Чтение онлайн

Но. Увы… не поможет, такова ее природа… Она может быть и сама ей не рада, но поделать с собой ничего не может. Тут либо, принимаешь ее такой какая она есть, либо прямо сейчас собрать вещи и уйти, пока не проснулась.

Смахнув злые слезы, Выступившие от бессилия, Олег посмотрел на нежные черты жены, она улыбалась кому-то во сне, словно ребенок и почувствовал себя самой настоящей скотиной. В конце концов, он венчан с ней, он знал кого берет, Влад же рассказывал о тех чудовищных записях. Наверное, это и было то самое обучение и сожгла она их всех там явно не от восторгов от оргазма!

Вот только, он надеялся, сто — это в прошлом…

Но он не скотина! Он не придаст. Она ведь любит его. Искренне любит, он это чувствует и потому, будет рядом. Просто радом, со своей богиней.

Аверин положил руку на округлый животик жены и почувствовал, как малыш переворачивается на другой бок.

— Спи, мой маленький, спи. Папа рядом.

Олег осторожно коснулся губами живота и аккуратно укрыл их одеялом. Все же когда жена спит дома — это невероятное счастье.

Через неделю был день рождения Олега. И Дора настояла на том, чтобы пригласили Влада. Олег не возражал. Тем более, что мама заявила, что придет с Виктором Сергеевичем, директором санатория, в котором они с Дорой работали. И у мамы вроде как с ним отношения завязались, почти все время пропадала на свиданиях, а иногда даже ночевать не приходила. Но Олег был рад за маму, глаза у нее светились, как у влюбленной семнадцатилетней девчонки.

Как только в дом вошел Влад, Дора моментально просияла и кинулась обниматься. Олег даже испугался, как бы Женьку это не напрягло, но Пелегин, который вошел вместе с ними, успокаивающе улыбнулся.

— Ой, какие вы уже большие! — Влад осторожно положил руку Доре на живот. — Когда срок?

— В начале февраля.

— Мы ему тоже кое-что принесли.

Женя протянула Доре красиво упакованную коробку.

— Спасибо большое!

Дора раскрыла коробку. Там лежал милый тёплый синенький костюмчик.

— Какая прелесть, спасибо!

Демитрий и Виталий тоже прибыли, да с дамами-секретаршами нашего отдела. Молодые девчонки-практикантки, в их обязанности входил и эскорт нелюдям, когда им было это необходимо.

Завязалась легкая непринужденная беседа обо всем на свете. Пелегин легонечко так, невесомо касался сознания Влада, поддерживая его веселое, болтливое настроение, чтобы порадовать Дору. После горячего она, устав, пересела на диван и полулежала на подушках. Олег пересел к ней.

— Довольна? — спросил муж, обнимая ее за плечи.

— Очень, — улыбнулась Дора, — он не забыл корабль. Он помнит.

— И все, что мы говорили, тоже?

Аверина пробил холодный пот.

— Нет, речи не помнит, но визуально помнит все.

— Черт. И чему ты так радуешься?

— Отец берет его к вам.

— Ого, круто.

Влад встал из-за стола и сел по другую сторону от Доры.

— Все было очень вкусно, спасибо большое.

— Да на здоровье на доброе.

— Да и здоровье тут поправилось чудесным образом. Вашими молитвами, надо полагать?

— Нашими, нашими, — кивнула Дора.

— Чем обязан такой заботе о моей скромной человеческой жизни?

— А разве ты не спас бы Олега, если бы мог?

Вместо ответа Влад протянул Олегу руку, они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Распорядитесь своей оставшийся жизнью более разумно, майор Соколов.

— Более разумно — это как? — уставился Влад на дочь.

Каждый раз, когда он так пристально смотрел на нее, Олег вздрагивал, боясь, что узнает.

— Приказ о Вашем переводе к нам уже подписан.

Пелегин подошел к нам и сел на спинку дивана рядом с Владом.

Влад на мгновение открыл рот. Побледнел и тихо, но жестко сказал:

— Простите, но у меня нет ни малейшего желания работать с убийцей своей жены и дочери. И встал, чтобы уйти, но Пелегин удержал его за руку.

— Нет, дорогой! У тебя есть такое желание! Это твоя мечта, ты рад. И ты будешь самым старательным и исполнительным сотрудником, — чеканя каждое слово, произнес Пелегин внушение, глядя Владу в глаза.

— Приказ о Вашем переводе к нам уже подписан, будете под началом Демитрия.

— Здорово, — улыбнулся Влад вполне искренне.

— Простите, я отойду.

Дора подскочила с дивана, как ужаленная. В голосе были слезы.

Олег пошел за ней. Дора сидела в углу спальни и, плача, билась головой о стену. Он сел рядом. Обнял.

— Иди уж, сознавайся. Чего стены-то долбить.

— Нельзя еще. Пока не рожу, нельзя.

— Почему?

— Люций за ним еще следит.

— А когда родишь, перестанет?

— Нет, но тогда я смогу за себя постоять в полную силу, сейчас не могу.

— Ну, тогда возьми себя в руки и иди к гостям, подожди, еще каких-то 7 неделек осталось.

— Почему мамочка огорчилась? Что случилось? — услышал Олег у себя в голове обеспокоенный Илюшин голосок.

— Все хорошо, родной, все хорошо. Мамочка уже спокойна. Она уже не плачет.

Олег вытер жене слезы и нежно поцеловал в губы.

— Думай о сыне. Держи себя в руках. Владу нужен здоровый и красивый внук. Контроль, Дора, контроль.

— Еще один! — закатила она глаза.

— Ну, правда. Эмоции не сдерживать ты можешь лишь по ночам, и так трудишься, не покладая…

— Вот пошляк. Я разве давала повод хоть раз?

— Вообще-то да. Каждую ночь его даешь, — не выдержал наконец Аверин.

— Ты что, серьезно? — она, кажется, совершенно искренне удивилась. — Тебя так напрягает мое отсутствие по ночам?

— А тебя бы на моем месте не напрягало?

Олег почувствовал, как закипает, и, глубоко вздохнув, постарался взять себя в руки и установил ментальные шиты, чтобы никто из гостей не смог уловить его истинный эмоциональный фон или, упаси Боже, прочесть мысли.

— Идем к гостям.

— Олег, ты что? Я же говорила, ухожу в спортзал тренироваться, пока там нет никого.

— Да. Да, конечно! — кивнул Олег, пряча глаза и натянуто улыбаясь.

Когда они вернулись в гостиную, Демитрий уже что-то играл на гитаре, похожее на фламенко, девушки танцевали, не в силах усидеть. От Олега не укрылся строгий, почти злой взгляд, коим Пелегин одарил дочь. Кажется, он только что сам, того не желая, сдал ее.