Чтение онлайн

Я никому ничего об этом не рассказывал. Ребята из этой кампании мне пригрозили, что если я кому пожалуюсь на них, то никто мне не поможет, но они тогда устроят мне настоящий ад. Но они уже и так устроили мне ад, так как я порой даже в магазин за продуктами не мог сходить без того, чтобы не столкнуться с кем-то из своих обидчиков. И они не упускали возможности как-то испортить мое настроение.Впрочем, в скором времени мы с родителями переехали в город на постоянное место жительства. Я вздохнул с облегчением, полагая, что унижениям пришел конец. Но когда я стал учиться в городской школе, то не прошло и месяца, как в новом коллективе ко мне стали относиться с пренебрежением не один или два человека, а уже практически все. Я был зол на весь мир. В школе, когда на тебя нападают сразу пять человек, ты уже ничего не можешь сделать, чтобы дать им отпор. А они могли пристать даже во время урока. Причем не только тогда, когда учительница выходила из класса, но и даже при ней… Я не буду описывать во всех подробностях, как и что было, ты ведь и сам учишься в школе, а я уверен, что в настоящее время подобные вещи – дедовщины в школе – приобрели еще более изощренный характер, чем тридцать лет назад… Но случилось так, что однажды я попал в больницу, возникли проблемы со здоровьем, и оказался среди лежавших со мной подростков, которые совсем не знали меня. И поначалу все было хорошо. Но очень скоро ко мне все стали относиться в больнице даже хуже, чем в школе. Оскорбляли с утра до вечера, я не мог от них покоя найти. Так, что когда я выписался, то словно из тюрьмы вышел… И всегда в то время, когда я слышал, как кто-то жалуется на проблемы с друзьями, с коллегами, с соседями, я негодовал на них, думая про себя: да мне бы ваши проблемы! Над вами не смеются каждый день, на вас не плюют, по вашей парте не бегают во время урока, у вас не отбирают школьные принадлежности, чтобы вы потом пытались отобрать их обратно, вас не унижают физически и морально… а вы недовольны…

– Я знаю, как это называется! – перебил Ваня рассказ дяди Вовы. – Проблема не в том, что вокруг такие ужасные обстоятельства. Проблема в нашем мышлении. Мы сами позволяем этому быть, и воспринимаем это, как должное. И где бы мы ни оказались, притягиваем к себе только то, на что настроены. Если привыкли видеть себя в поражении, то так и будет всегда. Потому что как корабль назовешь, так он и поплывет.И ко мне в школе могло быть такое же отношение, но меня боятся обижать, потому что мой брат всегда за меня заступается.

– Слушай Иван, ты рассуждаешь серьезно, обычно от детей твоего возраста не услышать таких мыслей, – удивился дядя Вова.

– Еще недели три назад я бы и не понимал этого, если бы не… – тут Ваня хотел упомянуть чудеса, которые с ним происходили, но вовремя остановился, полагая, что лучше при взрослых этого не говорить, не поверят.

Он не знал, что дядя Вова придерживался того же мнения: о чудесах лучше взрослым не рассказывать. Но его собеседник Ваня был еще мальчиком. А значит, ему можно попытаться рассказать. Во всяком случае, если и не поверит, то хотя-бы вреда от него не будет. И он продолжил:

– Слушай, Ваня, но моя история на этом не заканчивается. После выписки я оставался еще какое-то время на больничном. Чтобы я скорее поправиться, родители меня отправили в нашу деревню на недельку. В деревне я оказался в начале апреля. Доехали на машине, нет проблем. Я чувствовал себя хорошо, но слабость в теле еще оставалась. Я не забыл, что мои проблемы начались в деревне, но не переживал из-за того, что пришлось в нее возвращаться. В то время мне казалось, будто весь мир против меня, и оттого было все равно, где находиться. Я гостил у твоей бабушки, как и ты сейчас, только тогда еще был жив дед. Неделя моего пребывания в деревне прошла спокойно, и вскоре я уже готовился уезжать. И я пошел в магазин, чтобы купить себе сладостей на дорогу. За мной приехали родители, чтобы забрать меня отсюда. Когда я отправлялся в магазин, бабушка попросила меня купить продуктов и для нее, дав мне сумку на колесиках и денег. Я должен был купить ей крупы, макарон, масла, и прочего необходимого… и вот, прямо перед магазином, я увидел их. И они увидели меня… Их на этот раз оказалось двое. Они сразу преградили мне путь. Увидев у меня пустую сумку на колесиках, которую я катил по дороге, они догадались, что я иду с деньгами, и сразу стали требовать денег. Минут двадцать они просто приставали ко мне, не давая убежать, но и не решаясь открыто отобрать деньги на улице, поскольку это могли увидеть прохожие, или жители соседних домов. Но потом они подтащили меня к углу магазина, за которым ничего не было видно. Один держал меня, а второй вынул из кармана все деньги. Забрали они и сумку на колесах, после чего быстро скрылись из виду. Как я потом узнал, терроризировали таким образом они не только меня, но и других ребят помладше, которые не могли дать им отпор.

Когда они ушли, я испытал шок. Никакие другие унижения не могли с этим сравниться. Все то, что происходило раньше, наносило ущерб только мне. А теперь… Эти хулиганы отобрали деньги, которые дала бабушка для покупки продуктов… и сумку для покупок, которую ей подарил мой отец… На те времена это был серьезный урон. Я не знал, что буду говорить, когда вернусь назад. Огромное отчаяние овладело мной. Мне не хотелось жить. Я повернул в сторону деревенского пруд, чтобы побыть там и немного успокоиться. Пруд еще оставался покрыт льдом, хотя весна постепенно вступала в свои права. Ходить по такому льду уже опасно: можно провалиться под лед… Берег был пустынен в это время. Заметив, что вокруг никого нет, я не смог сдержать рыдания. Я всегда мечтал овладеть каким-то боевым искусством, чтобы стать сильным. Я думал, что тогда всем смогу дать отпор. Эта мечта и поддерживала меня все время, когда я был изгоем. И я даже пытался качаться… но сейчас я вдруг ощутил всю пропасть между тем недостижимым силачом, которым я всегда мечтал стать, и тем слабаком, которым я по факту являлся. Словно всегда, каким бы сильным я не становился, будут находиться те, кто сильнее меня, и которые будут меня обижать.

Вдруг мое внимание привлек непонятный синий предмет, прыгающий по берегу. Я был настолько поглощен своим горем, что сначала не обращал на него внимания, а потом пригляделся и обомлел: это был синий лягушонок! Здравый смысл мне сразу же подсказал, что синих лягушат не бывает, тем более в такую пору, когда еще не сошел снег, и лягушки вроде как не должны еще выбираться на открытое пространство. А странный синий лягушонок весело прыгал вокруг меня, как будто так и должно быть. Пока я размышлял, что бы это значило, лягушонок заговорил. И хотя его речь напоминала напоминало кваканье, тем не менее, можно было легко разобрать слова. Он сказал:

– Ну что ты рот разинул, как будто что-то необычное видишь?

Я перепугался и хотел бежать, но любопытство взяло верх. Я остановился и всмотрелся в лягушонка. Лягушонок продолжил:

– Не пугайся, я не сделаю тебе никакого зла. Как тебя зовут?

Я назвал свое имя. Лягушонок отвечал мне такими словами:

– А я волшебный Лягушонок-Малышонок. Скажи, чего ты такой тоскливый? Тебя кто-то обидел?

