Чтение онлайн

– Я повторяю, что изучил там каждый куст и сумею провести вас к месту сбора воинов всех кланов, - высокий сухопарый человек с резкими чертами лица смотрел на Горм едва ли не с укоризной.

Этот не весть откуда взявшийся следопыт положительно раздражал командующего. Он был одет в истрепанные лохмотья, весь провшивел и заскоруз в грязи, но разговаривал с одним из самых известных королевских полководцев едва ли не на равных.

– Я понимаю ваши сомнения, - продолжал наглец.
– Но вы привыкли воевать с другим противником. Этих же татуированных чертей не возьмешь старыми приемами боя. Все равно что рубиться на мечах с тенью в глухом лесу.

Следопыты одобрительно загудели.

– Поэтому было бы лучше, - продолжал оборванец, - если б вы послушались тех, кто всю жизнь провел в стычках с фейрами...

– Полагаю, я сам разберусь, что лучше, что хуже, - вспылил Горм. Последних слов незнакомца он выдержать уже не смог.
– Черт возьми, да кто он такой? И кто его сюда привел?
– командующий бешенным взглядом обвел всех собравшихся, но ни один не подал голоса.

– Я пришел сам, - отозвался оборванец.
– Фейры называли меня Керр, на их языке это значит "живучий". Предпочитаю, чтобы сейчас ко мне так и обращались.

– Что значит сейчас?
– буркнул Горм.
– Свое-то собственное имя у тебя есть? Или в этих гиблых местах люди уже не помнят настоящих арелатских имен?
– рыцарь буквально кипел, едва сдерживая ярость.

– Зачем так обижать нас?
– столь же спокойно, как и прежде, ответил следопыт.
– Конечно, здесь не столица, мой господин, но и здесь живут люди...
– он усмехнулся.
– Когда-то у меня было вполне достойное имя, но я не могу носить его, пока не смою фейрской кровью все оскорбления, нанесенные мне в плену. Иначе они тяжелым грузом лягут на весь мой род и запятнают честь моих предков...

– Какая честь? Каких предков?
– взвыл Горм. Эти дикари так распустились здесь на окраинах от свободной жизни, что равняют себя с благородными людьми!
– Какой род, собака?

– Не такой уж плохой, мой господин, - все с той же ледяной иронией в голосе продолжал следопыт.
– Если вам это что-нибудь говорит, то меня звали Лаэрт Эссалийский, но здесь больше привыкли называть Лаэртом из Форт-Норта. Я был комендантом этой крепости, пока ее шесть лет назад не уничтожили фейры. Я сражался до последнего, но, к несчастью, потерял сознание от ран. В себя пришел только на жертвенном костре, который дикари складывали из тел наших погибших воинов. Лучше было не приходить.

В зале воцарилась гробовая тишина. Лаэрт, комендант Форт-Норта был в свое время человеком известным. Его гибель на окровавленных руинах крепости давно стала легендой. Говорили также, что он раз сто посылал к арелатскому двору донесения о готовящемся нападении фейров и просил подкрепления. Старожилы были глубоко убеждены, что, если б шесть лет назад в столице прислушались к словам простого гарнизонного офицера, земли между Теплой и Грязной не оказались бы потеряны для Арелата. Сейчас все с изумлением смотрели на худого изможденного оборванца и откровенно не знали, как реагировать на его заявление.

– Почему я должен верить твоим словам?
– наконец произнес потрясенный Горм. Сеньоры Эссалии были действительно старым и доблестным родом. К тому же, каким бы грязным и диким на вид ни показался этот злополучный следопыт, его речь и манера держаться выдавали человека не простого происхождения. Но о смерти Лаэрта знали слишком хорошо...
– Комендант погиб и это видели многие, - заявил командующий.
– Теперь ты являешься, говоришь, что бежал из плена, что фейры готовятся к новому нападению, что по ту сторону реки они уже собрали много сил и соберут еще больше, если мы не поторопимся. А вдруг это ловушка и они подослали тебя, чтобы заманить нас в непроходимые дебри за Теплой и там уничтожить из засады.

