Чтение онлайн

Раймон тревожно вздохнул. После посвящения в лабиринте король казался потухшим и постаревшим, его заботили странные, несвойственные раньше мысли. Может, так и должно быть? Герцог не знал. Попытки Арвена скрыть внутреннюю опустошенность за излишней самоуверенностью пугали акситанца. "Лучше бы я ехал с ним", - думал он.

– Спокойной ночи, дорогой друг, - тяжелая рука короля легла Раймону сзади на плечо.
– Не тревожься из-за меня. Все когда-нибудь проходит и моя усталость тоже. Надеюсь, море пойдет мне на пользу.

Герцог покинул Львиного Зева со смешанным чувством тревоги и недоумения. На следующий день они должны были расстаться, и произошедший разговор не внушал Раймону особого оптимизма.

"Наверное, это и есть старость, - думал король, меланхолично поднимаясь по лестнице на тихую ночную палубу.
– Ты стареешь, дружище, и дело не в том, можешь ли ты убить быка, отвернув ему за рога голову, или перепить весь гарнизон Анконны, а в том, что это перестало тебя забавлять, - норлунг грустно усмехнулся.
– Хорошую женщину ты оставил там, на берегу, но, твоя воля, ты не стал бы ее заводить тогда, три месяца назад, сохранив все на своих местах. Вот в чем беда: ты перестал сам заваривать кашу, но неприятностей от этого не убавилось".

Глава 2.

Из-за распахнутых дверей на улицу доносились брань и пьяный хохот. Хозяин таверны о чем-то препирался с двумя дюжими матросами с мелузинских торговых кораблей, как видно, отказывавшимися платить за вино установленную цену. На выжженные добела камни мостовой нещадно палило солнце. От его изматывающего жара можно было скрыться только в низеньких погребках, занимавших подвалы домов в окрестностях гавани.

Магриппа - портовый город и кабаков в ней нужно много. Мелузинское золото или медь южного Гранара, альгусские серебряные бруски или алмазы фаррадских рудников - здесь радовались всему, лишь бы звонкая монета не залеживалась в карманах. И хотя на острове жило немало рыбаков и погонщиков скота с горных пастбищ, настоящими господами на нем были те, у кого блестел кривой нож за кушаком, а в ухе покачивалась медная серьга - капитанский знак пиратов Магриппы.

Мейв Ястреб прищурила свои золотисто-карие, круглые, как у хищной птицы, глаза и послала через стол нож с загнутой рукояткой. Лезвие вонзилось в деревянный столб, подпиравший низкие своды погребка. К нему был привязан толстый, обливающийся потом трактирщик. Несчастный взвыл не своим голосом, когда кинжал закачался в пяди от его уха.

– Тебе мало?
– рассмеялась Ястреб, оскалив ослепительно белые зубы. За твое кислое пойло тебя следовало бы всего утыкать ножами, как быка на арене.

– Умоляю вас, моя госпожа! Умоляю. Я буду подавать вам самые лучшие вина, какие только есть в моем трактире...

– Кто тебе мешал сделать это раньше?
– зевнула Мейв, запустив в хозяина кабачка еще одним кинжалом поменьше.

Нож вонзился над самой лысиной торгаша, и несчастный трактирщик залился слезами.

– Отпусти его, Ястреб, - раздался с порога ровный, чуть хрипловатый голос, от которого мурашки пробежали по спине у Мейв.
– Нам надо поговорить.

Женщина обернулась. В ярком солнечном квадрате двери темнела, загораживая свет, мощная мужская фигура.

– Не узнаешь?
– все тот же голос звучал теперь тепло и насмешливо.

– Арвен?
– Ястреб слетела со своего места так, словно ее сдуло порывом морского ветра. Прежде чем король успел опомниться, сильные цепкие руки сомкнулись у него на шее.
– Арвен! Сколько же времени ты пропадал, седой черт? Где тебя носило?

Львиный Зев ощутил сочные поцелуи у себя на щеках и даже чуть солоноватый вкус чего-то капнувшего ему на губы.

– Ястреб, ты плачешь? Не узнаю тебя.

