Чтение онлайн

«И мало спать – тоже вредно, – решила я, глотая холодный суп. – Все стоящее разобрали, а нового еще не сготовили».

– О чем говорили? – пытаясь хоть как-то отвлечься от несправедливости бытия, поинтересовалась я, медленно засовывая в себя переваренную морковь. И я это я вчера думала, что в столовой можно есть? Да уж, как я могла так заблуждаться! Судя по разочарованным гримасам старшекурсников, произошло что-то из ряда вон выходящее. Неужели практиканта назначили? Уууу, если он учился хуже, чем болотник заграницей, то да… Нам не позавидуешь.

– Куратор с утра вот это принес. – Мне ткнули уже изрядно потрепанный листик. – Они совсем с ума посходили! Чтобы мы и в общественной жизни участвовали?!

– А мы разве не участвуем? – с намеком на некоторые происшествия сказала я и вспомнила: – А Альтар вам наказание назначил, кого застукал.

– Да мы в курсе уже, – с неохотой признал Джейс. – Нам сообщили.

– И?

– Мы договорились, что отработаем. Пообещали месяц без проделок. Комендант согласился и едва ли не прослезился от выпавшего ему счастья.

– Поэтому скучаем? – Я взглянула на страдающего над тетрадкой Трейса.

– Угу, – признал болотник.

– Мы можем развеяться и поучаствовать! – наставительно изрекла Вита. – К тому же ее величество советовала уделять больше времени учебе.

– А мы разве не уделяем? – усмехнулся Джейс и с нежностью взглянул на Киру. Да уж, чую, скоро ему и притворяться не нужно будет, чтобы колы получать. Любовь она такая. Жестокая.

Я только головой покачала: с ними совершенно невозможно о чем-то серьезно говорить. Листок же… он был занимателен. Администрация академии настоятельно просила всех адептов поучаствовать в конкурсе театральных зарисовок. Якобы для сплочения коллектива и знакомства с иномирской культурой. А раз знакомство с другой культурой, то и репертуар подобрали соответствующий – иномирский. Желающим поучаствовать и откосить на полгода (Все же в деканате не дураки сидят! За спасибо адепты работать не будут!) от всех наказаний предлагался список пьес.

– Уже решили, что ставим?

– Зачем?

– Как зачем? Если вам скосят все провинности на полгода вперед, разве вы не сможете шкодить, когда вам вздумается. – Трейс заинтересовано приподнял голову. Хм, он что не читал? – И без всякий последствий и санкций, – закончила я.

– И что требуется?

– Поучаствовать в постановке, – как маленькому объяснила я. Болотник задумался, прикинул, сколько сил ему потребуется и поинтересовался:

– А когда мероприятие?

– Через три недели, – сверившись с собственными записями, откликнулась Вита и усмехнулась: – Участвуем?

– И ты еще спрашиваешь? – возопил Трейс, который мгновенно забыл о своей лени.

– Тогда определимся с репертуаром… – начала организационный момент Вита.

В результате коллективного чтения фольклора народов мира (не местного), мы остановились на доброй и вечной сказке про, разумеется, болотников. Итак, честь быть поставленной самой аутентически верной расой выпала Царевне-Лягушке. После многочисленных споров и консультации со стороны Киры, мы сменили название на более соответствующее. Царевна-Жабка, так мы назвали наш проект. На стыке культур.

Ради масштабности действия Вита обещала даже связаться с самой Кохой Весновой и договориться о ввозе настоящей ездовой жабы или же, если улыбнется удача, попросить способствовать договору аренды. Вопрос остального реквизита обещали решить Трей, Джейс и примкнувшая к ним Кира. Мне же отвели роль главного пинателя и мотиватора, а по совместительству и помощника Виты. Она сама меня выбрала помогать, видимо, не доверяя Кире во всем.

С тяжелым сердцем я возвращалась в нашу комнату. Я скучала, отчаянно скучала по своей милой Жабке. Как она там, на болоте? Грустит? Скучает? Не болеет ли маленькая? Все ли пупырышки на месте?

А на часах уже было пять вечера. Потянувшись, закатав рукава, я отправилась наводить красоту. Точнее, ее кикиморский вариант, благо клей у Виты был в открытом доступе, как и накладные прыщи.

Долго ли коротко, много ли мало, в дверь комнаты постучали. Требовательно, настойчиво, обещая стучать, пока не откроют. А часы меж тем пели серенады, означая начало нового круга большой толстой стрелки.

Дверь открылась и в комнату вошла недовольная Вита, с книжкой в глянцевой обложке, на которой, старательно закусив стрелу, на листе кувшинки изволила брать всякую гадость в рот большая лупоглазая лягушка.

– Просвещаешься?

– Нужно знать, с чем мы имеем дело. Команду я записала, так что пути назад нет.

– А Жабка? – рисуя фиолетовые круги под глазами, поинтересовалась я.

– Коха обещала поспособствовать, так что в грязь лицом не ударим. – Кикимора взглянула на мои приготовления и усмехнулась: – Хочешь произвести впечатление?

– Незабываемое, – усмехнулась я, размазывая тушь по свежеенарисованным синякам. – Ну как тебе?

– Стильно, – выбрала наиболее нейтральное слово кикимора. – Не задерживайся, нам еще роли распределять. Опоздаешь к полуночи – будешь Жабкой.

– Буду как штык, – рассмеялась я и походкой хромой лошади (скользкий пол в ванной порой бывает на руку) выпорхнула в коридор.

Меня ждали. Явно готовились. Вон как зубы сияют! А как крылья выхолены! Он бы еще сережку в ухо вставил. Приглядевшись, я понимала, что последнее пожелание невозможно. Ибо там и так все было. Четыре серьги блестели разными камнями. И как только ухо не отвалилось?

– Интересно выглядите, – оценил мои приготовления Наон.

– И вы, – в тон ему ответила я. Да уж, смотрелись мы незабываемо. Я как на Хэллоуин, он – как на королевский бал.

– И где будет проходить «отработка», – выделила я последнее слово.

– Узнаете.

– Вне себя от восторга, – сухо проинформировала я и протянула демону руку. Что ж, посмотрим, куда на этот раз меня потащат. На королевском приеме я уже и так была. Что там дальше? Свадьба? Похороны? Или может пытки театра? Помниться, в средние века представления шли и по 5-6 часов, а мне к двенадцати домой. Чую, придется аки золушка, прицельно теряя туфли мчаться в родную академию. Ну ничего, где наша не пропадала?

Не пропадала наша в цирке. Это я поняла, едва мы вывалились из экипажа, схлопотали странный взгляд от кучера и направились прямиком к фейс-контролю. На входе в цирк стояли двое – шкафчик, на котором едва-едва сходилась ливрея (я поняла, цирк начинается с самого входа!), и низенький лысеющий дяденька с пухлой папкой в руках и моноклем, висящем на шее.

На площадке перед ними толпился народ разной степени зажиточности и пафоса. Были здесь и купцы с женами, которые волком смотрели друг на друга, гладя лис на воротниках, были и особы поважнее и поэлегантнее, дожидающиеся своих папиков, а были и вовсе – эльфы. Что здесь забыли – уму непостижимо. И были мы, кикимора и демон, который презрительно оглядел дожидающихся и затащил меня прямо в холл, даже не обмолвившись словом с охраной. Чувствую себя моделью – опять таскает, кто ни попадя, и даже на недовольное мычание не реагирует. Попробуем иначе.