Несмотря на всю грязь, было заметно, как следопыт побледнел от гнева. После всего пережитого ему даже не приходило в голову, что его могут посчитать фейрским лазутчиком.

– Вы в своем уме?
– растерянно возразил он.
– Ни один арелатец по эту сторону реки не станет служить фейрам за все сокровища мира. Да у них и нет ничего, что могло бы купить даже самого жадного подлеца.
– Керр осекся, потому что понимал всю нелепость своих возражений. Человека можно запугать, взять семью в заложники, заколдовать, наконец. Фейрские колдуны славились своим умением подчинять волю людей. Разве он сам не становился свидетелем таких случаев в годы своей службы?
– Не верить мне - ваше право, - тихо, но твердо сказал следопыт, - однажды мне уже не поверили.

– Я пару раз видел коменданта Лаэрта, - с места поднялся пожилой проводник и с достоинством поклонился Горму.
– Хоть и давно это было, но думаю, что я смог бы его узнать. А ну-ка подойди сюда, парень!
– без всякого почтения окликнул он Керра.
– Тот-то видный такой был и в доспехах, а ты вон какой грязный.

Иногда человеческая тупость просто поражала Лаэрта. Когда он был еще молодым офицером, то поначалу вообще не мог разговаривать с местными жителями. Потом научился сообщать им свои мысли простыми рублеными предложениями. Правда, после шести лет в плену колонисты стали казаться ему едва ли не ангелами по сравнению с татуированными дикарями, которые могли часами прижигать пленному тело вынутыми из костра углями просто ради развлечения. Но сейчас Лаэрт вспомнил свои старые чувства по отношению к колонистам. Он слыл добрым комендантом и хорошим человеком именно потому, что никогда не обнаруживал досады или раздражения против таких вот по-крестьянски основательных старожилов, ворочавших в голове мозгами, как мельничными жерновами.

Лаэрт подошел к старику и с высоты своего роста воззрился на коренастого проводника.

– Не-е, - наконец произнес дед, вдоволь напялившись в лицо оборванца.
– Тот помоложе был и покрасивее.

– Ну, дурак!
– вырвалось у Горма, который, несмотря на все свое раздражение против Керра, не был готов положиться на вековую мудрость колониста.
– Твое дело сказать: тот это человек или другой. Я догадываюсь, что после плена у фейров мало кто молодеет и хорошеет.

– Да, говорю, у того доспехи были, - вспылил старик.
– Он вроде вашей милости был одет, только поскромнее, без золота на оружии, и чистый такой же. А этот точно навоз из-под фейрских овец выгребал!

"Было дело", - хмыкнул следопыт.

– Боже!
– простонал командующий.
– Я могу приказать любому воину одолжить ему доспехи, если это поможет тебе вспомнить коменданта.

– И еще тот стриженый был, а этот вон как зарос.
– ехидно вставил дед.

Горм Кольцо безнадежно махнул рукой.

– Может быть, еще кто-нибудь, когда-нибудь видел коменданта Лаэрта? он с тоской оглядел зал.

Следопыты переминались с ноги на ногу. Что они могли сказать? Ведь никого из гарнизона Форт-Норта не осталось в живых.

– Ну?

Низкая боковая дверь в зал отварилась от сильного пинка сапогом.

– Я хорошо знал Лаэрта, - раздался с порога резкий властный голос. И могу подтвердить, что этот человек действительно он.

Все обернулись.

– Здравствуй, старина!
– через полутемный зал прошагал рослый черноволосый гигант в дорожном плаще, накинутом прямо на доспехи.
– Рад, что ты остался жив.

– Арвен?
– в глубочайшем удивлении выдохнул Лаэрт.
– Как ты...
– они обнялись.
– Так это правда?
– комендант помедлил, разглядывая богатое вооружение норлунга, - Что ты теперь важная птица?
– он широко улыбнулся. Благодарю тебя от всего сердца, что подтвердил мое имя, - воин горячо потряс руку Львиного Зева.
– Я никогда не был неблагодарным командиром, как только мне вернут имущество, я щедро вознагражу тебя...