,И умертвил гармонию разлад.Лишь время точно свой блюдет порядок.А мир… а в мире столько неполадок,Как будто нас отверг всевышний сам.Все ясное, обычное, простое,Все спуталось, и рухнули устои.А жизни нет. Жизнь только снится нам.