Чтение онлайн

— Ты иди, — сказала Крада, прислушиваясь к тишине. — А я тут еще немного… Подумаю.

— Не задерживайся надолго… думальщица, — улыбнулась, хоть и несколько напряжённо, Рита.

Крада кивнула. Ведьма вздохнула ещё раз на всякий случай и скрылась в тёмном провале сеней ягушки.

— Выходи, — сказала Крада. — Все ушли. И какого шиша ты…

В лунном круге света, падавшем прямо перед крыльцом, воздух заколыхался, задрожал, будто вода в стакане, и появилась маленькая моровка. Появилась не сразу, а постепенно, как проявляется изображение на старой, намокшей бумаге. Переминалась с ноги на ногу, как всегда, будто ледяной наст жёг ей босые ступни горячим песком. Синяя шейка, не закрытая шарфом, казалась сейчас особенно беззащитной.

— Не гони, — упрямо набычила нелюдь растрёпанную головёнку. — Мне без тебя скучно.

— За санями бежала? — предположила Крада. Ну вот что с этой моровкой ей делать теперь? Не в избу же тащить. Рита и так ругается за детинец, который у неё из Варьки и Ярки получился.

— И вовсе не бежала, — буркнула та. — Снизу пристроилась. Так быстро, — сверкнула возбуждёнными глазёнками, в которых отразилась луна, раздваиваясь. — Я никогда так быстро не летала. Ветер свистел в ушах — у-у-у-х!

— И что теперь ты собираешься делать? — Крада старательно выделила «ты», разделяя себя и маленькую нелюдь.

— Играть, — безмятежно ответила моровка. — Мы с тобой такую игру придумали с шарфом! Дитё так смешно затрясся, когда его увидел! И руками как хвать! — Она с силой сжала свои крошечные кулачки, изображая хватку. — Схватил и не отпускает, а из дырок там, где у него ямы вместо глаз, прямо вода потекла. Солёная. До сих пор, наверное, сидит с этим шарфиком, баюкает. Ну и хорошо, сёстры теперь хоть поиграют сами по себе вволю, без него. Дитё-то — ты верно сказала давеча — как шарфик получил, так никто ему и не нужен стал. Ни я, ни сёстры. Освободились.

— Не буду я с тобой играть. — Крада разозлилась. — Ты помогла — и спасибо, честно говоря, не за бесплатно же. Теперь игра закончилась.

Возбуждённые глазёнки сузились, стали внимательными и… обиженными.

— Закончилась? — переспросила она, и в голосе её послышался тонкий, ледяной свист. — А я думала… новая начнётся.

— Не начнётся. А если тебя ведьма Рита увидит, так сразу в банку посадит для опытов.

— Чего это? Каких пытов? Зачем? — удивилась моровка.

— Посмотреть, из чего ты сложена…

Обиженная гримаса сменилась выражением живого, жадного интереса. Моровка даже привстала на цыпочки.

— И… и что увидит? — прошептала она, и в её голосе прорезалось какое-то болезненное любопытство. — Она, ведьма твоя, может… показать из чего я? А то ведь и сама не знаю. Вроде холодно, вроде мокро, а внутри… пусто, когда не играю.

— Она покажет, — хмуро пообещала Крада, меняя тактику. — Рита тебя на части разделит и всё разложит по баночкам. И будут твои глаза из одной банки смотреть, как твои другие куски изучают. Дни напролёт. Никаких игр, никаких догонялок и пряток, никаких полётов на санях. Только банка.

Тут моровка наконец нахмурилась. Мысль о скуке и неподвижности явно пришлась ей не по вкусу больше, чем идея быть разобранной.

— Не хочу в банку, — буркнула она.

— Вот и я о том, — Крада секунду подумала. — Поэтому слушай сюда. Играем в прятки. Ты должна затихариться так, чтобы тебя ни одна живая душа не заметила. Сможешь.

— Смогу, — с гордостью заявила моровка. — А если не живая?

— Чего неживая?

— Ну, если меня неживая душа заметит, что тогда? Я проиграю?

Крада опять задумалась на мгновение.

— Нет, это не считается. В общем, спрячься так, чтобы тебя никто не видел. И сиди тихо, пока я сама не позову. Поняла?