Мейв была когда-то его любовницей. Он отбил ее еще нескладной, но уже очень красивой девочкой-подростком у другого пирата по прозвищу Бык, и сам научил всему: как владеть ножом, как не падать в драке, куда бежать, когда горит корабль, и откуда лучше прыгать в воду, чтоб не сильно разбиться о волну. Словом, у них с Мейв было о чем вспомнить и в чем упрекнуть друг друга. Потому что настал день, когда своенравная и гордая Ястреб забрала себе слишком много воли, и Арвен, никогда крепко не прикипавший к женщинам, прогнал любовницу, заявив, что командир ему не нужен, а бабу он найдет где угодно. Это случилось незадолго до того, как корабль норлунга был сожжен военными кораблями мелузинцев, и сам Львиный Зев попал на галеры.

С тех пор Мейв и Арвен не виделись. За прошедшие годы норлунг стал королем, а его не в меру властная любовница прибрала к рукам чуть не всю магриппскую пиратскую вольницу. Спустившись с орнейского корабля на до отвращения знакомые берега, Арвен даже не задумывался о том, что может встретить здесь Ястреб. Сколько воды утекло! Человек - листок, а в таких местах, как Магриппа, люди пропадают особенно быстро. Тем более король был удивлен, узнав, кто теперь настоящий хозяин на острове.

– Нам надо поговорить, - повторил он, снимая ее руки со своих плеч и, серьезно глядя в загорелое радостное лицо женщины.

Ястреб была все еще красива. Но, странное дело, раньше Арвену никогда не приходило в голову, что черты ее лица слишком грубы. Во всем облике Мейв было что-то от молодого, сильного животного. Чувства, отражавшиеся в ее глазах, казались просты, как удар в челюсть. Почему-то теперь норлунга это раздражало.

– Я рад тебя видеть, Ястреб, - сказал король.
– И рад, что ты сумела стать тем, чем стала, - он улыбнулся.
– Прими мое искреннее восхищение.

– Ты приехал так далеко, чтобы сказать мне об этом?
– Мейв отстранилась и окинула собеседника оценивающим взглядом.
– Ты плохо выглядишь, старина.

– Возможно, - процедил сквозь зубы Арвен.

– А правду говорят, что ты стал королем?
– вдруг спросила она, уставившись своими немигающими желтыми глазами прямо в лицо норлунга.

Львиный Зев замялся. Что он мог сказать?

– Ну, судя по твоему виду, - заключила Мейв, - если ты и был владыкой, то сейчас им явно не являешься...

– Ты слишком умна, - с едва скрываемым раздражением бросил Арвен.

– Ваше величество.
– раздался у него за спиной голос Марка. Орнейский капитан стоял, переминаясь с ноги на ногу и не зная, как себя вести в такой обстановке.
– Там на пристани пираты. Много. Человек триста. Они грозятся сжечь корабль, если мы добром не отдадим им все, что есть на борту.

Арвен вопросительно взглянул на Мейв. Та щелкнула пальцами.

– Я прикажу им оставить вас в покое, - сказала она.
– Хотя это будет и не просто. Вы - чужаки, законная добыча здешних обитателей. И корабль, и груз, и люди.
– Ястреб хмыкнула.
– Люди ведь тоже стоят денег. Так ты меня учил?

Арвен промолчал. Он чувствовал, что Мейв подчеркивает свое любезное отношение к нему. На самом деле он и его люди здесь, на Магриппе, живы лишь до тех пор, пока она, Ястреб, этого хочет. Отдав ленивым голосом распоряжения на счет корабля Арвена и проводив взглядом удаляющуюся фигуру капитана, женщина обернулась к собеседнику.

– Так ты и правда король?
– с деланным удивлением спросила она. Беота? Гранара? Вёльфа?

– Арелата, - отрезал Львиный Зев, - но я не хотел бы сейчас об этом говорить.

– Понятно, - протянула Ястреб.
– Значит, ты король в изгнании. У тебя какие-то неприятности, и ты сразу же вспомнил о малышке Мейв?

Ее издевательский тон злил Арвена, но он сдерживал себя, понимая, как ему сейчас нужна помощь магриппских пиратов. Здесь же на острове все зависело от его бывшей любовницы.