Чтение онлайн

– А ты думаешь, ему надо, чтобы ты научился плавать? Нет, ты ему нужен ничего не умеющим, потому что он за счет тебя самоутверждается.

– Ты знаешь Сережку?

– Нет, просто я давно живу в этом пруду, и начал кое-что понимать в жизни… но скажи, а ты хотел бы плавать, как они?

– Да, я хотел бы научится плавать, как они, но…

– А ты хотел бы плавать лучше их? Не только в этом маленьком пруду, но и на речке, и на озере? – вопрошал лягушонок.

– Да, но мне хотя бы просто научиться держаться на воде, и не тонуть.

– Ты можешь намного больше, чем ты даже можешь себе представить, твои рамки только в твоей голове. Хочешь начать рушить эти рамки прямо сейчас?

Синяя лягушка смотрела на мальчика своими выпученными глазами, ожидая ответа. Ваня растерянно молчал. Тогда лягушонок продолжил:

– Иди прямо сейчас в воду, и попробуй переплыть пруд!

– Да это немыслимо, я сразу же утону, я ведь никогда не плавал, – жалобно проговорил Ваня, и боязливо глянул в сторону пруда.

– А ты разве не знаешь, что собаки все от рождения умеют плавать? И даже кошки, которые боятся воды. Их никто этому не учит. Знаешь, почему они плавают, хотя их никто этому не учил?

– Врожденный инстинкт?

– Они созданы способными плавать. И твое тело тоже на это способно. Сейчас я предлагаю тебе сделать то, что ты никогда не делал. Заходи в воду, и начинай плавать. И у тебя получится. Лишь твои собственные рамки ограничивают тебя. И я помогу их тебе сейчас разрушить.

– Но ведь плавать учатся долго, и с первого раза ни у кого не получается…" – беспокоился Иван, уже готовый идти в воду.

– Потому что трудно оторваться от привычной системы вещей. Тот, кто всю жизнь ходил по земле, должен научиться держаться на воде. Это процесс. Но тебе сейчас будет дано авансом попробовать то, что иные достигают только путем длительных тренировок. Ты сейчас будешь держаться на воде, как опытный пловец. В твоем мозгу будет на это время отключен ограничитель, и ты сможешь даже переплыть весь пруд, если захочешь. Не бойся!

Ваня уже хотел послушаться лягушонка, но вспомнил, что на пруду сейчас купаются Славка с Танькой, которые над ним недавно посмеялись. И он опасливо спросил лягушонка:

– А может попробовать после, когда уйду эти ребята? Вдруг у меня ничего не получится. И я снова опозорюсь.

Лягушонок резко на секунду выбросил свой липкий язык, словно хотел поймать муху. По всей видимости это было признаком того, что он разозлился.

– Нет, ты иди именно теперь! Это цена – испытание для тебя. Не надо зависеть от мнения людей. Поверь, ты им сейчас глубоко безразличен. Они с тобой даже не считаются.Тебе нечего терять, даже если ты вновь подвергнешься их насмешкам. Но сейчас у тебя есть шанс разорвать привычный ход вещей, и ты стоишь на пороге. Я указал тебе дверь, но открыть ее ты должен сам. Иди же, делай то, что никогда не делал, разрывай привычный ход вещей! Сделай сейчас первый шаг в своей жизни – шаг в другую реальность, где нет лимитов и ограничений! Ведь они смеются над тобой только потому, что сами слабы. Вот и ищут человека, который слабее их, чтобы почувствовать себя за счет него более сильными. Не обращай на них внимания. Забудь о себе, как будто ты умер – это ключ к успеху. Ведь мертвому уже все равно. Вперед!

Если бы все эти слова Ивану говорил обычный человек, то скорее всего он бы его не послушал. Слишком безумным выглядела такое предложение: идти плавать, когда Иван точно знал, что плавать он не умеет. Но когда это тебе говорит волшебный лягушонок, что само по себе никак не укладывается в рамки нормального человека, то плавание для Ивана уж по крайней мере казалось намного естественнее… Ваня взял Лягушонка-Малышонка на руки, дошел с ним до воды, оставил его и свою одежду на берегу, и вошел в воду. Таня и Слава в этот момент уже выходили из воды. Заметив Ивана, Слава презрительно свистнул, и сказал сестре:

– Смотри, этот упырь снова в воду лезет, видимо хочет головастиком стать, потому что головастики лучше него плавают.

И они громко рассмеялись. Обида больно резанула сердце Ивана. Он даже не сразу заметил, что поплыл. Сначала у берега, не касаясь дна ногами. Потом он понял, что совершенно свободно держится на воде, и заплыл дальше. Это было необъяснимо: он ощущал власть над водой, словно всю жизнь плавал. Словно и не было такого момента в его жизни, когда он не умел плавать. Это у него получалось также естественно, как ходить. Он с легкостью доплыл до середины пруда. Нырнул, вынырнул. Восхищенные Слава и Таня смотрели на него, разинув рты. А Ваня плавал и плавал, получая огромное наслаждение от невиданных ранее ощущений, которые в десятки раз превосходили удовольствие от простого купания возле берега. Он мог бы купаться еще очень долго, но похоже лимиты, разрушенные в его голове, не касались физических возможностей тела. Он начал уставать, видимо потому, что одной способности мало, нужна еще и тренировка. Когда он вылез на берег, то испытывал невиданное ранее торжество, когда смотрел на Славу с Таней, и это было полной противоположностью тому, что чувствовал он, когда выходил из воды в первый раз.

