«Любовь» и другие одноактные пьесы
Шрифт:
И р и н а. Много ты понимаешь, знаток. (Поднимается на эстраду, снимает с подставки микрофон. Во время пения, как профессиональная исполнительница, ходит по залу, подсаживается к пустым столикам, вообще держится легко, раскованно. Поет сильным глубоким голосом.)
«…Что же понаделал ты — знал ли сам? А любовь-то лебедем к небесам. А любовь-то соколом мимо рук. Горько мне и солоно, милый друг. Знала, будет больно мне, наперед. Слова не промолвила поперек. Из груди я вынула ту любовь, Придавила глыбою в сто пудов, Друга, словно ворога, извела, Из огня да в полымя завела, Закружила вороном над золой. …Или тебе все равно, дорогой?»И г о р ь. А я уже на «Жигули» собрал! И даже уже есть, Ирен! У мачехи оттягал. В ЖСК вступаю буквально на днях.
И р и н а. А собака будет?
И г о р ь. Сенбернар. Вот с такой пастью. Договорился в клубе служебного собаководства.
И р и н а. Поздравляю. (Открывает крышку пианино, выстукивает «Чижик-пыжик, где ты был».)
И г о р ь. И пианино у нас будет тоже! Нет, лучше рояль. Белый! По вечерам я буду сидеть у камина, а ты будешь играть что-нибудь забойное!
И р и н а. Я? Тебе? Ну, насмешил! Скучно, Игореша.
И г о р ь. А с Субботиным веселей было?
И р и н а (мечтательно). Для нас все, что бы мы ни делали, все было интересно. После спектакля он встречал меня у метро, и мы бродили по ночным улицам…
И г о р ь. А какое у него хобби?
И р и н а. Хобби? (Вопрос застает ее врасплох.) Не знаю…
И г о р ь (торжествуя). У каждого культурного человека должно быть одно или два хобби! Лично я собираю старинные иконы. Семнадцатый век.
И р и н а. Я думала, ты нумизмат.
И г о р ь. Это которые деньги собирают? Нет. Деньги — моя профессия. А иконы — для души. Это, если хочешь знать, духовное наследие наших предков. И благородное помещение капитала. Ты знаешь, есть доски удивительного письма! Недавно мне достали уникального Николая Михайского. С рельефным изображением лика! Это что-то бесподобное. Правда, пришлось выложить четыре стольника.
И р и н а. А сколько ты выложил, чтобы тебя поместили в витрине ателье?
И г о р ь. Я? Кому? Фотографу? Да ни копья! Что я, раненый? Ну, правда, он у меня в баре ошивался пару недель.
И р и н а. А говоришь, ни копья!
И г о р ь. Что ж я, из своего кармана за него платил? Одному не дольешь, другому разбавишь. Народные массы за него платили.
И р и н а. Свари еще кофе, любимец народных масс!
И г о р ь. Это не Ирен, а сплошной убыток. (Идет за стойку.)
И р и н а. А потом мы шли к кому-нибудь из его друзей… Или ко мне. Ну, конечно, после развода с Алисой он стал жить у меня. Где ж еще! (Смеется счастливым смехом.) Да, так все и было!
И г о р ь (встревоженно). Вы что, расписались?!
И р и н а (не понимая). Зачем?
И г о р ь. Но существуют же приличия! Для твоих родителей хотя бы! Для соседей!
И р и н а. Для родителей?.. А они ничего не знают. Ну, конечно, зачем мне сообщать им об этом! Соседям до меня нет никакого дела. Я снимаю у них комнату, плату отдаю регулярно.
И г о р ь (несет кофе, едва не роняет поднос). Это аморально!
И р и н а. Боже, какой ты еще ребенок! Ну вот, кофе разлил! Успокойся.
И г о р ь. Я этому не верю! Ты это придумала.
И р и н а. Ну, хорошо. Пусть я это придумала. Это неважно. А когда наши выходные совпадали, представляешь, мы ехали за город! Бродили по лесам и полям… Жаль только, что Субботин почти всегда занят.
И г о р ь. Еще бы. При его-то зарплате. И при том, что ты не берешь чаевых.
И р и н а. Опять ты ничего не понял…
И г о р ь. Что я, дурной? (Не без иронии.) Конечно, знаменитый артист, визиты, поездки, смотры-просмотры, то, се…
И р и н а. Просто он себя не щадит! Радио, телевидение, театр, еще эта студия наша, съемки…
И г о р ь. А что, в театральном училище большой конкурс?
И р и н а (с изумлением). Ну, с тобой не соскучишься! Я и не знала, что ты такой юморной!
И г о р ь (польщенно). Вот тут ты права! Смотри! (Берет из бара две бутылки, прикладывает горлышками к глазам, зажимает бровями и имитирует звук откупориваемых бутылок. С пробками в глазницах он похож на неведомое чудовище.) Ну как?
И р и н а (отшатнувшись). Жуть какая… Немедленно перестань!
И г о р ь (смеется, довольный произведенным эффектом). Я еще и не то могу! (Убирает бутылки, включает на полную мощность магнитофон. Повязав шейный платок, вскакивает на стойку. Под оглушительный рев электроинструментов, в бешеных вспышках светомузыки выплясывает какой-то дикий и по-своему привлекательный танец, выкрикивает что-то нечленораздельное.) А так твой Субботин может?! Арр-ра!!!
И р и н а (выключает магнитофон). Откуда у тебя этот платок?!
И г о р ь (отдуваясь). Из комка… Из комиссионки. А что, нравится?
И р и н а. Точно такой же иногда надевал Субботин. Только не поверх водолазки!
И г о р ь. Ирен, что с тобой?! Ты вся бледная!
И р и н а. Такое чувство… будто Субботин мертв и ограблен и мне то и дело попадаются на глаза его вещи…
Звонит телефон.
И г о р ь (хватает трубку). Такси?.. Да, заказывал… Какой номер?.. Сорок четыре восемьдесят два?.. Спасибо! (Кладет трубку.) Ну вот, мотор будет через пятнадцать минут. Ирен, у нас всего пятнадцать минут, а мы с тобой так ни о чем и не договорились!
И р и н а. Говори. Я слушаю.
И г о р ь. Не знаю, с чего начать.
И р и н а. Начни с середины. Так будет короче.
И г о р ь. Хорошо. Я не буду о том, что я пережил, когда ты стала хороводиться со своим артистом. Это в прошлом.
И р и н а. Интересно, что это такое ты пережил? У нас с тобой, кажется, ничего не было.
И г о р ь. Было! Было! Помнишь, после банкета? Когда у Броньки гуляли? Мы с тобой целовались!
И р и н а. Тебе померещилось. Спьяну.
И г о р ь. Да я же не пил вовсе! Все у нас шло как нельзя лучше! А потом он нарисовался, Субботин твой! Ирен, я хочу сказать, мы должны, должны быть вместе! Ты живой человек, я живой человек!