Чтение онлайн

Это была победа. Маленькая, локальная, но всё же победа над болезнью, которая веками косила людей в этом мире.

Когда последний пациент был переведён из критического состояния в стабильное, я наконец позволила себе выдохнуть. Стоя у входа в карантинную зону, я смотрела на закат, окрашивающий небо в оттенки розового и золотого. Впервые за многие дни я чувствовала не тревогу, а удовлетворение.

— Я же говорил, что ты справишься, — голос Райнара заставил меня обернуться.

Он стоял в нескольких шагах от меня, гордость и восхищение светились в его глазах.

— Мы справились, — поправила я. — Без твоей организации карантина, без твоей поддержки... — я покачала головой. — Один лекарь не может победить эпидемию.

Нужна команда.

— И ты создала её, — он подошёл ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Ты обучила людей, показала им, что делать. Ты дала им надежду.

Я хотела возразить, сказать, что это была просто удача, что я всего лишь применяла накопленные знания, но его взгляд остановил меня. В его глазах я была героиней, и в этот момент я почти поверила в это.

— Что дальше? — спросил он, протягивая мне руку.

Я вложила свою ладонь в его, чувствуя знакомое тепло и силу.

— Дальше мы должны помочь городу, — твёрдо сказала я. — Мы не можем просто сидеть здесь, зная, что там люди умирают от болезни, для которой у нас есть лекарство.

Он кивнул, не выглядя удивлённым

— Я знал, что ты это скажешь. И я уже думал над тем, как мы можем это сделать.

Конечно, он думал. Мой стратег, мой воин, мой герцог.

— Но сначала, — его голос стал ниже, интимнее, а в глазах появился тот особый блеск, который я так хорошо знала, — я думаю, ты заслуживаешь отдыха и празднования твоего успеха.

Моё тело отозвалось на его тон и взгляд мгновенным жаром, разлившимся по венам. После стольких дней, проведённых в напряжении и тревоге, мысль о близости, о забвении в его объятиях была невероятно соблазнительной.

— Последний пациент только что заснул, — я бросила взгляд на хижину, где лежали выздоравливающие. — И Агнесса с ними.

— Тогда пойдём домой, — он взял меня за руку и повёл прочь от карантинной зоны, в сторону нашей хижины, которая в этот момент казалась самым желанным местом на земле.

Как только дверь за нами закрылась, Райнар притянул меня к себе с такой силой, что я на мгновение потеряла дыхание. Его губы нашли мои, поцелуй был глубоким, жадным, наполненным всем тем облегчением и радостью, которые мы оба чувствовали.

— Я так горжусь тобой, — прошептал он между поцелуями, его руки уже работали над завязками моего платья. — Ты спасла их всех. Ты настоящее чудо.

— Не чудо, — я задыхалась, помогая ему избавиться от рубашки. — Просто знания.

— Для этого мира — это чудо, — он оставил дорожку поцелуев от моей шеи к плечу, заставляя меня дрожать от предвкушения. — И ты — его создательница.

Я хотела ответить, сказать, что в других местах это обычное дело, что многие лекари делают то же самое каждый день. Но его руки, его губы, его тело, прижимающееся к моему, заставили все слова испариться. Остались только ощущения, только жар, только необходимость быть ближе, ещё ближе.

Он поднял меня на руки и отнёс к постели, осторожно опуская на свежие шкуры. В его глазах было столько эмоций — гордость, желание, нежность, — что у меня перехватило дыхание. В этот момент я чувствовала себя не просто желанной, а обожествлённой.

Его руки скользили по моему телу, словно изучая каждый изгиб, каждую впадинку.

Он опустился на колени перед постелью, притягивая меня к краю, и начал целовать внутреннюю сторону моих бёдер, медленно поднимаясь выше.

— Что ты делаешь? — я запустила пальцы в его волосы, не зная, отстранить его или притянуть ближе.

— Поклоняюсь, — просто ответил он, его дыхание щекотало самые чувствительные участки моего тела. — Позволь мне.

И я позволила. Отдалась его губам, его языку, его рукам, каждому прикосновению, каждому движению. Это было как волна, нарастающая, сметающая всё на своём пути, пока не обрушилась, оставив меня дрожащей и задыхающейся.

Но он не остановился. Поднявшись, он присоединился ко мне на постели, накрыв моё тело своим, и наши движения стали единым ритмом, древним танцем, который никогда не устареет.

После, когда мы лежали переплетённые, наши тела покрытые тонкой плёнкой пота, я чувствовала удивительный покой. Все тревоги последних дней, все страхи, вся усталость — всё это отступило, оставив лишь тихую радость и умиротворение.

— О чём ты думаешь? — спросил Райнар, его пальцы лениво рисовали узоры на моей спине.

— О том, что мы победили. Не войну, но важную битву, — я положила голову на его грудь, слушая ровное биение его сердца. — И о том, что это только начало.

— Начало чего? — его рука скользнула выше, к моей шее, массируя напряжённые мышцы.

— Начало перемен, — я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. — Этот мир... он может быть лучше. здоровее. И мы можем помочь ему стать таким.

Он ничего не ответил, только крепче прижал меня к себе. Но я чувствовала его согласие в каждом движении, в каждом вздохе.

За окном ночь окутала лагерь, звёзды ярко сияли на чистом небе. Я думала о том, как далеко мы продвинулись с того дня, когда я чуть не сгорела на костре. И о том, как далеко нам ещё предстоит пройти.

Но сейчас, в этот момент, в этой хижине, в объятиях этого человека, я чувствовала, что всё возможно. Даже изменить целый мир.

Знаете, что самое забавное в том, чтобы быть революционеркой поневоле? То, что твоя "революция" начинается с плесени, выращенной в старых горшочках, а заканчивается... впрочем, пока что она не закончилась, но если судить по тому, как быстро распространяются слухи о ‘чудесном зелёном лекарстве герцогини-"ведьмы", я скоро стану легендой. Или мишенью. Или легендарной мишенью — что, согласитесь, звучит ещё хуже.

Я Вайнерис Эльмхарт, герцогиня в изгнании и нынешняя производительница самого популярного антибиотика в королевстве (хотя здесь его называют "волшебным зельем против гнили"), сидела в своей лаборатории и наблюдала, как Агнесса с энтузиазмом йорка, увидевшего белку, растирает плесень в ступке.

— Нет-нет-ней — я схватилась за голову, когда увидела, что она делает с моим драгоценным лекарством. — Не толки его, как картошку на пюре! Деликатно, словно это драгоценный камень.

— Но миледи, — Агнесса остановилась, глядя на меня с тем выражением преданного щенка, которое всегда заставляло меня чувствовать себя монстром, —раньше вы говорили энергично перемешивать.