Чтение онлайн

– - Люб, в понедельник я лечу в Тюмень, там большое совещание. Нужно будет отчитываться. Ты летишь со мной. Мне понадо­бится помощь с оформлением всей этой дребедени - ты зна­ешь, я не силен. Возможно, потребуется на ходу перекраивать презентацию, может быть, что-то еще. Как выразился наш шеф, без личного помощника никуда.

– - Не вопрос. Ни разу в жизни не была в настоящей командиров­ке, - довольно констатировала Люба.

– - Надо ж когда-нибудь начинать!
– улыбнулся шеф.
– - Надо собрать материалы - они все в нашей папке, бу­мажный экземпляр уже у меня. Сбрось все на флешку на всякий случай еще раз. В принципе, в моем ноутбуке все уже скопиро­вано, но береженого Бог бережет... И в понедельник я за тобой заеду тогда, мне все равно мимо вас ехать. В 6 утра жду у подъ­езда.

Шура честно пытался помогать Любе собирать чемодан, но в ре­зультате наткнулся на какой-то заинтересовавший его график и выпал из процесса. Впрочем, уж что-что, а собирать вещи Люба прекрасно умела самостоятельно.

Строго велев жене вести себя прилично и нашутившись по по­воду командировок в обществе начальника, Шура проводил ее вниз и, пожав руку Орлову, пожелал им счастливого пути.

Едва усевшись в машину, Люба задремала: она обладала удиви­тельной способностью - не выспавшись, отключаться в любой обстановке, позволявшей это сделать. Виктор Георгиевич смот­рел на нее с умилением и некоторой завистью: сам он, едино­жды проснувшись, с трудом мог заснуть во второй раз.

На одном из лежачих полицейских машину довольно ощутимо тряхнуло, и Орлов не без удивления обнаружил свою подчинен­ную спящей на его собственном плече. Они с шофе­ром вдоволь посмеялись по этому поводу (Дима прямиком ска­зал: "Георгич, лови момент!").

Когда машина остановилась в аэропорту, Люба наконец открыла глаза.

– - Ой. Шеф! Простите... Надо было меня разбудить, - неловко оправдывалась она.

– - Ничего. Мне даже понравилось, забавно...

В Тюмени была одна сплошная запарка. Сначала перенесли вре­мя начала конференции. Потом поменяли местами доклады. А перед этим еще пришлось изрядно попотеть над презентацией, потому что выяснилось, что следует присоединить к имеющим­ся данным ряд свежих результатов. Это автоматически повлекло за собой изменение графиков и картинок... короче говоря, ску­чать не пришлось.

Но вот, наконец, все позади. Виктор Георгиевич докладывал, Люба отвечала за своевременную демонстрацию презентацион­ных слайдов - это оказалось актуальным: техника барахлила, и несколько фотографий пришлось подавать их других источни­ков прямо на ходу - слава Богу, в директориях был порядок, Люба позаботилась об этом заранее!

Едва она, успев немного поговорить по телефону с мужем, вы­ползла из душа, раздался стук в дверь. На пороге номера стоял Орлов.

– - Люб. Ты живая? Смотрю - вполне живая, - подколол он ее, за­кутанную в халат, - пошли в ресторан. Это дело надо отметить! Первая командировка -- не хухры-мухры!

– - То, что я живая, надо отметить, - засмеялась она в ответ, - ну пойдемте!

– - Одевайся, я тебя в холле подожду. Тут недалеко есть хорошее местечко.

В ресторане и впрямь было и уютно, и вкусно. И Люба, и Вик­тор Георгиевич порядком понервничали днем - сейчас поти­хоньку отпускало. Алкоголь мгновенно ударил в голову, хотя выпили они совсем немного. Видимо, сказалось напряжение прожитого дня.

– - Ну что, помощник мой личный, пойдем потанцуем?
– как раз зазвучала медленная композиция, и шеф вопросительно взгля­нул на Любу.

Она кивнула, принимая приглашение.

