Чтение онлайн

Аксель хмыкнул и поднялся на ноги. Пока Йенни печатала текст, он расхаживал по комнате, с интересом вглядывался в картины.

– Все, написала. Он, наверное, тусит с друзьями Ребекки сейчас, поэтому остается только ждать, – развела руками Йенни. – Итак, чем займемся, раз к проекту душа сегодня не лежит?

– Расскажи мне про эту картину. – Аксель кивнул в сторону небольшого полотна, висевшего между «Клитией» Лейтона и «Спящим Купидоном» Караваджо.

Он не мог отвести взгляда от картины – такой глубокой, завораживающей скорбью она полнилась, таким непростительным предательством было бы отвернуться от запечатленного на холсте горя.

– Да, конечно. – Йенни встала с постели и подошла к Акселю. – Это «Смерть Гиацинта» Яна Коссирса, которая вообще-то является финальной версией «Смерти Гиацинта» Рубенса. Видишь этого жутко похожего на тебя златовласого парня в красном? Это Аполлон.

Аксель смущенно усмехнулся.

– Бог склонился в ужасе над своим возлюбленным – прекрасным спартанским принцем Гиацинтом. Видишь, он истекает кровью, он побледнел, замер в ожидании смерти. И Аполлон как бы ни старался, не может его спасти. И самое трагичное здесь даже не то, что Гиацинт погибает у Аполлона на руках, а то, что фактически Аполлон сам же его и убил.

– Но почему? – в недоумении воскликнул Аксель, слегка нахмурив брови.

– Как-то раз Аполлон с Гиацинтом решили заняться метанием дисков. Аполлон со всей божественной силой метнул диск, который потом очень нескоро вернулся, упал наземь. Гиацинт сразу же кинулся подобрать диск, но тот отскочил ему в голову. Принц скончался на месте. А Аполлон… он ничего не смог сделать, чтобы спасти Гиацинта. Он признает свою вину, причитает о том, что хотел бы умереть вместе с Гиацинтом или отдать жизнь за него. Но Аполлон не может этого сделать, он ведь бог, он бессмертен. И в этой ситуации его бессмертие – самое настоящее проклятие. Ну и чтобы сохранить вечную память о Гиацинте, Аполлон превратил кровь его в прекрасные душистые цветы, на лепестках которых начертаны стоны Аполлона. На картине даже видно, как кровь в лепестки превращается. – Йенни вздохнула и провела рукой по репродукции. – Очень люблю этот миф, хотя он и грустный. И картина прекрасная.

– Не представляю, как можно жить, зная, что собственными руками убил того, кого так сильно любишь, – прошептал Аксель, разглядывая фигуру сраженного горем Аполлона. – А Аполлон его, наверное, очень любил. Еще и так по-особенному сильно, наверное, как только боги умеют любить. Думаю, смертного человека разорвало бы на кусочки от боли и чувства вины. Я бы точно не смог с этим жить.

– Я тоже. Но иногда любимых убивают…

И в ту минуту, сама того не зная, она говорила уже не только о печальной истории любви между смертным юношей и сребролуким богом Солнца…

В пятницу, в половине двенадцатого, Йенни сидела на полу в прихожей в ожидании Акселя. Она крутила фенечки на запястье, звенела серебряными брелочками на браслете. Иногда отвлекалась на телефон – листала «снапы» однокурсников, просматривала прошлогодние фото с Луи. В душе у нее затаилась тоска.

На фестиваль Луи ехать отказался, так как выходные они с Ребеккой собирались провести в загородном доме семейства Бернар. Да и билет, по его словам, достать за день до открытия было нереально. Отказ Луи не удивил и не расстроил. Йенни ожидала, что у него уже имелись какие-то планы, связанные с Ребеккой. Тем не менее она наделась, что следующие выходные они с Луи наконец проведут вместе.

Когда Йенни услышала настойчивый стук в дверь, то сразу же поспешила открыть. На пороге стоял Аксель и бодро улыбался.

– Привет. Ты уже готова? – спросил он, обнявшись с Йенни.

– Да, уже давно. Ты, кстати, потрясающе выглядишь.

Он хмыкнул, пожимая плечами:

– Спасибо… Ты тоже. Это, – Аксель кивнул на рюкзак в руках у Йенни, – все, что ты берешь с собой?

– Ага, все. Можешь постоять тут минутку, я с мамой попрощаюсь?

Аксель кивнул, привалившись плечом к стене.

Йенни прошла в коридор и прислонилась к двери ладонями так, что только голова показалась в проеме. Затем сказала негромко:

– Мам, я поехала.

Исабель сидела за столом, писала что-то размашисто и нервно на белом листе бумаги. Черные очки в прямоугольной оправе сползли вниз, из тугого пучка на затылке выбилось несколько светлых прядей. Поставив точку, Исабель подняла глаза на Йенни и улыбнулась:

– Хорошо, только напиши мне, когда приедете туда, ладно? И когда будешь собираться домой, тоже.

– Да, конечно.

– И, пожалуйста, будь осторожна. Держи кошелек и карточку в защищенном месте. И не напивайся сильно, хорошо?

– Разумеется, – протянула Йенни. – Если ты забыла, я вообще-то не пью.

Исабель цокнула языком, закатив глаза:

– Я очень хочу в это верить. И держись поближе к друзьям, чтобы было к кому подойти, если вдруг кто-то начнет приставать.

– Да кому я нужна, – отмахнулась Йенни. – Ладно, мам, пока. Не скучайте тут.

Она уже оттолкнулась руками от двери, собираясь идти в сторону выхода, но вдруг что-то в ней переменилось, и Йенни в несколько шагов подбежала к маме, чтобы коротко поцеловать ее в щеку.

Исабель улыбнулась, нежно прижалась своей щекой к щеке Йенни:

– Иди уже. Не заставляй друзей ждать.

Йенни отстранилась от матери и выбежала в прихожую. На улицу она вышла вслед за Акселем. У самого входа их ожидал темно-синий «Мини Купер».

– Мы поедем в этой машине. – Аксель указал на автомобиль и ускорил немного шаг.

Йенни взволнованно вздохнула, открывая заднюю дверцу. Аксель обошел «Мини Купер» сзади и сел с другой стороны. В салоне кроме них было еще три человека, но Йенни знала одного лишь Оскара, который вежливо улыбнулся ей в зеркало заднего вида, когда машина тронулась.

– Привет, я Роми! Приятно познакомиться, – прощебетала незнакомка.

– Меня Йенни зовут. Мне тоже очень приятно познакомиться.

Йенни в первую очередь обратила внимание на глаза Роми – серые, точно октябрьское небо, большие, как будто бы чуть навыкате и безоговорочно добрые. Волосы цвета густого сигаретного дыма, обрезанные под каре, вкупе с бледной кожей делали ее похожей на персонажа из фэнтези-книжки или компьютерной игры. Кольцо в губе Роми, инкрустированное крохотными драгоценными камнями, озорно поблескивало на солнце.

Затем Йенни познакомилась с парнем, который сидел за рулем автомобиля. Его звали Йорген, и он был самым страшим из всей компании. Йенни не смогла разглядеть лица нового знакомого. Единственное, что она заметила, – аляповатое полотно из татуировок, спускающихся от шеи к запястьям.

Спустя десять минут машина остановилась, и дверь со стороны Акселя распахнула Аура.

– Hola, ребята! – поздоровалась она, усаживаясь Акселю на колени. – Нас ждет лучший уикенд за этот месяц!

– А это нормально, что мы вшестером влезли в пятиместную машину? Нас не оштрафуют? – спросила Роми, когда автомобиль плавно сдвинулся с места. Легкий испуг читался на ее добром круглом лице.