Чтение онлайн

— Проснулась наконец — то, спящая царевна, — усмехнулся бывший.

— Да не снимал я его, не бойся. Хотя мысль была. Каюсь. Но только для того, чтобы силы восстановить. Так быстрее было бы просто. Но от тебя так пахнет его телом, что тупо противно стало, — поморщился Тарх, — хорошо тебе с ним? Нет, ну, просто интересно….

— Очень, — честно призналась я, невольно улыбаясь при одной мысли о его губах на моей коже.

Меня пробрала дрожь.

— Он уже сам с полу вздоха, как я, понимает, что ты хочешь, или все еще внушаешь ему позы и ласки, какие хочется, как другим своим людям?

— Ради всех богов Вселенной, прекрати, пожалуйста! Ты сам отдал меня ему. Жестоко обманув при этом.

— Прости, малышка, прости, добровольно у нас бы не хватило сил расстаться. А надо было. Постепенно по капле я заставил тебя разлюбить и возненавидеть меня. Но заставить себя разлюбить тебя не могу. Да, я люблю тебя. Хочу тебя и ревную до безумия, до ужаса. Но ты больше не моя пара. Его. И душа твоя будет с ним, покуда он будет жив, и тело должно быть только его. А я подожду. Ждать я умею.

— Я могу дать ему бессмертие.

— Ну, тогда я убью его, когда устану ждать, — усмехнулся ведический Адам.

Я не стала ничего отвечать. Понимая: любое мое слово сейчас будет лишним. Хотя Тарх смотрел на меня с явным ожиданием ответа.

— Прости за ту ночь! — наконец сказал он. — Я и подумать не мог, что буду так по тебе сучить. Не сдержался. Больше не повторится, если сама не захочешь, конечно.

Лукавый взгляд прямо в глаза. Но я выдержала его с достоинством, гордо вскинув голову

— Не захочу!

— Не зарекайся.

— А ты не нарушай собственных заповедей! — обрубила разговор я.

Он начал разбирать большую корзину с едой и готовить мне бутерброды с мясом и салат, не смотря более мне в глаза.

— Кушай и вали уж к своему полкану. У него сегодня в планах вены вскрыть.

— Ох, ты ж! А ты что, сказать не мог, что я тупо отсыпаюсь, а не померла?

— Я сказал, но ты пролежала без памяти и ответа куда дольше, чем я думал, и он подумал, что я лгу, и ты решила остаться со мной. Ты вообще в курсе, что он думал все это время, что ты ко мне по ночам бегаешь, а не в спортзал?

— Что? — я аж подавилась, каким-то до невозможности сытным и вкусным плодом, просто тающим во рту. — Ну, полковник! Ну, засранец!

— Мужчинам в его возрасте свойственно сомневаться в своих сексуальных возможностях при молодой и такой горячей штучке, как ты. Хвали его побольше, что ли.

— Щас похвалю! Я щас его так похвалю…

Я чувствовала, что свирепею. Разве дала повод хоть словом? Хоть взглядом? Да я вообще за эти месяцы о Тархе и не вспомнила ни разу!

— Он всего лишь человек, не забывай, не мерь его по себе или по мне.

— Как мы здесь оказались?

— Кто-то из хранителей перекинул в последний миг. Так бы каюк нам пришел там.

— Отец?

— Нет. Он тоже слился с нами и потерял много сил, не он. Кто-то посильнее. Тот, кто не сливался. Да и неважно, кто. Главное, мы живы.

Доев бутерброд, я уставилась на свой значительно подросший живот.

— Это я так объелась? Или малыш так быстро подрос, пока я спала?

— Да здесь время по соотношению к земному чуть быстрее бежит, рожать можешь начать со дня на день, и сил какое-то время у тебя не будет. От отца подзарядишься потом.

Даждьбог снова положил мою голову себе на колени, пытаясь подпитать меня. Хотя сам был почти истощен еще, судя по бледной ауре.

— Мне страшно, Тарх. очень. А вдруг он будет таким же, как она?

— Не будет. Его отец — обычный смертный, и у тебя внутри его маленькая копия. Одаренная такая. Мудрая. Смешливая и ласковая. Прелестный мальчуган будет.

— Я боюсь, что Люций с ним что-нибудь сделает.

— Он к нему не прикоснется. Я дам вам отличного охранника. Его, как огня, будет бояться даже он.

— И кого же так боится сам дьявол?

— А, ты знаешь, что значит, слово дьявол?

— Лжец?

— Верно, так же, его до сих пор называют лукавый, родно веры, кто еще нас помнит — кривжа. Это кличка такая. Зато, что лжет постоянно людям, истинные подменяет, истинное наслаждение от истинной любви, на похоть и разврат за деньги, честный труд для людей и души своей, на погоню за баблом. Библия не врет, говоря о том, что он был изгнан из рая, за то, что ослушался вышнего бога отказавшись служить людям. Он действительно, падший Ангел каком-то смысле. Когда-то очень давно, еще задолго и до моего рождения, он был великим воином гильдии света. Он был величайшим и мудрейшим из воинов. В его подчинении было шестьсот шестьдесят шесть планет. Галактики Небодон и Сатанея. Он сидел по правую руку от самого Сварога. И отовсюду были ему почет и уважение. Но мало этого ему однажды показалось — захотел он править и Сварожьим кругом. Тут и пал великий воин Света Люцифер.

— Жадность фраера сгубила, — констатировала я.

— И амбиции непомерные.

— А жену твою он за что убил?

— Он любил ее очень, но не так, как родному брату родную сестру любить положено.

— Боже, мерзость какая! — меня передернуло всем телом. — У мужика явно не все дома.

— И такие личности тоже нужны, быть ярким примером, как нельзя себя вести и поступать, тоже кому-то нужно. Чтоб не расслаблялись и неустанно работали над собой люди.

— Мне что, всю жизнь теперь от него прятаться?

— Только в период беременности, чтоб дитя во чреве не загубил. Не специально, нет. Может и ненамеренно. У него очень сильная некротическая энергетика. А малыши все, как губки, впитывают. Придет твое время, еще наваляешь ему звиздюлей. Вставай, пора возвращаться.

Голова просто трещала, во рту была непередаваемая пакость. Перед Олегом стоял йогурт с ананасом и киви, но даже он не лез в горло. Черт бы подрал этого Пелегина! Вызвал с утра пораньше на работу, отчеты ему сдать, видишь ли, приспичило.

— Чего сидим, страдаем. Помощи попросить западло, что ли?

К Олегу подошла Корнеева. Как всегда, идеально, но обманчиво прекрасна. Девушка положила руку на лоб Олега, и боль тут же прошла, в голове прояснилось, и даже появился аппетит.

— Ешь давай и думай по тише. Он все слышит, где бы ни был. Ты у него под особым вниманием.

— Ну что думай — он знает, что не думай — знает. Так какая к черту разница. Подам рапорт и вернусь после нового года к Шульгину.

— Пелегин выпускает только с полной чисткой памяти о годах, проведенных в отделе, учти. И зря. Ты — классный спец. Таких, как ты, с такой степенью самоконтроля очень мало среди людей. А на нее ты не сердись, они тебе не объяснили до конца, я вижу, а зря. Пойми, у них на Глории, в принципе, нет разводов, они муж и жена до конца дней своих. Он отпустил ее, ну, на вроде как кошку погулять. А, видать, соскучился и обратно позвал. И как бы она тебя ни любила, она обязана будет подчиниться его зову, как мужу, как вышестоящему рангом, как богу, в конце концов. Она, может, всю жизнь свою, лежа под ним, тебя вспоминать будет, но починиться обязана ему.