Чтение онлайн

— Лялянара Вэлис, маг-бытовик, потомственный. Бесконечно рада знакомству.

— Взаимно, — расплылся в ответной улыбке дед, — наконец-то у меня появилась приличная соседка, да ещё такая очаровательная, — продолжал быть галантным мэтр.

Я немного засмущалась: маг, похоже, был подслеповат, так как с утра очаровательной меня можно было назвать с большой натяжкой.

— Простите, мэтр, а часто у вас происходят подобные утренние побудки, — вежливо поинтересовалась я.

— Да, можно сказать, на регулярной основе. С непривычки пугает, но, скажу вам, беспокоиться совершенно не о чем: как разрушат, так и отстроят, — проклятийник снял колпак и начал им обмахиваться: два утренних солнца жарили беспощадно. — У нас как? Пока неделю восстанавливают — все тихо, а потом — снова-готово: кто-нибудь опять полезет экспериментировать. Главное, не надоедают же студентам ни жизнь в аварийных условиях, ни бесконечные отработки. Воспользовались бы хоть раз мозгами, горе-исследователи! Хотя, какие там мозги? — пренебрежительно фыркнул мэтр Герон.

Я понятливо кивнула, всем видом поддерживая собеседника.

— О, глядите, сейчас начнется мое любимое — кто виноват, — оживился маг и гаденько так захихикал. — Похоже, кому-то будет жарко.

И действительно, общий гвалт нарастал и доносился даже до нас: студенты спорили все громче и яростнее. Я взглянула с любопытством на собеседника:

— Может, руководство позвать? Как бы до драки дело не дошло.

— Зачем? — искренне удивился дед, — сами во всем разберутся. Это общежитие боевиков, зельеваров и проклятийников. Пусть учатся взаимодействовать и договариваться, так сказать, в экстремальных условиях. Потом пригодится. А вам, дорогая госпожа Вэлис, рекомендую не обращать внимание на всякие мелочи, — он ободряюще улыбнулся, затем, посмотрев на часы, висящие на цепочке, покачал головой. — К сожалению, мне пора. Всего доброго. Бесконечно рад был знакомству, но дела, увы, не ждут, — и он, поклонившись на прощание, шустро нырнул в свой дом.

Оставшись одна, я решила, что могу позволить себе ещё немного отдохнуть. Но сон был уже перебит. Поэтому, плотно закрыв окна, я стала делать то, на что вчера не хватило сил: осматривать свои владения и раскладывать вещи. В домике было три комнаты: гостиная, спальня и небольшой кабинет. Мебели было немного: кровать с тумбой, трюмо, шкафы для одежды и книг, стол и пара стульев. Я принялась с помощью магии вытаскивать из чемодана свое богатство. В итоге мой любимый зачарованный сервиз, который привез из экспедиции отец, нашел свое место на полочке в небольшой кухонке. Два пушистых ковра я положила в гостиной и спальне, одежда заняла место в старинном шкафу, а книги — в кабинете. Портрет Киприото я вложила в деревянную рамочку и разместила рядом с кроватью: так мне будет проще с ним разговаривать. Дома в последнее время у меня выработалась стойкая привычка делиться мыслями с моей нечаянной любовью. Что мне нравилось, он всегда одобрительно молчал, давая мне высказаться. В общем, лучшего слушателя было просто не найти. Поэтому и здесь, на чужбине, я надеялась на безмолвную поддержку и понимание со стороны моего возлюбленного.

