Чтение онлайн

На улице Кристина и Лера, стоя у машины, негромко разговаривали с какой-то женщиной.

— Ой, Максим!

Соседка, баба Нюра. Всплеснула руками, бросилась обнимать, обдав благоуханием теста, чуть пригоревшего по краю противня, и ещё чем-то совсем домашним: сушёной мятой, дымком и притаившимися в складках передника терпкими нотками лука, потому что утро наверняка началось с рубки зелени для кур.

Начали переносить вещи, но сумерки с каждой минутой сгущались, и тут же будто замирали на той грани, когда ещё можно различить очертания предметов, но их цвета уже растворились в полумраке. Воздух стал сизым, и в нём медленно тонула тень от дома, длинная и размытая, превратившая тропинку от машины в таинственную дорогу, полную нереальных опасностей.

— Аааа!

Лера и ночная лягушка одновременно отпрыгнули в разные стороны, после чего Максим, смеясь, вспомнил, что за домом у старой яблони в землю врыта большая бочка, в которой дед летом разводил костёр и готовил на нём, экономя газ.

Через полчаса на развёрнутых спальных мешках они расположились вокруг весело разгорающегося костра. Максим протыкал шампурами, всегда болтающимися у него в багажнике, обнаруженное в сумке, в отдельном термопакете, заботливо выданное в дорогу Ангелиной замаринованное мясо. Закончив, попросил Кристину полить на руки.

За пределами круга света от костра темень ладвинских сумерек сгустилась и стала почти осязаемой — карельская ночь, даже в июле, дышала прохладой. Огонь потрескивал, выхватывая из мрака восторженные лица Кристины и Леры, всё-таки не удержавшейся:

— Надо было просто раньше выехать.

Переглянувшись, Кристина и Максим улыбнулись.

— Надо было просто меньше спать, — в голосе Кристины Максиму снова почудилась какая-то детская радость.

Кристина потянулась за термосом, но Максим опередил, налил ей кофе. Пар поднялся в воздух, смешался с дымом. Протянул ей.

— Смотрите!

Она повернулась к горизонту, туда, где над чёрными зубцами леса приглушённым румянцем тлел край неба, будто солнце застряло совсем близко — то ли само цеплялось за край мира, то ли тьма не решалась поглотить его окончательно.

— Красиво как, — почему-то хотелось говорить шёпотом, — а что, так всю ночь и будет?

Обхватив чашку обеими руками, Кристина сделала глоток и посмотрела на Максима.

Он кивнул:

— Ну да, июль, ещё белые ночи…

Где-то за рекой крикнула птица — одинокий, обрывающийся звук. И тут же — неожиданный плюх с реки. Лера замерла.

— А это кто?

— Водяной дух, — Максим, не глядя на неё, подбросил в бочку сухих веток. Искры взметнулись вверх, смешавшись с белёсой бесконечностью неба.

Лера фыркнула и схватилась за телефон. Максим с Кристиной опять переглянулись. Он продолжил, посмотрев на часы:

— Точно! Ровно в полночь.

Лера, не мигая, уставилась на него:

— Ты нас нарочно пугаешь, что ли?

— Даже не думал, — Максим пошевелил палкой костёр, чтобы быстрее прогорал. — Говорят, огонь и вода здесь, как брат и сестра, разводишь на суше костёр, а в реке водяной дух это обязательно почует и выйдет посмотреть, в чём дело, обычно выходит в виде лошади, чёрной, о-очень редко с белой шерстью.

Максим увидел настороженное лицо Леры. Посмотрел на Кристину — она тоже внимательно слушала. Губы Максима дрогнули в еле заметной улыбке.

— Он выходит из воды в тумане, грива из пены, а копыта не оставляют следов…

Кристина уже беззвучно смеялась.

— Если увидишь его…

— Ма-а-м! — Лера, успевшая забраться в спальник, приподнялась на локте, — Ты веришь в это?

Увидев, что та смеётся, Лера нахмурилась и возмущённо хмыкнула, а Максим продолжил:

— Если увидишь его — это к переменам!

Максим посмотрел на Кристину и тоже тихо рассмеялся.

На реке снова раздался шум — уже точно рыба плеснула хвостом. Но почему-то все трое дружно посмотрели в ту сторону. В этот момент от реки донёсся тихий, влажный звук — будто крупное животное осторожно ступило в воду. Или из воды.

— Знаешь, что? — Кристина, став серьёзной, решительно показала на его спальник, — подвинь поближе. На всякий случай.

И он подвинулся. На всякий случай.

Максим открыл глаза — вместо потолка над ним раскинулось небо, синее до густоты, как будто его специально выкрасили за ночь. Листья старой яблони шевелились на ветру, отбрасывая на лицо Максима дрожащие тени. Где-то совсем рядом упало яблоко — мягкий хлопок, запах кисло-сладкой мякоти.

Максим приподнялся, спальник зашуршал, как сухая листва. Никого.

Спальники Кристины и Леры аккуратно свёрнуты. Рядом под термосом записка.

«Не решились будить, ты сладко спал. Не теряй, поехали за тряпками и вёдрами, скоро приедем. Бутерброды в боксе. Позавтракай».

В углу смешная рожица.

Максим улыбнулся, потянулся… и судорожно вздохнул — сколько же он спал?

Выбравшись из спальника, убрал его, умылся, позавтракал. Где-то перед домом кричали грачи, ругались, делили территорию. Максим пошёл туда. Машины действительно не было — только две колеи на росе, уходящие в сторону посёлка.

— Ну что ж…

Повернувшись к дому, Максим прикинул фронт работ. Сначала надо подключить электричество. Потом проверить насос. Он достал телефон и нашёл номер электриков.

Неподалёку залаяла собака — и сразу послышался звук приближающегося автомобиля.

Они выпорхнули из машины, весело болтая. Лера, захлопнув дверцу, тут же подбежала к нему.

— Мы три раза объезжали одно и то же поле!

В её глазах всё ещё плескался восторг от этого маленького приключения.

Подошла Кристина, протянула ему ключи.

— Не сердишься?

— Нет, я бы всё равно нашёл вас.

Она посмотрела ему в глаза. Поняла.

— Что машину взяли?

Он улыбнулся:

— Нет.

— Я немного подвинула кресло.

— Ничего страшного, проблем не было?

Она покачала головой. Максим заметил, что Лера внимательно смотрит на них.

— Пошли, покажете, что нести.

В обед пришла баба Нюра, принесла целую кастрюльку наваристых щей и корзинку домашних пирогов. По разговору Максим понял — она считает Кристину его женой. Разубеждать не стал. И ещё ему показалось, Кристина тоже это поняла. И тоже промолчала.

Эту ночь ночевали в доме. Кристина с Лерой в маленькой комнатушке за печкой. Все спали как убитые.

Утром в субботу первые лучи солнца только золотили верхушки сосен, когда во двор ворвался рёв мотоцикла. Проснувшаяся от этого Лера вскрикнула:

— Ма-а-м! Скажи ему…

— Скажу, умывайся.

Максим вышел на крыльцо вслед за Кристиной. Она обняла Костика:

— Какой ты взрослый!

С Максимом они пожали друг другу руки. Умный взгляд, крепкое рукопожатие. Похоже, весь его мир умещался между рёвом мотора и запахом бензина. Но когда вышла Лера, Максим понял — она в его мире главная.