Чтение онлайн

— К прошлому разврату возврата нет. Следующую ночь я должен спать под крышей…

Целый день он разгружал машины с овощами, нанявшись в один из оптовых магазинов. И еще разбрасывал баклажаны. Укладывал арбузы. Сортировал картофель. Перебирал семечки. Отделял зерна от плевел.

Плетьми отвисали руки. Ломом ломило спину. Трепыхались ноги. Неприлично пропахла и без того уже неприличная одежда. Но зато он поужинал горячим картофелем, теплой отбивной, запил все это немалым количеством вполне сносного пива.

Ночевал он под крышей, но простыни в этой недорогой ночлежке не крахмалили. Их собственно вообще не было, так же, как наволочек и пододеяльников. Не было и сна. Но не спал в эту ночь Пиль отнюдь не из-за отсутствия постельного белья. Вплоть до рассвета бормотал он и безудержно давил:

— Клопы, оказывается, ничем не лучше блох… Представляю себе Катю в этой конуре. Как она лежит на этом обделанном матрасе. Как по ее белоснежной коже ползут эти чудовища. Как они всасываются. Сначала прозрачные и хрупкие. Потом набухают, наливаются, становятся все толще, все краснее… Бр-рр… Вот вам, вот вам…

Поутру Костас немедля отправился на поиски более походящей и чего-то стоящей в этой жизни работы. Прямо вдоль по первой подвернувшейся под ноги улице.

Невдалеке от вокзала он наткнулся на большое строительство:

— Ага, здесь для человека с головой и здоровым чувством голода наверняка найдется что-нибудь соответствующее.

Войдя на огороженную территорию, Пиль поднял голову и неожиданно для себя засмотрелся на филигранную работу башенного крана.

— Что, сынок, на высоту тянет? — похлопал его по плечу какой-то дед в строительной каске.

— Да, я бы не прочь там поработать…, — ткнул Пиль пальцем в небо.

Дед, не долго думая, проинформировал:

— Считай, что тебе повезло. Нам как раз нужен крановщик. Есть у тебя квалификационное удостоверение?

Костас наглядно похлопал по пустым карманам:

— Нет. У меня ничего нет.

— Ну, тогда извини, — сказал дед и отошел.

А Костас как зачарованный все смотрел и смотрел на кран. Что-то настойчиво влекло его туда, на эту самую верхотуру.

К вечеру к нему снова подкатил тот же касковитый дедок:

— Стоишь?… Я вижу, у тебя стремление есть, и призвание, однако, чувствуется. А призвание, оно ведь нам строителям дороже всех квалификационных удостоверений. У тебя хоть какое-нибудь начальное образование есть? Языки, может, со словарем понимаешь — там наверху ведь надо таблички читать на иностранном и выражаться соответственно: «вира», «майна», «чин-чин»…

Костас вдохновился:

— Образование у меня высшее. Выше некуда: «оксфорд» наполовину с «кембриджем» и «масачусетсом». А языки…, языки полный комплект: русский, французский, немецкий, английский, греческий… Подойдут?

Дедок с сомнением отнесся к такому перебору:

— Ишь разошелся, лапотник. Так я тебе и поверил. А ну: как будет, скажем, по-немецки «Руки вверх»?

Костас тут же выдал:

— «Хенде хох…»

— Ух ты, — положительно удивился дед и мысленно бросил шар в карман претендента, — Верно… А по-английски «твою мать»?

Костасу это было раз плюнуть:

— «Фак ю…»

— Молодец…, — снова одарил его шаром дедок, — А по-гречески «любовь»?

И вновь Костас отличился:

— «Агапе…»

— Соображаешь, пацан… А «кровать» по-французски?

Ну, это было вообще, как два пальца окропить:

— «Куше»…

— Есть, есть способности…, — пересчитал шары касковитый строитель, — В ученики пойдешь? Три месяца будешь работать только за обед да за ночевку в бытовке. И если дело заспорится, то я тебя к удостоверению представлю…

Костас как никогда был согласен на все:

— Пойду…

Дедок от души прихлопнул его по плечу:

— Ну, тогда заполню на тебя анкету… Фамилия?

— Пилеменос…

Умудренный строительной жизнью наставник косо и одновременно хитро зыркнул:

— Уж не родственник ли ты заслуженному нефтянику?

Костас не отпирался:

— Сын…

Дед поковырял карандашом в носу:

— Еще скажи, что ты — брат ведущего «Угадайки». Вы с ним одного роста. Только тот почище, да попородистее…

Пиль был серьезней некуда:

— Да, я — это и есть он… Надоело вот на экране шутом гороховым прикидываться. Хочется настоящей жизни досыта нахлебаться. Как все пожить…

— Ха, — снова ткнул карандашом в анкету дедок, — Да ты шутник, лапотник. Сработаемся…

Костас таскал на крышу строящегося небоскреба цемент, плитку, арматуру, а обратно обломки, металлические и колбасные обрезки. Разнашивал пластиковую каску. Пытался взобраться на макушку крана за три минуты. Учил технику безопасности и памятку высокомонтажному строителю.

Голова и мускулы его на глазах припухали. Тело от солнца бронзовело и кожа от ветра матерела. Крепчал голос от крепкого мата. Дубела роба от пота и грязи. Костас стал похож на человека труда. И в одно прекрасное дождливое утро дедок припечатал:

— Завтра на экзамены поедем в управление, досрочно. Я сам тебе билет с вопросами вытяну. Не опозорь уж там мои ветхие седины, не посрами…

И Костас не опозорил и не посрамил. Как мог, ответил поочередно на всех четырех языках с ненормативными вкраплениями. И таким образом всего через полтора месяца ударной подсобной работы, а также и параллельной учебы, стал квалифицированным специалистом — крановщиком-высотником.

Дедок в нем просто души не чаял:

— Молодец, лапотник. Будет мне подходящая замена. Когда сойду в долину Стикса, можешь унаследовать мои каску, фуфайку и высотный гульфик…

— Я признателен вам, мастер…, — расчувствовался ученик.

Да, Костас стал настоящим крановщиком. Теперь уже всего за две минуты взбегал на пятьсот семьдесят три ступеньки. Уверенно двигал свою хоботовую махину по рельсам. Сурово кричал ротозеям:

— Поберегись…

После смены Костас обычно брел на поиски Кати. Как мог он искал хотя бы ее следы. Но это было не просто — одновременно Пиль боялся попасть на глаза знакомым, которые бы за не понюшку выдали его отцу. Юный крановщик был уверен, что старик ищет его — как владельцу месторождений, танкеров и нефтепроводов без наследника-то…