На стол я поставила свою гордость — швейную магическую машинку. Это был мой дипломный проект, защита которого обошлась в десятки бессонных ночей, но оно того стоило. Все в ней, начиная от небесного цвета, который давал экстракт сока линилы, и компактного дизайна до широчайшего функционала, было плодом кропотливой работы. Особенность машинки заключалась в ее уникальной способности работать с любым видом ткани, выбивать рисунок по дереву и металлу, вышивать бисером и соединять драгоценные камни в любой узор. Такая универсальность давала возможность творить без ограничений, тем более, что и работала она на магических кристаллах, следовательно, была доступна даже не магам. Смущало пока одно — высокая стоимость расходных материалов, но я надеялась доработать свой проект и когда-нибудь, возможно, запатентовать и подарить миру новое изобретение. Налюбовавшись своим детищем, я призадумалась. Нужно было выработать план действий. По всему выходило, что преподавать мне здесь не меньше пяти лет. Это минус. Зато можно не заботиться о пропитании — это плюс. Главное — не отчаиваться и работать добросовестно, но без излишества. А то тетушка сокрушалась, что я натура отзывчивая, добрая, не замечу, как, цитирую: "Сядут, изверги, на шею и ножки свесят". Кинув взгляд на часы, я принялась собираться на встречу к ректору. Выбрав голубой шелковый брючный костюм, кружевную с перышками оранжевую блузку и туфли по последней вэйсийской моде, я отправилась покорять будущего начальника.

Выйдя на воздух, постаралась определиться с направлением, так как вчера дорогу не запомнила. Мой домик был крайним на улочке, что проходила через весь преподавательский блок, состоящий из однотипных одноэтажных зданий. Заросли кустов и клумбы разной степени ухоженности были возле каждого строения. Рядом с моим тоже был небольшой участок, где я рассчитывала вскоре посадить семена пряных трав, а также тувисов — любимых тетиных цветов, как напоминание о доме. Возле дома мэтра Герона буйствовали заросли непроходимых колючек, а через дом растительность имела удивительную расцветку, от бледно-лиловой до красной, что наталкивало на мысль о принадлежности жилища зельевару или алхимику: только их составы способны давать похожий результат. Недалеко я увидела и хозяйку этого великолепия. Пожилая дама в огромной шляпе с бантами, расположившись на крохотной террасе, неспешно завтракала. Я решила быть вежливой:

— Добрый день, сегодня чудесная погода.

Шляпа приподнялась, и на меня в упор уставились узкие, выцветшие от возраста глаза с вертикальным зрачком, принадлежавшие нагине или, если проще, женщине-змее. Казалось, за секунду осмотра меня разложили на мельчайшие частицы, а потом обратно сложили, посчитав достойной ответа.

— Да, неплохая, — согласилась дама и многозначительно замолчала.

— Я ваша новая соседка — Лялянара Вэлис. У вас очень интересный сад. Просто поразительное растительное разнообразие.

— Катурина Галсс — зельевар выссшшей категории, — немного смягчившись от похвалы, с шипением отозвалась магичка. — А о чем это вы бесседовали сс мэтром Героном? — тут же спросила она с подозрением.

— О, мы просто знакомились. Я немного перенервничала из-за взрыва в общежитии. Мэтр Герон помог мне успокоиться: не привычно, знаете ли, начинать утро так бодро, — махнув рукой, я указала в сторону пострадавших стен общежития. Дыма уже не было, и отсюда можно даже было, присмотревшись, различить печальные лица таскающих кирпичи студентов.

— Да, мэтр Герон удивительно чуткий и видный мужчина, — в голосе собеседницы появилась теплота, — не каждая женщина досстойна его, — прозвучало как предупреждение, и я заподозрила у зельеварши любовную склонность к проклятийнику. — А сстуденты, дейсствительно, — очень шшумные ссосседи. Хотя, надо отметить, что педагоги не лучшше. Вот поззавчера мэтр Дэвушш, наш погодник, приволок какую-то машшину для иззучения ветреных потоков, так она ревела полночи. А сстихийник госсподин Муршш на прошшлой неделе громко играл на муззыкальном инсструменте. Лучшше бы он готовить научилсся, а то у него черезз разз еда пригорает, и сс кухни дым идет. А к Талхиль Бронсс в окно шшмыгают ззавкафедрой теории магии и магмеханик. А вот вы ззнаете…

Я поняла, что сейчас захлебнусь от потока информации: старушка была очень наблюдательна и, видимо, развлекалась сбором слухов. Будь здесь шпион, он бы уже застрелился между сведениями о том, чем удобряет сад некромант, и какого цвета горошек на белье пророчицы. Подозреваю, что и мне, как новому лицу, ещё предстоит вмешательство в личную жизнь со стороны бдительной госпожи Галсс. Поэтому, сославшись на назначенную встречу с ректором, я поспешила улизнуть, избегая нового словесного потока.

