Чтение онлайн

Риль, пошатываясь, сползла с кровати. Ощущая во всем теле противную слабость, она направилась в ванную комнату. Ползти туда на четвереньках было бы логичнее и удобнее, но против этого рьяно возмутилась собственная гордость. Мысль о том, что кто-то может застать её в таком неприглядном виде, придала девушке сил, и она смогла достичь вожделенной комнаты. Обратно вышла уже бодрая и посвежевшая, и ещё жутко голодная.

— Я так и думала, что ты не станешь валяться в постели. — Уменьшенная копия Арагрэллы бесцеремонно восседала в кресле у окна, пристально разглядывая Риль. Та же царственная посадка головы, высокие скулы и чёрные глаза с плещущимися внутри любопытными языками пламени. Вот только у младшей Гнезда была белоснежная кожа и белые, как снег, волосы. Потрясающая красавица!

Риль пожала плечами, улыбнулась, мол, не могу больше — надоело. На самом деле, ей с большим трудом удалось, не выказывая слабости, добрести до кровати. Она плотнее запахнула банный халат и забралась с ногами на кровать. Облегченно откинулась на подушки.

— А ты красивая, — с непритворным восхищением произнесла юная драконица.

— Куда мне до тебя, — усмехнулась Риль.

— Смеешься? — вдруг обиженно надула губы младшенькая.

Риль в удивлении приподняла брови. Неужели она не понимает, как хороша в своей необычности. Ах, это детское — быть, как все.

— Дай, угадаю, — задумчиво произнесла девушка, — белые волосы, бледная кожа — чешуя твоего дракона белоснежная, я права?

Лицо драконицы искривила гримаса отчаянья.

— Да, чтоб у меня хвост отсох! Смотри, — она с такой силой потянула за волосы, забранные в длинный хвост, что Риль испугалась, как бы они не оторвались, — они же белые! — произнесла она так, будто те были, как минимум, склизкими щупальцами.

— Но это прекрасно, — уверенно возразила ей Риль.

— Как, как это может быть прекрасно! — блондинка-дракон вскочила с кресла и забегала по комнате, не в силах сдерживать бурные эмоции. Похоже, проблема стояла для неё давно и крайне остро, — у мамы волосы чёрные, у папы, у братьев тоже, да у всех они — чёрные, понимаешь!

— Кажется, да, — произнесла Риль. Она сочувственно оглядела драконицу — не осознает, глупая, своего счастья. Да за такое горе половина девушек на её курсе все свои богатства отдали бы. А вторая половина от зависти захлебнулась. Натуральная блондинка с чёрными глазами и точеной фигурой, а грация…

— Ты что любишь? — спросила она вдруг.

— А?.. — младшенькая прекратила метания по комнате и замерла в недоумении.

— Рыбу ловить, камни собирать, цветы, что?

— Жемчуг собирать, — растерянно призналась драконица.

— Ну вот, — обрадовалась Риль, — а теперь представь, что ты ныряешь за жемчугом, открываешь одну раковину, другую, третью — везде белые жемчужины, а вот в пятой чёрная. Ты какой больше обрадуешься?

— Конечно, чёрной! У меня такая в коллекции пока только одна — они же большая редкость.

— Вот! — наставительно произнесла Риль, подняв палец вверх, — а теперь вообрази, что ты — белая жемчужина среди многих и многих чёрных. Получается, что ты — огромная редкость. Вот за кого будут сражаться десятки драконов, а?

Нежный румянец проступил на белоснежной коже драконицы. С надеждой она взглянула на Риль: «Правда?»

— Правда, правда, — Риль устало вздохнула. Разговор её быстро вымотал, и теперь девушку неумолимо клонило в сон.

— А ты не только красивая, но и добрая, — драконица радостно закружилась по комнате, что-то напевая, — хочешь, секрет открою?

Риль кивнула. Не согласишься — не отстанет…

— Ты ему нравишься. Он мне столько про тебя всего хорошего рассказывал. «Риль то, Риль это»…

— Кто? — замерла Риль. Драконица с недоумением посмотрела на неё — что, сама не догадываешься?

— Кэсти, — чуть помедлив, все же ответила младшенькая, и, прищурившись, внимательно посмотрела на девушку. Видимо имя лекаря восстановила в памяти кое-что ещё, — ой, я тебя совсем замучила. Всё, отдыхай, а то ты совсем бледненькая, — и драконица бодро рванула к двери. Риль утомленно прикрыла глаза, но дверь распахнулась обратно, и внутрь просунулась белая головка, — ты только Кэсти не говори, что я к тебе приходила, а то он мне точно крылья оборвёт!

Голова исчезла, чтобы через секунду тут же нарисоваться вновь.

— Я к тебе завтра зайду, и можешь звать меня Гранта. Ты же кровная сестра Ласти, а значит — член Гнезда.

Риль улыбнулась и кивнула. Хозяйка белоснежных волос наконец-то окончательно скрылась за дверью, а у девушки даже не осталось сил заползти под одеяло. Так и отрубилась, полусидя на подушках. Сквозь сон почувствовала, как кто-то аккуратно накрывает её одеялом, укладывает поудобнее. Ещё ей приснилось, что поцелуй оставил жаркий след на её виске.

Потом приходил кто-то ещё — не комната, а проходной двор, но сон прочно овладел её сознанием, и Риль так и не смогла заставить себе проснуться. Она честно пыталась открыть глаза, но чья-то тёплая рука легла ей на лоб, а ладонь крепко сжали. «Спи, сладких снов», — тихо проговорил кто-то рядом с ней, опять погружая её в страну призрачных фантазий.

Пробуждение было не из приятных, но, по крайней мере, лучше, чем в последний раз. Тело затекло везде, как бывает, когда долго лежишь в одной позе. «И сколько я проспала?» — призадумалась Риль. Похоже, что немало, и явно её сон не был естественным. Перестраховщики! Но надо признать, что чувствовала она себя сейчас гораздо лучше. Выползла с кровати, покачнулась, но не упала — и то хорошо. Ага, блок ещё не сняли. Ну ладно, она терпеливая, подождёт.

Вернувшись из ванны, Риль обнаружила, что в комнате больше не одна. Кэстирон с неудовольствием оглядел замотанную в банный халат Риль.

— Всё-таки поднялась. Я так надеялся удержать тебя в кровати подольше, но видно не удастся. Тогда перейдём к следующему этапу.

Жестом фокусника он достал из-за спины глубокую тарелку, элегантно снял крышку.

— Прошу, — протянул он девушке тарелку.

Риль невольно шагнула назад. Уж больно знакомый запах разнесся по комнате. Только не эта гадость! Но Кэстирон с обманчиво ласковой улыбкой шагнул вперёд.

— Я не хочу тебя заставлять, милая. Но тебе придётся это съесть. Хочешь, я покормлю тебя с ложечки?

А вот на это она уже пойти не могла. Шагнула вперед, почти вырвала тарелку из его рук, села на кровать. Зажмурившись, проглотила первую ложку. Брр, какая склизкая мерзость! И кто такую гадость готовит — руки бы тому пообрывала, точнее, крылья.

— Вот и умница.

Её даже по головке погладили, когда она последнюю ложку проглотила. Кэстирон забрал пустую тарелку, ехидно осведомился, не нужна ли ей добавка. Риль только головой помотала. Говорить она опасалась, супчик упорно просился наружу, подбираясь к горлу.