Тут дядя Вова остановился, и посмотрел на Ваню, пытаясь понять по его лицу, верит он ему, или думает, что это сказка. Ваня слушал с волнением и явным интересом. Дядя Вова продолжил:

– Конечно, я пребывал в шоке. Заикаясь от волнения и неожиданности, я сказал лягушонку, какая беда со мной приключилась. Лягушонок задумался, а потом произнес:

– Да, надо тебя выручать, а то твоя тетя будет в большом огорчении. Только сначала послушай меня. Зачем ты играешь по их правилам? По правилам тех, кто тебя обижает? Они навязывают тебе свои правила. А ты с этими правилами соглашаешься. В итоге ты позволяешь себя обижать, и тем самым наносишь ущерб не только себе, но и им самим. Ведь они привыкают к тому, что можно обижать слабых. А жизнь их за это будет сильно бить.

– Ну разве я соглашаюсь с ними? – изумился я. – Да я регулярно в городе хожу в качалку, я хочу стать сильным, чтобы дать всем отпор…

– Стоп, остановись, послушай! – прервал лягушонок. – Хорошо, что ты желаешь стать сильным, в жизни пригодится. Но твоя проблема не в том, что у тебя мало силы. Проблема исключительно в твоем мышлении. Я не знаю всех, кто тебя обижал за всю твою жизнь здесь или в городе, но я заранее уверен, что среди них встречались и такие, которые уже на данный момент слабее тебя физически. Тебе сила мало поможет в том, чтобы избавиться от своих обидчиков. Главное для тебя – изменить свое мышление. У тебя мышление жертвы. Ты соглашаешься с тем ярлыком, который на тебя вешают. И тебе кажется, что для того, чтобы этот ярлык снять, надо что-то кому-то доказать. Успокойся. Ни в коем случае так не делай, потому что если ты пойдешь по этому пути, то станешь таким же, как они. А они те, кого все считают сильными. И это самое страшное для них. В действительности они слабы духовно. Именно поэтому им всегда нужен кто-то, кого они могут унижать, чтобы через это самоутверждаться. Более всего они боятся, что их слабость будет кем-то обнаружена, и их станут презирать. Но ты не стремись казаться. Не делай вид. Будь собой. Если ты чего-то не имеешь, честно себе в этом признайся. Тогда у тебя будет шанс это получить. А если ты не имеешь, но делаешь вид, что имеешь, то ты лишаешь себя возможности обрести настоящее, и пребываешь в иллюзии того, чего нет. Запомни главное: ты не обязан никому ничего доказывать. И ты имеешь право говорить НЕТ. Если ты это поймешь, то со временем в твоей жизни начнутся перемены. Не сразу. Но ты запомни главное: никогда не играй по правилам противника.

– В Библии есть такой пример, когда Давид побеждает Голиафа, – продолжал лягушонок. – Славная история. Но здесь есть одна тонкость: израильтяне могли победить филистимлян и без Давида. Если бы не прислушались к правилам, которые им навязал враг. Голиаф говорил израильтянам: «зачем вышли вы воевать? … Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам». Таким образом этот наглый Голиаф 40 дней злословил их, и никто не решался с ним сразиться один на один. А ведь надо было просто проигнорировать правила, навязанные врагом, и начать сражение. Да, один на один никто не решался убить Голиафа, но если б все войско бросилось в бой, от Голиафа не осталось бы и следа. А у Израильтян имелось достаточно силы для битвы. Ведь потом, когда Давид убил Голиафа, они поразили все войско филистимское, обратив врагов в бегство… Я открою тебе тайну: для тебя уже сейчас открыты все двери, чтобы ты мог освободиться от своих угнетателей. Я не о физической силе говорю. Поменяй свое мышление.

Лягушонок помолчал, потом добавил:

– Впрочем, на осознание и понимание всего этого у тебя могут уйти годы, а вернуть тележку и деньги надо уже сейчас. Сейчас я помогу тебе в этом, потому что один ты с этим не справишься. Но если б ты был один, и вернулся к тете с с пустыми руками, ты не должен в таком случае чувствовать себя виноватым. Тебе не в чем оправдываться. Даже если к тебе будут от тети претензии, ты в данной ситуации ни в чем не виноват. Но сейчас мы исправим эту ситуацию. Давай, посади меня к себе в карман, пойдем за этими нехорошими ребятами, они недалеко от нас ушли, мы их быстро догоним!