Нелюдь кивнула.

— Поняла. Вот только… Шарф-то у меня забрали, — она выразительно глянула на Краду.

— И что? Колечко получила взамен? Получила. Какие ко мне вопросы?

— Так если бы я тебя надула, у меня и колечко бы было, и шарфик. А отдать пришлось, дитё-то вцепилось — пальцы не разжать.

— Вот же шиш дырявый, — Крада надеялась, что Ярка не успела точно пересчитать всё добро в сундуках. Хотя, конечно, надежда была призрачной: Ярка бы да не успела? — Возьми себе из сундуков, что понравится, — она кивнула на упряжь. — Только что-то одно… И еще…

Она прошипела уже вслед метнувшейся к саням недевочке:

— Звать-то мне тебя как-то нужно, так?

Та обернулась с недоумением, затем вдруг в глазах зажглось понимание. И… Радость?

— Если будешь… Морой? Как тебе?

— Да норм, — кивнула та и снова устремилась к сундукам.

Вот же они все… На добро-то падкие, что люди, что нелюди…

Крада устроилась в горнице вместе с Яркой, всё равно пошептаться им нужно было немедленно, иначе подругу просто бы разорвало. Это оказалась уже знакомая светлица: уютная, с большой кроватью, венчающейся резной спинкой и ярким покрывалом из веселых лоскутов. Словно никуда Крада отсюда и не выходила: на окне чуть покачивались прозрачные занавески из тонкого невесомого полотна, из маленькой вазочки трогательно выглядывал букетик полевых цветов, высохший с осени, но не опавший.

Девушки хихикали и толкались, устраиваясь удобнее, но не зло, а совсем наоборот — с соскучившимся обожанием.

— Ну, я тебя ждала пару дней, — жарко прошептала Ярка, когда они наконец-то удобно устроились — одна к другой. — Если честно, сначала Ярынюшка со мной был, с ним по заботам ходила, у него торговля в лавках с камнями драгоценными, так что не скучала. Вся в делах…

— Он со своими камнями, а ты-то как делами занималась? — подтрунивала Крада.

— Да ты что! А следить, чтобы какая девка городищенская глаз на него не положила?! — искренне удивилась Ярка. — Он мне камешек подарил, — прошептала она с гордостью, — смотри.

На тонком изящном пальчике блеснул перстенёк с красным камешком. Горел, как глаз третьей ипостаси Смрага — свирепого чудо-зверя.

— Красивый, — признала Крада. — Страсть, какой горячий.

— Ну, а потом исчез Ярынюшка, как и не был. В комнате его вещей не осталось, Лукьяна сказывала, рассчитался вперёд, чтобы я могла в его комнате жить и харчеваться до весны. В общем, ушёл, подлец, но содержание оставил…

Слова прозвучали горько. Ну и как Краде признаться, что драгоценный боярин Ярынюшка — одна из голов Смрага-змея? С одной из голов, какое счастье построишь-то? Крада и то была удивлена, что злобный Ярынь о Ярке позаботился. Не шибко он влюблённую в него девушку жаловал, насколько она помнила.

— Я бы на твоём месте, — вздохнула Крада, — не очень бы Ярынюшку-то ждала.

— Ты ж знаешь его, — упрямо стояла на своём Ярка. — Неужто не вернётся? Другой обещался? Так сказал бы тогда, у него дух-то прямой.

— Прямее некуда, — Крада погладила Ярку по чёрным волосам. — Он кровь людскую пьёт, Ярка, а тебя волнует только, не обещался ли он другой.

— А кто не пьёт? — рассудительно вздохнула Ярка. — Ты с купцами или бояринами дело имела, знаешь, как богатства достаются? На крови да на страданиях. Да ладно, я точно знаю, вернется. А тогда я поскучала несколько дней, собралась, да по твоим следам и пошла. Ты ж сказала, в какую сторону, ну я и отправилась. Думала, смерть моя пришла, когда на дерево с глазами, что кроваво плачут, вышла. Руки из земли от тех слёз выросли, да как стали меня хватать за ноги. Я завизжала, Рита и появилась. Типа, либо назад воротись, либо сгибнешь тут, руками рублеными захватанная.