Чтение онлайн

— В любом случае, последнее слово всегда остается за мной, а не за внутренним демоном, разве нет? — отозвался Чэн Цянь.

— В таком случае не переживай сильно, если не сможешь его удержать, — произнес Хань Юань. — Когда ты лишишься своего изначального духа мы посмотрим, какие мысли останутся в твоей голове.

Но Чэн Цянь ничего ему не ответил.

Эти темные заклинатели с каждым днем становились все хуже и хуже.

Разговаривая, Хань Юань никогда не умел держать язык за зубами. Однако теперь он перешел всякие границы:

— Когда мужчина и женщина-заклинатели решают совершенствоваться вместе и образуют пару, они делают это в гармонии с инь и ян, а не в слепом потворстве своим желаниям. А что насчет тебя и старшего брата?

Он прищурился и добавил:

— О, ты уже позволил этим мыслям прорасти, верно? Хочешь попробовать старшего брата на вкус?

Стоило только этому демону открыть рот, как он тут же получил, что хотел. Его снова избили, но он даже не попытался воспротивиться. Похоже, ему это даже нравилось. Казалось, что причина, по которой этот бесстыдник постоянно говорил грубости заключалась в том, что он попросту хотел быть избит.

Чэн Цянь не сдержался, он был смущен и зол. И дело даже не в том, что у Хань Юаня был грязный язык, а в том, что он, всего несколькими словами, заставил его вспомнить о том, что случилось во владениях внутреннего демона. Юноша с силой заставил себя подавить рвущуюся наружу Ци. Его заключенное в колокольчик сознание дрогнуло. Подхватив избитого и опухшего Хань Юаня, Чэн Цянь вновь воспользовался колокольчиком и бесцеремонно разорвал окружавший их барьер. В мгновение ока они оба оказались перед Янь Чжэнмином.

Поднявшись на ноги, Чэн Цянь увидел, как Янь Чжэнмин, не меняясь в лице, пригвоздил к земле одного из темных заклинателей. Аура его меча хлынула во внутренний дворец, туда, где был заключен его изначальный дух. Брызги крови запачкали воротник и щеки юноши. Почувствовав, что что-то изменилось, Янь Чжэнмин резко обернулся.

Чэн Цянь был ошеломлен. Его сердце забилось быстрее.

Увидев младшего брата, Янь Чжэнмин поспешно моргнул, и холодное сияние клинка в его глазах померкло.

С удивлением воззрившись на разукрашенного Хань Юаня, он спросил:

— Что случилось?

Во рту у Чэн Цяня пересохло, язык прилип к небу. Отбросив притворившегося мертвым Хань Юаня в сторону, он попытался было кратко пересказать, что произошло.

Молча выслушав его, Янь Чжэнмин снял с пальца кольцо и открыл сокрытое внутри зеркальце. С момента, как он вошел в Массив десяти сторон, не прошло и часа, но два ряда свечей уже почти погасли.

Чэн Цянь украдкой посмотрел на него. С одной стороны, в его сердце бурлило нетерпение, но с другой, это ощущение казалось юноше неуважительным. Он был смущен. Он понятия не имел, как избавиться от «коварных помыслов». Он только и мог, что сильнее разозлиться на Хань Юаня.

Но вдруг, Янь Чжэнмин сделал вид, что что-то нашел и внезапно повернулся к братьям спиной.

Чэн Цянь тут же пришел в себя. Подумав о том, что могло произойти, юноша осведомился:

— Что такое?

Достав из рукава белоснежный платок, Янь Чжэнмин уставился в зеркало и принялся стирать с лица кровь.

Чэн Цянь остолбенел.

За пределами Массива десяти сторон пролетел день. В конце концов, у основания остались гореть лишь две свечи — белая и черная.

В тот момент, когда погасла предпоследняя свеча, Лужа внезапно ухватила Ли Юня за руку, да так сильно, что ее острые ногти впились юноше в кожу.

В душе Ли Юнь отчаянно дрожал, но он не смел показывать свою слабость перед младшей сестрой. Напустив на себя самый, что ни на есть, уверенный вид, он произнес:

— Ничего страшного, Лужа, ты только подумай, в отличие от всех остальных, они ведь вошли туда вместе. Нужно время, прежде чем совершенствующийся, который первым оказался внутри, встретится с темным заклинателем. Я думаю, что Сяо Цянь и старший брат скоро найдут Хань Юаня. Может быть, у них уже есть что-то, что способно контролировать массив.

Его голос затих, и толпа вокруг внезапно оживилась. Все заклинатели разом повернулись в одном направлении.

С неба спустилась еще одна повозка, окруженная людьми в одеждах Управления небесных гаданий. Головы летающих лошадей были украшены золотом, сама повозка была обтянута расшитой парчой, с изображениями девяти драконов. Казалось, они в любой момент могли бы прорвать ткань и вырваться на свободу. Эта вещь была не просто украшением. Даже с такого расстояния Ли Юнь мог почувствовать вокруг нее ту же ауру, что была у знамени истинного дракона.

Заметив, каким важным был новоприбывший, Лужа осведомилась:

— Кто это? Он кажется очень богат.

Ли Юнь поднял руку, заставив девушку пригнуться к земле и, понизив голос, прошептал:

— Спрячься в «горчичном зернышке».

Некоторое время спустя он снова заговорил:

— Должно быть, этот кто-то тесно связан с Управлением небесных гаданий, но девять драконов... Неужели он из императорской семьи?

Пока он говорил, повозка двинулась к лестнице и в мгновения ока оказалась на виду у всех.

Люди начали шептаться. Ю Лян нахмурился, шагнул вперед и внезапно обратился к тому, кто ехал во главе:

— Великий наставник7, старший брат У и я прибыли сюда, на гору Тайинь, чтобы сплотить людей для борьбы с демоническим драконом Хань Юанем. Наставник, вы...

7 ???? (xuanhuang shishu) — миф. Сюаньхуан (главное божество, обитающее в центральной части неба). Шишу — дядюшка-наставник (вежл. о младшем брате учителя или его младшем соученике).

Ю Лян сделал паузу, посмотрев на украшенную драконами повозку, и продолжил:

— Третий принц прибыл сюда, чтобы передать наставления главы?

Сидевший на лошади заклинатель средних лет, названный «великим наставником», снисходительно посмотрел на Ю Ляна.

— Твой старший брат говорил мне, что заклинатели меча всей душой стремятся к спокойствию, всю свою жизни посвящая самосовершенствованию. В Управлении так много всего, неудивительно, что ты боишься упустить свое будущее. И я думаю, он прав. Ю Лян, сегодня, ты снимешь с себя печать8. Я знаю, что на свете есть множество сильнейших заклинателей меча, что проводят свои дни путешествуя по свету. Возможно, когда-нибудь я мог бы познакомить тебя с ними. Наверное, такова судьба мастера и ученика.