Чтение онлайн

И в а н о в. Звонила.

Е р м о л и н а. Вы, конечно, сделали соответствующие выводы?

И в а н о в. Конечно.

Е р м о л и н а. Очень мило с вашей стороны. Так бы сразу. А то у Люси пропадает путевка в Ялту. Девочка должна отдохнуть перед учебой. В районе о вашей больнице хорошее мнение. У вас тут, оказывается, сложные операции делают. А я думала — глушь, деревня! Вы здесь, я думаю, временно? Потом — диссертация, крупная клиника.

И в а н о в. А мне здесь очень нравится, Дарья Викторовна.

Е р м о л и н а. Здесь? Вы, Федор Иванович, извините, чудак…

И в а н о в. А на чудаках воду возят, да?

Е р м о л и н а. Иногда возят. Но я хотела сказать… Да, я сейчас позвоню Раисе Васильевне, чтоб не присылала комиссию.

И в а н о в. Пусть присылает.

Е р м о л и н а. Да? А где сейчас моя дочь?

И в а н о в. Где и была.

Е р м о л и н а. В палате?

И в а н о в. Да, в палате. Возле Саши.

Е р м о л и н а. Значит, вы ей не запретили быть там?

И в а н о в. Не запретил.

Е р м о л и н а. Вы действительно оригинал. Больше у меня нет слов… Хорошо, тогда я пойду сама.

И в а н о в. В отделение посторонних не пускают.

Е р м о л и н а. Я не посторонняя! Там моя дочь!

Звонок телефона.

И в а н о в (берет трубку). Главный врач… Здравствуйте, Максим Петрович… Нет, о свекле мы не забыли. Совсем нет людей — болеют, в отпуске, в декрете, дежурят сутками… Не беспокойтесь, уберем… Мы, кажется, еще ни разу колхоз не подводили… Пока. (Положил трубку.)

Е р м о л и н а (сдерживая ярость). Прикажите своему персоналу вызвать мою дочь. Что вы молчите?

И в а н о в. Думаю о свекле.

Е р м о л и н а. Прелестно! Но запомните, это вам так не пройдет. И моя дочь немедленно уедет отсюда.

И в а н о в. У Саши крайне тяжелое состояние…

Е р м о л и н а. Лечите! Это ваша работа. При чем тут моя Люся?

И в а н о в. Разве она вам ничего не говорила?

Е р м о л и н а. А что она должна сказать? По-моему, все ясно. Девочка совершила нечто романтическое — дала больному свою кровь. Ну а выхаживать совершенно постороннего человека — это уж извините! Это не ее забота.

И в а н о в (набирает номер). Хирургия!.. Алло!.. Терапия, положи трубку! Хирургия!.. Алло! Вера?.. Знаю, знаю. Как давление?.. Пусть капельница на этом режиме и работает. Вера, передай Люсе, что ее желает видеть мать… Не хочет? Вера, скажи, что я прошу ее выйти к матери. (Положил трубку.) Сейчас она выйдет.

Е р м о л и н а. Благодарю. Вы очень великодушны.

И в а н о в. А вы плохо знаете свою дочь.

Е р м о л и н а. Я? Плохо?! Да мы с ней живем душа в душу.

И в а н о в. Люся очень преданный и сильный человек.

Е р м о л и н а. Совершенно верно.

И в а н о в. Она от Саши сутками не отходит.

Е р м о л и н а. При чем тут этот Саша? Мы его не знаем! Ни я, ни Люся. В сиделки она сюда не нанималась. Скажите спасибо, что кровь дала.

И в а н о в. Саша каждую минуту может умереть. Неужели вы думаете, что для нее сейчас важна ваша Ялта?

Е р м о л и н а. Безусловно. Люся должна отдохнуть.

И в а н о в. Ничем не могу вам помочь.

Е р м о л и н а. Да? А я чуть вас не пожалела. Нет, сюда обязательно приедет комиссия. Она поставит вас на место. Вы еще вспомните Ермолину! (Выходит.)

И в а н о в (после паузы). У-у, голова разламывается… Еще мне не хватало заболеть… (Сел, обхватил голову руками.) Мне никак нельзя заболеть… нельзя… нельзя…

Звонок телефона.

(Берет трубку.) Да… Да, это я. Здравствуйте Михаил Петрович… Состояние Саши тяжелое… Консультировал… Нет, перевозить его никуда нельзя. Делается все возможное. Теперь надо ждать… Да. Этой ночью поступили в больницу два механизатора нашего колхоза. Ночью их оперировал… Сложные переломы рук, ног… Да, опять были пьяные… Нет, их жизнь вне опасности… Михаил Петрович, наш сельмаг буквально завален водкой! На заседании правления вы обещали… Но это же не товар первой необходимости!.. Знаю, в сельпо план… Везде план. С работниками сельпо я разговаривал, но вы, как председатель колхоза, по-моему, должны… Не понял… Нет, я буду вмешиваться!.. Всего хорошего! (Положил трубку.) Нет, так, товарищ председатель, не пойдет… Мы еще поборемся. У-у, голова… Да, меня учили лечить, а я занимаюсь черт знает чем… дрова, водка, керосин, запчасти… дрова, водка… У-у, голова… ничего не соображаю… Нет, спать нельзя… нельзя… вот пять минут посижу… и все… пять минут… только пять минут… (Засыпает.)

Затемнение.

Сцена освещается. И в а н о в спит за столом. Стук в дверь. Входит К о з о д о е в с бумагами.

И в а н о в (просыпается). Фу-у… задремал. Такое приснилось, что больше спать не хочу.

К о з о д о е в. У меня тоже так бывает. Особенно перед зарплатой, как в банк ехать надо. Такие страхи снятся… (Подает бумаги.) Подписать надо, Федор Иванович. Меню на завтра.

Иванов подписывает.

Приказ на списание. Это керосин. Бензин. Сода опять кончилась.

И в а н о в. А это что?

К о з о д о е в. Заявление от Мироновой.

И в а н о в (берет в руки заявление). «Прошу уволить»… Обождите, Миронова должна дежурить в палате у Саши. Но я ее сегодня не видел.

К о з о д о е в. Не вышла на смену. Крови, говорит, боюсь.

И в а н о в. Ай да Миронова… Как это просто — бросила больного…

К о з о д о е в. Фрося — девка ничего. Это ей товарка мозги закрутила. «Зачем с болячками возишься? Охота за мужиками судна таскать? На ферме спокойно жить будешь…». Сколько уговаривал! И лошадку, пожалуйста. И дровишки. Керосин. Нет, уперлась — и все. И крови, говорит, боюсь. С кровью, конечно, не каждый может…

И в а н о в. В хирургии у нас две нянечки остались.

К о з о д о е в. Ага, Авдотья да Прасковья. Если их вместе сложить — почти полтораста лет. Кадры!

И в а н о в. Что же делать?

К о з о д о е в. И этого кадра, считайте, почти уже нету — вымирают, как мамонты.

И в а н о в. И медсестер мало, не успевают… А жить нам надо…

К о з о д о е в. Я думаю, мы с Марией Ивановной сегодня зайдем к Фросе домой. По душам побеседуем.

И в а н о в. Не надо.

К о з о д о е в. А что? Нажмем на психику. Мать тут недавно лежала.

И в а н о в. Я сам схожу.

К о з о д о е в. Сами?! Зачем, Федор Иванович?

И в а н о в. Я хочу с ней поговорить. Еще бумаги есть?