– О, почему ты сразу не показал нам, что умеешь так хорошо плавать! – воскликнул Слава. В его голосе чувствовался восторг.

– А я и не умел плавать, у меня это неожиданно получилось, – начал оправдываться Ваня. Тут он вспомнил про Лягушонка-Малышонка, и принялся искать его глазами, но его не было там, где Ваня его оставил.

– Хватит болтать, – возразила Таня. – Ты наверное в городе в бассейн ходил, там учился?

Ваня сообразил, что рассказывать им про говорящего лягушонка не стоит, ему ведь никто не поверит, а просто сочтут психом. Раз лягушонок исчез, то он им ничего не сможет доказать. Ваня пробормотал что-то неудобовразумительное. К счастью, они не стали его подробно расспрашивать. Домой они пошли вместе. Идти надо было минут 40, и пока они шли, Света с Таней разговаривали с Иваном обо всем: спрашивали, как он живет, рассказывали истории из деревенской жизни, шутили… От их неприязни не оставалось и следа. Словно они его и не оскорбляли недавно, словно ничего не было.

Вернувшись домой, Ваня встретился с Сережкой, который здесь его уже ждал. И до вечера они играли в шахматы и смотрели телевизор. Вечером Сережка начал звать Ваню залезть в какой-то сарай, но Ваня отказался. Сергей настаивал, и готов был уже как обычно начать обижать Ваню, а на следующий день придти как ни в чем не бывало, но тут в комнату зашла бабушка. Бабушку Вани, которая была и его бабушкой, он не боялся, и мог начать хулиганить при ней, вызывая ее возмущение. Доходило до того, что бабушка прогоняла его со словами, чтоб ноги его здесь не было. Ивана он тоже доводил до того, что тот думал, что не сможет больше разговаривать с Сергеем. Но Сергей приходил снова и снова. И легко вновь располагал к себе Ваню даже после серьезных конфликтов. Потому что хотя Сергей и был очень нехорошим дружком, но в то же время с ним бывало порой интересно, и подсознательно Ваня боялся, что остаться без такого друга будет хуже, чем быть с ним.

– Иди домой, тебя уже наверное мать ищет, – сказала бабушка.

Сейчас у Сергея, видимо, не было особого настроения делать пакости, и он ушел.

Потом был ужин. А когда Ваня лег спать, и наконец остался один, то начал осознавать, что произошедшее с ним на пруду событие навсегда изменит его жизнь. Это уже невозможно обратить и вернуть назад. Было ощущение, словно всю жизнь до этого момента он находился в каком-то коконе. В этом коконе он часто был недоволен жизнью, считал себя униженным и отверженным, но в то то же самое время ему было в нем уютно и комфортно. Ведь всегда все можно было найти причину во внешнем. Не там родился, не там учусь… И ничего не могу изменить. Но теперь словно кто-то разрезал этот кокон. И Ване было больно. Очень больно. Ведь его прежний мир начал рушиться. Хотя конечно, пройдет еще много времени, прежде чем Ваня навсегда покинет свой кокон. Он уже на следующий день снова придет на пруд, и обнаружит, что как и прежде не может держаться на воде, и то, что он делал еще вчера так легко и свободно, больше для него недоступно. Он даже усомнится в том, что это плавание было. Подумает, что в тот день начинал сходить с ума, и у него был глюк… И Слава с Таней тоже померещились, и сейчас, если они его увидят, то снова начнут над ним смеяться. Но внутри было некое осознание: словно он уже вошел в какую-то дверь, и сейчас надо лишь вспомнить, что он делал вчера. И Ваня начал сам пытаться учиться плавать. И постепенно, не за один день, он уже плавал легко и свободно, и начал ходить уже не на этот дальний пруд, а на тот, который находился в самой деревне, где все купались. Здесь его умение плавать уже не удивляло никого, да и особо на него не обращали внимание.

Впрочем, Ваня продолжал иногда приходить и на дальний пруд, надеясь вновь увидеть Лягушонка-Малышонка. Он звал его, тосковал по нему. Но шла вторая неделя Ваниного отдыха в деревне, а лягушонок все не появлялся…

Шли дни. После происшествия на пруду Ваня начал вливаться в деревенскую компанию ребят, потому что теперь стал намного увереннее. Он пытался играть с мальчишками в футбол. И хотя у него поначалу это не особо получалось, но ребята его не отвергали, пытаясь научить. Также они все вместе играли в догонялки. Это у Вани получалось успешнее, чем играть в футбол. Он даже проявлял инициативу: придумывал разные усложнения этой игры, которые делали игру интереснее. Но особенно ему нравилось играть в прятки. Прятались в сараях, где места имелось предостаточно. Потом додумались и в догонялки играть прямо в сараях. Обычно мальчишки играли сами по себе, но бывало и такое, когда в мальчишеских играх участвовали и девченки. Ваня быстро к этому приспособился, и уже чувствовал себя уверенно. Впрочем, он полюбил играть не с ребятами, а со своей маленькой двоюродной сестрой Машей, которой было четыре года.