Чтение онлайн

Мужчина вышел из кабинета, стараясь не смотреть на осколки стекла. Взял ключи от машины, чувствуя, как дрожат руки. Завел мотор, и машина взревела, словно зверь, готовый вырваться на свободу.

Он выехал со стоянки, вдавливая педаль газа в пол. Город проплывал мимо размытыми огнями, каждый фонарь казался насмешливым взглядом, следящим за его терзаниями.Радио хрипело в эфире, но он не слышал ни музыки, ни новостей. В ушах стоял лишь собственный оглушительный стук сердца. Он свернул на трассу, и машина, повинуясь его ярости, помчалась вперед, проглатывая километры ночной дороги.

Путь домой казался бесконечным. Фары выхватывали из темноты лишь короткие участки асфальта, как будто сама вселенная не хотела показывать ему путь. В голове пульсировали обрывки мыслей, воспоминания о прошлом, сожаления о будущем.

Подъехав к дому, он на мгновение остановился, собираясь с духом. Дом выглядел мрачным и неприветливым в ночной темноте. Мейсон заглушил мотор и вышел из машины, чувствуя, как холодный воздух обжигает лицо.

Шагнув через порог, он ощутил привычную волну тоски, накатывающую на него.Дом встретил его звенящей тишиной. В пустых комнатах эхом отдавались его шаги, напоминая о былом смехе и уюте.Мейсон бросил ключи на столик в прихожей и, не включая свет, побрел вглубь дома, в свою спальню, ставшую его тюрьмой.

Мейсон даже пару раз думал о том, чтоб продать этот особняк, но он даже самому себе не мог признаться, что всё ещё надеется, что Эмили вернётся. Но с каждым днём эта надежда таяла.Мужчина опустился на край кровати, чувствуя, как пружины недовольно скрипят под его весом.

В полумраке комнаты смутно виднелись очертания знакомых предметов.Все вещи казались немыми свидетелями их прошлой жизни, теперь превратившейся в мучительное воспоминание.

Мысли о продаже дома были для него равносильны предательству. Предательству их общего прошлого, их любви, их надежд. Пока этот дом стоял, он чувствовал, что частичка Эмили все еще живет здесь, в этих стенах, в каждом уголке, пропитанном её ароматом.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить нарастающую боль. Тишина давила на него, словно тяжелый груз, напоминая о его одиночестве. Но он знал, что не сможет уйти. Ведь только боль напоминала ему о том, что Эмили когда-то была в его жизни.

Прошло ещё три месяца. Строительство комплекса шло полным ходом. Сварщики, точно муравьи, сновали вокруг него, соединяя листы металла и укрепляя каркас. Инженеры, с чертежами под мышкой, проверяли каждый узел, каждую деталь.И день ото дня, под неустанным трудом сотен людей, "Феникс" становился все более реальным, все более могущественным.

Сегодня был день рождения Алекса. Девять месяцев Мейсон игнорировал друга, не отвечая на его звонки и отгородившись от внешнего мира за чувством вины.Он знал, что должен был быть там, на празднике, разделить с Алексом этот день, но мысль о том, чтобы предстать перед ним после всего, что он сделал, останавливала его.

Мужчина сидел в своем доме, полумрак рассеивался лишь тусклым светом от экрана телефона. Он хотел позвонить другу, но не знал, что ему сказать.Они не разговаривали с тех, пор как ушла Эмили.Мейсон даже в стае не появлялся, переложив все дела волков на плечи Алекса.

Пальцы Мейсона дрожали, когда он набирал сообщение, стирая его снова и снова. Каждое слово казалось фальшивым, не способным выразить ту бездну сожаления, что зияла в его душе. Он понимал, что никакие извинения не устроят Алекса. Но он должен был хоть что-то сказать.

Наконец, он напечатал короткое сообщение: "С днем рождения, Алекс. Прости меня". Отправив его, Мейсон почувствовал лишь слабый укол облегчения, за которым последовала новая волна вины. Он знал, что этого недостаточно.

Внезапно раздался стук в дверь. Мейсон замер, надеясь, что ему послышалось. Но стук повторился, настойчивее. С неохотой он подошел к двери и посмотрел в глазок. Там стоял его Бета.Мейсон открыл дверь. Друг выглядел уставшим, но в его глазах светилась неподдельная радость.

– Я знал, что ты здесь, — сказал мужчина, и обнял Мейсона, — С днем рождения меня, — прошептал он, и Мейсон, наконец, почувствовал, что может выдохнуть. Чувство вины понемногу отступало, уступая место надежде на прощение и возвращение дружбы.

Мейсон обнял его в ответ, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Он крепко сжал его в объятиях, боясь, что если отпустит, это видение исчезнет.
– Спасибо, что пришел, — прошептал он, голос дрожал от переполнявших его эмоций.

Алекс отстранился и улыбнулся.
– Спасибо, что открыл мне дверь, а то я уже сомневался. Я бы не пропустил свой день рождения. И, тем более, не смог бы не прийти к тебе. Ты же по-прежнему мой лучший друг, хоть и засранец.Мужчина вошёл в квартиру, осматриваясь вокруг.
– Не самое веселое место для праздника, но, думаю, мы сможем что-нибудь придумать.

Мейсон почувствовал, как ком подступает к горлу. Он знал, что ему нужно извиниться по-настоящему, рассказать Алексу, как сильно он сожалеет.
– Я… Мне очень жаль, Алекс. Я был идиотом. Я все испортил.

Друг положил руку ему на плечо: - Я знаю, Мейсон. Я знаю. Но сейчас это не важно. Сегодня мой день рождения, и я хочу провести его с тобой.Он подмигнул: - Смотри что у меня есть!- мужчина держал в руках две бутылки коньяка.- То что доктор прописал, я задолбался надираться в одиночку.

– Ну мы просто хотели дать тебе время самому справиться со всем, поэтому не лезли к тебе, — проговорил друг.- Мы?
– Удивился Мейсон, — Кто мы? Стая?- Короче, друг, у меня для тебя ещё один сюрприз, — мужчина слегка смутился.- Сид, иди сюда, милая, он вроде не собирается со мной драться.

На пороге появилась сестра Мейсона, слегка краснея.- Привет, братик.Мейсон опешил: Синди? Его младшая сестра? Мужчина переводил взгляд с друга на сестру, пытаясь сложить два плюс два.- Что… что здесь происходит? Вы что вместе? – выдавил он наконец.

– Да Мейсон, и ты бы знал об этом, если бы хоть иногда брал от меня трубки, — хмыкнул Алекс.- Мы хотели рассказать тебе раньше, — начала девушка, разведя руками и неуверенно подходя ближе, — но ты был так занят… самобичеванием. Мы не хотели тебя отвлекать.

– Занят?
– Мейсон усмехнулся.
– Занят тем, что пытаюсь не утонуть в дерьме, которое сам же и натворил? А вы, оказывается, в это время строите свою маленькую ячейку общества, даже не сказав мне?

– Не говори так, Мейсон, - вступился Алекс.
– Мы переживали за тебя, просто хотели дать тебе время. И да, мы счастливы вместе, и хотели бы разделить это счастье с тобой, но ты сам отдалился от всех.Друг был прав.- Ладно уж заходите, расскажете как докатились до этого, - проворчал Мейсон.

И тут его взгляд упал на слегка округлившийся живот сестры.Мейсон замер, словно пораженный молнией. Слова застряли в горле, а в голове закружился вихрь из догадок и невысказанных вопросов. Он переводил взгляд с живота сестры на сияющие лица Алекса и ее самой, и наконец, выдавил из себя:- Это то, о чём я думаю?