Обогнув общежитие и свернув на боковую тропинку, я, согласно указателям, очутилась на пути к кабинету ректора. Занятия уже начались, и людей на улице практически не было. Редкие встреченные личности рассматривали меня как какую-то невиданную зверюшку. На очередной пристальный взгляд я просто фыркнула и, задрав нос, с высокомерной миной прошагала мимо. Не могу понять, что со мной не так. Собираясь утром, я тщательно вычистила и разгладила магией одежду, сшитую по эскизу из "Моды Вэйса". Туфли, конечно, цеплялись за все подряд, так как, согласно последним вэйским веяниям, имели узкий длинный носик и острый каблук-рюмочку. Мне они были неудобны, но на что только не пойдешь ради красоты. И вот теперь, боясь свернуть себе ненароком шею, я, гордо расправив плечи и мелко семеня ножками, продвигалась к своей цели.

У ректора

У кабинета ректора вышла заминка. Сидящая в приемной особа с маленькими рожками из расы гелов выпучила на меня глаза и наотрез отказалась пускать внутрь. Все слова, что мне назначено, не имели веса: она делала вид, что ничего не понимает, хотя мой всеобщий был безукоризненным. Я присмотрелась к сидящей женщине повнимательнее. Неопределенного возраста, ее можно было бы назвать миловидной, если бы не кислое выражение и не зализанная волосок к волоску прическа, открывающая большие, отчаянно торчащие в стороны уши. И самое главное, на мой взгляд, — бесформенное платье невнятного мышиного оттенка, которое придавало лицу нездоровую бледность и желание отправить бедняжку в лазарет. Не зная, как поступить, я было попыталась пройти без доклада; однако секретарша со скоростью урагана метнулась со стула, заслонив желанную дверь своим тощим, но неожиданно высоким тельцем, и угрожающе направила на меня острые рожки. Я пожала плечами и села в одно из кресел для посетителей. Как поговаривала тетушка: "Нечего ломиться лбом в закрытые двери: терпеливый охотник всегда подкараулит добычу". От нечего делать я стала рассматривать помещение, представляющее собой пример минимализма: рабочий стол, стул, пара кресел и видавший виды ковер. Последний, похоже давно забыл, когда его чистили и переживал не лучшие времена, судя по количеству дыр и пятен. Прямо скажем, как-то не так я представляла приемную "престижнейшей" Академии. Время шло, редкие посетители приносили бумаги, настороженно косясь на меня. Наконец, дверь распахнулась, являя ректора во всей красе, и меня накрыло ощущение глубокой подставы: глава Академии оказался представителем малочисленной, но печально известной своей патологической жадностью расы — гномом. Некогда могущественный народ, использующий природную магию металлов, вынужден был долго скитаться, пока не осел в мире Прогос. Известно, что там практически везде скалы и вулканы, множество термальных источников и редких минералов. Неблагоприятные условия жизни не только физически закалили гномов, но сделали их и без того непростой характер вовсе невыносимым. Про них не зря говорили: "Чем мельче гном, тем больше он сделает гадостей", а про изворотливость этого народца и вовсе слагали легенды. В кошмарном сне я могла представить, что мною будет руководить подобная личность. Кроме того, судя по седой бороде, заплетенной в пять кос, ректору было, ни много ни мало, около пятисот лет. Хотя чего я удивляюсь: мэтру Герону — за триста, как и соседке-зельеварше, секретарше, судя по колечкам на рожках, — не меньше двухсот пятидесяти. Что и говорить — старая гвардия во всей красе. Интересно, здесь вообще преподает кто-нибудь младше ста, или я буду единственной девицей, не жалующейся на ревматизм и трясущиеся конечности? Уже представляю себе это волшебное педагогическое собрание: