Чтение онлайн

Уильям сразу же заметил, что Мария де Гиз похудела… Впрочем, во время их последней встречи королева носила под сердцем дитя. С тех пор она успела родить дочь и овдоветь, после чего часть ответственности покойного супруга за страну легла на ее широкие плечи.

– Спасибо, что так быстро откликнулись на мое послание, сэр Уильям.

Рост королевы приближался к шести футам, но двигалась она с врожденной элегантностью.

Мария де Гиз заскользила по полу ему навстречу. Свет поблескивал на жемчужинах, которыми были украшены края ее черного чепца и такого же черного платья из дамаста. Под ее глазами залегли глубокие тени.

Уильям склонился над протянутой рукой, едва коснулся ее губами и тут же выпрямился. Королева была почти одного роста с ним, и он прямо смотрел ей в глаза, хотя Мария де Гиз была вдовствующей королевой, а он – лэрдом с Приграничья.

– Вы, как я вижу, находитесь в добром здравии, – молвила королева. – Я соскучилась по вас, Уильям.

Мужчина вновь склонил свою голову.

– Я тоже скучал, мадам.

Мария де Гиз улыбнулась.

– Как поживает ваша семья? Как ваша дочь?

– Все вполне здоровы, мадам. А ее величество инфанта?

– У нее все хорошо. Можете сами посмотреть.

Королева повернулась. Уильям последовал ее примеру.

В темном углу на стуле сидела молодая женщина в платье траурного цвета. На руках она держала укутанную в светлые шелка малышку. Маленькая ручонка была прижата к груди кормилицы, тихо напевающей что-то ребенку. Женщина приподняла складки шелка так, чтобы Уильям мог взглянуть на королеву Шотландии.

Ее миленькое личико излучало умиротворение. Глазки были сомкнуты. Пухлая нижняя губа слегка подрагивала во сне. Головку покрывали бледно-золотистые локоны, а кожа была нежной, почти прозрачной.

– Мои познания о младенцах ограничиваются той, которая верховодит у меня дома, – промолвил Уильям, – однако я сумел разглядеть красоту и миловидность маленькой королевы.

– Merci [26] , – произнесла Мария де Гиз, а потом продолжила по-французски. – Она недавно раскапризничалась. Первые зубки режутся.

– Да, – без труда ответил он также по-французски. – У Катарины тоже такое было. Моя мама дает ей болеутоляющее.

– Qui? [27] Что за болеутоляющее?

– Я не знаю, мадам. Я пришлю вам рецепт, если хотите. Тогда вам будет спокойнее.

Мужчина улыбнулся.

Вдовствующая королева отослала няню, приказав уложить королеву в люльку, которая находилась в смежной спальне. Молодая женщина вышла в ту комнату со спящей малышкой и прикрыла за собой дверь.

Мария де Гиз повернулась к нему, шурша подолом платья, а затем опустилась в кресло.

– До вашего отъезда мы сыграем в карты. С вами непросто, но весьма интересно играть, месье.

– Мадам! Я с удовольствием сыграю с вами, но, боюсь, вы выиграете все мое золото и оставите меня с пустым кошельком.

Королева склонила голову на тонкой шее набок. Ее карие глаза вновь стали серьезными.

– Мы с вами оба понесли утраты, – спустя пару секунд произнесла она, – но продолжаем жить. Разве у нас есть выбор?

– Верно, мадам, – тихо промолвил Уильям.

Он пережил тяжелую потерю, но она не могла сравниться с горем Марии де Гиз. Несколько месяцев назад королева овдовела, а года за два до этого в течение двух дней мор унес в могилу двух ее маленьких сыновей. Уильям очень надеялся, что вдовствующая королева вернет себе силы и душевное спокойствие.

– Я вызвала вас сюда по двум причинам, – произнесла она по-французски. – В последнее время у меня состоялось несколько продолжительных бесед с Малисом Гамильтоном.

Уильям весь внутренне напрягся, но лишь спокойно поклонился в ответ.

– Вчера я тоже беседовал с ним.

– Он сказал мне, будто уговаривал вас поскорее обзавестись женой.

Уильям нахмурился.

– Он требует, чтобы я нашел подходящую мачеху для его внучки. Он хотел сам выбрать мне жену, но я отказался от его предложений.

– Малис всегда относился к вам почти как к собственному сыну, несмотря на трагедию, невольным виновником которой вы оказались. Гамильтон старается быть великодушным, и он печется о благополучии внучки.

– А он сказал вам, что собирается обратиться в гражданский суд и потребовать права опеки над Катариной?

– Я пыталась отговорить его от этого, однако Гамильтон желает, чтобы его внучку воспитывали в лучших условиях. Если вы не женитесь в ближайшее время, он сделает все от него зависящее, чтобы забрать у вас la petite [28] . Гамильтон и впрямь успел прикипеть душой к вашей дочери.

– Он прикипел душой к земле, которую моя дочь унаследовала после смерти матери. Желает заграбастать всю ее собственность. Его адвокат, без сомнения, не забудет упомянуть о земле при возбуждении дела против меня в суде.

– Полагаете, Малис настолько бессердечный человек?

– Уверен в этом.

Королева нахмурилась.

– Он знает, какую враждебность вы к нему питаете?

– Враждебность… – Уильям едва не рассмеялся. – Мадам! Этот мужчина причастен к смерти моего отца и помыкал мной до моего совершеннолетия.

– Гамильтон того же мнения о вас из-за своей дочери. Он считает, что вы повинны в ее смерти. Ваши предосудительные поступки и пренебрежение моралью сказались на его судьбе весьма трагическим образом. Ходят слухи, что через отношения с Дженни вы отомстили Малису за своего отца.

Уильям отвернулся.

– Я оплакиваю ее смерть, мадам, – тихо промолвил он.

– Знаю, Уильям. Малис просил меня поговорить с вами насчет женитьбы. Несмотря на существующие между вами разногласия, вы должны понять, что он любит свою внучку.

– Я тоже люблю Катарину. И могу сам позаботиться о ее будущем, – мужчина скрестил руки на груди. – Мадам! Вы великолепный дипломат. Прошу прощения за то, что Малис занимал ваше время, заставляя решать наши проблемы.

– Но вам в любом случае следует жениться. Вашей дочери нужна мать.

– О ее благе заботятся мои матушка и сестра. Катарина не страдает от отсутствия у нее maman [29] . О ней постоянно пекутся.

Королева вздохнула.