И был приглушенный свет в зале, и волшебная музыка уводила куда-то в далекие края, и было просто хорошо-хорошо... Люба как-то расслабленно, будто со стороны, заметила, что она довер­чиво приникла к плечу Виктора Георгиевича, а он нежно приоб­нял ее в ответ. Почему-то никакого резонанса с обручальным кольцом, которое тускло поблескивало на фоне пиджака ее на­чальника, не ощущалось. Не было настороженности, опасений, предчувствия чего-то непоправимого. Шеф был давно женат, Люба несколько раз общалась с Александрой, и чувствовалось, что семья у них вполне нормальная и взаимоотношения в ней теплые и доверительные. Но сейчас и ее Шура, и его Саша буд­то отошли в параллельный мир. Было здесь и сейчас - и будет там и потом. Связи между этими состояниями не прослежива­лось...

На самом деле, Любе и в голову не могло прийти изменить мужу. Она его любила и уважала, и в подобную схему отноше­ния на стороне никак не укладывались. Жить по системе двой­ных стандартов было противно и унизительно. Но в данной ситуации речь об измене как таковой, просто не заходила: в сущности, что такого страшного произошло? То, что два устав­ших за день человека, связанных общей рабочей задачей, немного расслабились вместе? Так ведь не в постели же рассла­бились, елки-палки!

Люба в силу возраста и отсутствия определенного жизненного опыта не могла еще понимать, что измена происходит не на уровне интимной связи. Бояться нужно не случайного секса, как такового - едва ли не каждая семья проходит данный этап уж во всяком случае со стороны мужа - и ничего. Вот тот момент, когда возникает необъяснимая сильная химия между мужчиной и жен­щиной - кто-то называет это флюидами, кто-то магнетиче­ским притяжением, не суть важно!
– тогда и надо бить тревогу, принимая определенное решение. Потому что, если не принять его сразу, вопрос того самого интима - уже не вопрос...

Ей было тепло и приятно танцевать с симпатичным ей челове­ком под красивую музыку, вдыхать тонкий запах его парфюма, ощущать силу его рук, нежно касавшихся ее талии. Она чув­ствовала, что и ему хорошо с ней, и думать больше ни о чем не хотелось. Просто немного зависнуть в этом пространстве-време­ни, позволяя себе расслабиться.

Кончился танец. Вечер отдыха тоже подошел к своему логиче­скому завершению: часы показывали почти полночь, и пора было возвращаться в гостиницу. Виктор Георгиевич вызвал так­си.

В ожидании машины они курили около ресторана. На улице ощутимо похолодало, и шеф накинул свой пиджак Любе на пле­чи, на долю секунды прижав ее к себе сильнее, чем дозволяла служебная этика - впрочем, о том, что говорит служебная этика об укрывании сотрудника своей одеждой, история вежливо умалчивает.

В такси Люба села на заднее сиденье, Орлов - рядом с води­телем. Доехали они за несколько минут - ночной город...

Поднялись на этаж, пожелали друг другу спокойной ночи. И тут у Любы застрял в замке ключ от ее номера. Виктор Георгиевич поспешил прийти на помощь. Они вместе пытались одолеть капризный механизм, но он не желал поддаваться. В конце кон­цов, Люба вывернулась таким образом, что оказалась буквально нос к носу с шефом. Он как раз в этот момент в очередной раз наклонился к замку. Их глаза встретились.

Виктор Георгиевич еще рефлекторно пытался провернуть ключ в двери, но вторая его рука уже отводила светлую прядь от лю­биного лица. Она, огорошенная, не пыталась возражать. Он неж­но прикоснулся губами к ее щеке, скользя вниз, к шее. Поце­луи становились все горячее, руки оставили, наконец, замок, и гладили ее плечи, опускаясь все ниже...

– - Как же хорошо, Господи...
– пронеслось в затуманенном мозгу, - как приятно все же он целуется...

Она таяла под его торопливыми ласками, явно видя себя герои­ней какого-то прочитанного романа... За спиной скрипнула вне­запно открывшаяся дверь номера, и этот неожиданный звук мгновенно отрезвил и вернул к реальности: стоп, что я делаю? Что мы делаем??

Люба была в совершенной растерянности. Да, Орлов ей симпа­тичен, как человек, и, безусловно, приятен, как мужчина, но... но! Шура!!! Как она могла до такой степени вылететь из реальной действи­тельности, погрузившись в какой-то романтический придуман­ный мир?!

– - Виктор Георгиевич...
– она мягко сняла его руки со своей та­лии, отпрянув немного назад, - не увлекайтесь. Пожалуйста. Простите меня! Все хорошо, просто мы с вами чуть не наделали глупостей... Спасибо за ужин и спокойной ночи.