Чтение онлайн

Мы вышли на пороге общежития. Судя по всему, Наон не боялся слухов, раз «проводил» меня прямо ко входу. Впрочем, адепты едва ли отличались прилежанием и сидели субботними вечерами по общагам, а значит, встретить кого-то во дворе альма-матер было куда сложнее, чем напороться в городе. Продуманный, гад, о репутации печется и моем благополучии. В последнем я даже не сомневалась, зная, что у демонюги даже среди местных фей есть свой фан-клуб, который уже на год вперед распланировал все свидания с жертвой, но ей об этом не сообщил. Влезшим же без очереди, как например я, полагалась мучительная и болезная кара. Впрочем, сомневаюсь, что им хватит глупости лезть к болотным. А мы друг за друга, как показывает опыт, горой.

– Пока.

Я решила обойтись без долгих прощаний. Время поджимало, и я это чувствовала.

– До встречи, – едва заметно поклонился демон и ушел, пренебрегая открытием порталов. Я еще долго смотрела ему в спину, борясь с желанием подпереть ворота стулом. Ему все равно, а мне приятно. И только возможность отмщение ночных ходоков удерживало меня от этого произвола.

Убедившись, что демон ушел, я быстренько шмыгнула в холл, крадучись пробралась на свой этаж и приложила ухо к собственной двери. Наивная. Лучше чем пакостить и перекладывать ответственность, болотники умели шифроваться.

И я постучала в дверь собственной комнаты. Ответом мне была тишина и темнота. Я включила свет, но ничего не изменилось. Комната была абсолютно пустой, и только шкаф подозрительно скрипел дверью. Решив, что уж в собственной комнате я имею право проверять шкафы, я дернула дверцу и влетела непонятно куда, подхваченная за руки-ноги.

– Тс… – шепнули мне, зажигая свет.

Мглу развеял маленький, но очень яркий комочек синего цвета. Больше всего он походил на помидор, разве что болел в детстве и красноты в нем не было вовсе.

В небольшом скругленном помещении кружочком сидели болотники, склонившись над чем-то неведомым в центре. Мало кто мог предположить, что эта компания с мерцающими в синем цвете глазами занималась богоугодным делом. Но я не относилась к большинству и знала, что все совершается во имя веры. Веры в нашу будущую победу.

– Конспирация? – шепотом осведомилась я.

Болотники дружно кивнули. Что показательно, Киры здесь не было. Я задумалась, а не сюда ли все пропадали? Помнится, когда я не могла отыскать Виту, братья за секунды с этим справлялись… Тайное место сбора? Возможно, и если меня пригласили, значит, признали своей. Победа! Я теперь даже самые тайные секреты знаю!

– И… – решила выяснить, на чем остановились мои коллеги.

– Роли думаем, – Джейс был немногословен и хмур. Расставание с Кирой и необходимость блюсти секретность не добавляли ему оптимизма.

– И как?

– Ты опоздала! – ехидно заметила Вита. – Так что получаешь суперприз.

– Мне уже страшно, – честно призналась я, присаживаясь между Витой и Трейсом.

– И зря, хорошая роль, непыльная. Посидишь на болоте, в кустах, потом стрелу словишь…

– Надеюсь не в сердце? – опасливо осведомилась я.

– Не, не в сердце. Мы же не изверги! – оскорбился Трейс.

– Ладно, – припоминания подробности лягушачьей жизни в сказке, пробормотала я. – А кто Иван Дурак?

– Обойдемся без оскорблений! – хмуро попросил Джейса. – И вообще, мы сценарий переписываем. Надо же его к местным реалиям адаптировать. А то никто нам не поверит.

– Адаптация – это хорошо. А что хоть меняем?

Этот вопрос меня как-то особенно волновал: хотелось знать, на что подписываюсь и не предстоит ли мне играть труп. А на сцене, между прочим, холодно, сквозняк, и деревянная она, падать больно.

Мне припомнилась одна из лагерных постановок. В тот незабываемый раз мы ставили О. Генри, и массовка, куда затолкали всех представителей отряда не зависимо от желания, изображала трупы. То есть сначала они как бы были живы, ходили по сцене, общались, но конторку быстро прикрыли: появился бледный господин в черной шляпе и листом А4 на груди с надписью Пневмония. Он ходил и косил нас, бедных жителей города, заставляя падать на холодный пол. Но не это самое главное.

Главным было то, что выключить весь свет нам не разрешили, и трупы уползали в полумраке, оглашая зал сдавленными стонами, а иногда и вескими словами: столкнуться с чужой пяткой было в порядке вещей.

– Кощея, – подумав, решила Вита. – Понимаешь, ну не стал бы уважающий себя повелитель смерти в лягушку превращать какую-то левую деву. Это только светлые могут, для перевоспитания, так сказать.

– И я перевоспитаюсь?

– Нееееет, – протянул Трейс. – Ты-то ни в чем не виновата! Это принц виноват. Из далекой провинции. Он так обидел мага, что тот его невесту превратил в Жабку. А чтобы никто не призналась болезную, поместил ее на болото.

– А там ее спас Иван Царевич?

– Неееет, Иван Царевич был болотником, и у него своя лягушка была, зачем ему чужая?

Я недоуменно поглядела на зеленых. Зеленые так же недоуменно взглянули на меня. Да уж, боюсь, работа над сценарием затянется.

Спать мы пошли ближе к обеду следующего дня. Никто не ушел обиженный! Все уползали в сладостном предвкушении, кляня себя за несговорчивость. В ходе переработки сюжета мы выяснили, что действующих лиц куда больше, чем есть нас болотников. Даже с привлечением Киры нас все равно не хватало. Итак, среди нас имелись Царевна-Жабка (я), Иван Царевич, он же НеДурак (Джейс), его невеста, принцесса сопредельного королевства (Кира), Баба Яга, пробравшаяся окольными путями и носящая звание «мудрейшая», по совместительству главный казначей болотный и близкий друг НеДурака (Вита), вестник (Трейс).

Итого нам не хватало злобного белого мага, играть которого отказались все напрочь, принца на белом лосе, который прогневил волшебника, батюшки-короля, который вообще непонятно зачем был в этой сказке. Тем не менее, мы были полны трудового энтузиазма.

В конце концов, для решения этих мелких проблем у нас был целый один выходной и еще неделя будней, во время которой можно было провести агитацию среди местного населения. На худой конец мы были готовы сбегать в болотное посольство и запросить помощи. Теоретически.

От одной мысли, что придется идти на ковер, братья-болотники становились одного с прической цвета, а Вита теряла всякую тягу к жизни. Коллегиально (меня не спрашивали) было решено, что просить пойдет самый обаятельный и глупый, то есть я. Данька в очередной раз оказалась крайней, но да ладно, прорвемся.

Лично меня беспокоило только два нюанса: где взять лося и пустят ли нас с животными на сцену. Болотники утверждали, что пустят, но я еще помнила всякого рода значки на дверях супермаркета «С животным вход воспрещен».