Чтение онлайн

Оглядевшись, Отец Святобартерный запросто нашел два подходящих строительных флажка и, изощренно насилуя память, просигналил Костасу:

«Отец ждет тебя Катю распростертыми».

Облегчившись и боясь опоздать на поезд, Отец Прокопий вприпрыжку ринулся к вокзалу. И в двойную припрыжку ринулся вниз по лестнице Костас.

В тридцати метрах от земли он, однако, торопясь и уверовав во всемогущество любви, поскользнулся и сбитым бомбардировщиком рухнул прямо на землю.

У основания крана в воздух взметнулись клубы глинисто-цементной пыли.

— Перелом левой передней и правой задней лап…, обширная курдючная гематома…, рваная рана в шерстистой части затылка…, — констатировал врач, срочно эвакуированный строителями из ближайшего медицинского заведения — ветеринарной лечебницы.

Строители с ужасом вслушивались в его медицинский лепет. Однако, залив Костаса гипсом и зеленкой, звериный целитель их успокоил:

— Бывает и хуже… А этот случай для нас профессионалов — так, тыквенные семечки… В стационар, думаю, везти его не стоит, но домой с рабочего места перевезите обязательно…

Строители оглянулись было на бытовку, в которой парень уже столько времени вел свою холостяцкую и вот теперь такую разбитную жизнь. Но Костас покачал перемотанной головой, шевельнул побитыми губами:

— Позвоните отцу…, Пилеменосу…, по телефону…

Ветеринар тут же набрал указанный номер своим изящным как скальпель пальцем:

— Алло, господин Пилеменос. Срочно приезжайте за своим переломанным щенком… Жив… Будут…

Строители так и ахнули:

— Пилеменос?…

— Неужели сын керосинщика?

— Сын самого Пилеменоса?

— Быть не может…

Но оказалось, что быть может. Через десяток минут на стройку влетел пятнадцатиметровый лимузин с космической связью, бассейном и настольным теннисом.

Из суперавто теннисным мячиком выкатился старичок:

— Где мой сын? Где мой наследник? Где отец моих внуков?

Строители с почтением расступились. Глядя, как Пилеменос обнял побившегося крановщика, зачесали затылки своих касок:

— Ну, дела… У нас работал сын Пилеменоса. Спал в бытовке. Пиво пили на брудершафт. На одном толчке сидели. Расскажи кому — не поверят…

Но те, что сутками, неделями напролет искали Костаса, поверили. Как только новость была передана по народному телеграфу, они немедля съехались к стройке. На такси, на автобусах, на трамваях, на собственных и на попутных машинах.

Тесной толпой стояли вокруг Костаса и старика Пилеменоса Айша, Чикита, Большой Олень, Мойша, Долорес, Джон, Рони, Бобби, Чарли, Кристи, Молли.

К ним в скором времени присоединились и вездесующиеся корреспонденты:

— Пропустите к телу представителя «Светской хроники»…

— «Разные новости», «Разные новости»…

— Прямой репортаж с места падения ведет «Радио-Ультра»… Вы слышите, как замерли друзья, знакомые, полузнакомые и близкие родственники Константина Пиля. Сначала пропавшего, а теперь уже и совсем упавшего лицом в грязь ведущего «Угадай обезьяну»…

Часть из приехавших надеялась, что тут же рядом с Костасом обнаружится и Катя. Кое-кто думал увидеть здесь даже и Отца Святобартерного. Но бледный, шокированный переломом Костас уныло и не очень разборчиво мямлил:

— Кати здесь нет. Но она обязательно будет здесь, когда я сдам на третий разряд. Клянусь, рано или поздно, но я поменяю бытовку на трехкомнатную квартиру улучшенной планировки. На честные деньги крановщика куплю цветной телевизор, стиральную машину, посудомойку, пылесос, кондиционер, джакузи, гриль, тостер, миксер, два билета в оперу…

— Он бредит, — прохрипел пересохшей носоглоткой старик Пилеменос, — мой сын, ты нашелся, ты жив…

— Пока, да…, — услышал его Костас, — Но ты должен найти Катю. Иначе мне хана, папаша милый. Не сомневайся — я загнусь без нее…

Высказавшись, сынок закатил за козырек каски свои карие.

— Конечно, конечно, сынок, — засуетился Пилеменос, — Я нисколько не сомневаюсь. Только не торопись на тот свет. Я пожертвую все свое богатство фонду бездельников. Уволю секретаршу. Сам встану за нефтяной насос. Но я непременно найду, кого укажешь: ту, эту, вон ту… Только не торопись следом за матерью…

— Не торопись окончательно определяться, Костас, — нашептывала Чикита, — Ведь Катя отказалась от тебя в мою пользу. Вот ее собственноручное письмо с завещанием. Посмотри. Не торопись…

Она взмахнула конвертом перед бледным лицом Костаса. Но тот никак не отреагировал. Зато поисковики и строители восприняли ее жест, как дирижерское указание. Дружно заскандировали:

— Не то-ро-пись, не то-ро-пись…

Эхо пробежалось по всей стройке и вырвалось в прилегающие к ней улицы. Многие прохожие, прислушавшись к позывам, замедлили шаги и даже нерешительно остановились.

Согласно итогам голосования поисковый штаб был перенесен из посольства Лафландии в дом Пилеменоса. Здесь, возле впадающего в беспамятство и любовный маразм Костаса, возле растерявшегося от горя старика Пилеменоса заступила на медицинское дежурство вдохновившаяся на возможную свадьбу Чикита.

Она вызывала лучших человеческих врачей. День и ночь проводила с ними консилиумы и консультации. На равных со специалистами разглядывала рентгеновские снимки, электрокардиограммы, результаты психо— и эхолокации. Выслушивала латинский бред. Сравнивала синхронный перевод с диагнозом самого первого врача-ветеринара. И в конце концов пришла к выводу, что за разные деньги медицинская суть собственно одна и та же:

— Жить будет… К деторождению способен… Хорошее питание… Уход… Покой, покой и еще раз покой…

И Чикита обеспечивала и уход, и покой. Все в доме Пилеменоса ходили по ее струнке, в марлевых повязках и на цыпочках. Говорили исключительно шепотом.

«Правила Чикиты Каплан на период оздоровительного периода» были вывешены в прихожей, где любой член поисковой команды мог ознакомиться с ними. Все двадцать восемь параграфов без исключения распространялись даже и на Гнудсона, и на всех сотрудников спецслужб Пилеменоса и Каплана, работавших под его прикрытием.

Частные и государственные инспекторы по-прежнему продолжали искать Катю по намеченным ранее квадратам. Они то собирались все вместе за круглым столом, то разбегались веером, то перешептывались по рации: