Чтение онлайн

Б а з е е в (откладывает газету). Я только посмотрел, хоккей когда.

Б а з е е в а. Хоккей ему! Вот он, хоккей. На работе налаешься, да еще дома нервы выкручивают.

Ч у п р а к о в. Оно дело такое…

Б а з е е в. Дед, ты сейчас сиди и молчи.

Б а з е е в а. Так это проще — сидеть да помалкивать. Вон одна, как в рот воды набрала. Ой, Витька, Витька! Говорила я ему, говорила!

Б а з е е в. Да, да, да. Мать, включим телек?

Б а з е е в а. Замолчи! Ой, не знаю… Где у нас таблетки?

Б а з е е в. В спальне, на тумбочке.

Б а з е е в а уходит.

Ч у п р а к о в. Вишь за сердце держится. Худо. Моя старуха, царство ей небесное, тоже сердечница была.

Б а з е е в. Сейчас все больные. (Громко.) Ты полежи, мать! Да, заварил ты кашу, дед.

Ч у п р а к о в. Не говори, паря.

Б а з е е в. Заварил.

Ч у п р а к о в. Сам заварил — сам и съем.

Б а з е е в. Вот это правильно. Вот за это я тебя хвалю. Зачем на чужое зариться? Мы тоже наживали непросто.

Ч у п р а к о в. А кому легко досталось?

Б а з е е в а (возвращается). Интересно знать, что нам еще невестушка скажет.

Б а з е е в. А ты к ней не вяжись. Да, дед, да. Так-то она хорошая, аккуратная, но… не рожает! А сам понимаешь, наследник нужен.

Б а з е е в а. И на вид вроде не порченая.

Б а з е е в. Или вот — молчит все. Иной раз и поговорил бы, а она молчит.

Ч у п р а к о в. В мать. Мать у нее такая же была, молчунья. К ней бывало вся деревня ходила, пожалиться или еще чего. Все, конечное, больше бабы. Те-то ей, тыр да тыр, а моя молчит. А уж коли скажет, прямо не слово, а золото!

Б а з е е в. Любил, видно, свою бабку?

Ч у п р а к о в. Любил… И поныне люблю, Марью Евдокимовну свою.

Б а з е е в а. Юра, давай не сиди, думай! Об этом и после поговорите.

Б а з е е в. Да погоди ты. (Тяжело вздохнул, прошелся.) Ну а как ты ее любил?

Ч у п р а к о в. Сердцем, как еще? Бывало, пойдет она по воду, коромыслице я ей ладно сробил… Узорчато, расписано золотом по синему, хорошо, ладно! Вот она, голубица моя сизая, с полными ведрами домой идет, ножки так ладно ставит, меня увидит, закраснеет… У меня эдак все с рук и валится. Сижу там аль стою, а так бы упал да все плакал. Да так бы радостно плакал, чтоб легким встать и полететь…

Б а з е е в. Врешь ты все.

Ч у п р а к о в. Зачем же мне брехать? Ты, Юрий Петрович, попросил, я те рассказал.

Б а з е е в а. Хватит вам байки рассказывать.

Базеев с силой бьет по столу ладонью.

(Подбоченясь, смотрит на мужа.) Ох ты, ох какие мы! Испугалась я тебя! Еще стукни, ну?

Б а з е е в. Это я так.

Б а з е е в а. Ты мне не стучи, я знаю, чего ты стучишь!

Б а з е е в. Хватит, мать.

Б а з е е в а. Кровопиец. Зачем тогда жил, а?! Взял бы да и ушел. Я тебя не держала. И сейчас не держу.

Б а з е е в. Ну, чего ты возникаешь?!

Б а з е е в а. Ты погляди на себя в зеркало, старый, как черт, а туда же. Любовь ему подавай!

Б а з е е в. Я тебе хоть слово сказал? Не вяжись, Юля! Предупреждаю.

Ч у п р а к о в. Летела птица, значит, розовая по-над селом. Обронила птица перо, обронила алое. Полетело перо во двор девы младой. Подхватила дева перышко, выскочила с им на улицу. Пущай весь народ радуется!

Б а з е е в а. Сказок нам еще не хватало.

Ч у п р а к о в. Пошутил я, Юлия Михайловна, пошутил.

Б а з е е в. Пошутил он.

Б а з е е в а. А слыхал про Рябинушкину?

Б а з е е в. Что такое?

Б а з е е в а. Здорово живешь. Катя! Иди сюда, Катя!

Входит К а т я.

Ты Веру Рябинушкину знала?

К а т я. Да, она к нам в магазин ходила.

Б а з е е в а. Отходилась… Нашли мертвой, вчера ночью.

К а т я. Господи, господи…

Б а з е е в. Зарезали?

Б а з е е в а. Удавили! Подозревают мужа. Вот тебе и любовь! Вот тебе и красавица была.

Б а з е е в. Неужели Сашка? Да за что?

Б а з е е в а. Если не за что — не убьют.

Входит В и т а л и й. Раздевается в передней, проходит в комнату.

В и т а л и й (увидел старика). Во! Батя приехал! Здорово, батя!

Ч у п р а к о в. Здравствуй, Виталенька!

В и т а л и й (старику). Как жизнь молодая? Бьет ключом и все по голове, да? Что, Катюха, ждешь меня? Ждешь, печалишься. Мам, давай на стол. Пап, хоккей сегодня?

Б а з е е в. Сегодня, после программы «Время».

В и т а л и й. Ладненько.

Б а з е е в. Ты это, слыхал про Рябинушкину?

В и т а л и й. А как же!

Б а з е е в. Ну расскажи! Кто ее, чего?

В и т а л и й. Никто ее. Отравилась она.

Б а з е е в а. Как — отравилась, когда люди говорят, удавили?

В и т а л и й. Болтают, чего не знают. Сашка Ермолаев, когда «скорая» пришла, сам ее выносил. Отравление.

Б а з е е в а. Какое? Чем?

В и т а л и й. Пищевыми продуктами. Какой-то колбасой или рыбой.

Б а з е е в. Ладно, хватит страсти рассказывать. Давайте есть будем!

Базеева и Катя начинают накрывать на стол.

В и т а л и й. Как ты там, батя?

Ч у п р а к о в. Худо, Виталя. Погорел я. Весь, как видишь, с тем только и остался.

Б а з е е в. Ты понял, да?

В и т а л и й. Ничего себе! А дальше что?

Ч у п р а к о в. Вот к вам приехал, может, чего посоветуете.

В и т а л и й. А ты воевал?

Ч у п р а к о в. А как же! Как в сорок первом взяли, так до Вены не отпустили!

В и т а л и й. Награды имеешь?

Ч у п р а к о в. Есть маленько. Три ордена, да медалей штук шешнадцать!

В и т а л и й. Порядок! Звание было?

Ч у п р а к о в. Ну а как же, рядовой. Гвардии рядовой. Четырежды ранен серьезно, а восемнадцать — так зажили, без санбату. Без госпиталя, значит. Хорошо, ладно.

В и т а л и й. Иди завтра в военкомат и говори, так, мол, и так! Герой войны, ранен и прочее! Сейчас дают квартиры таким.

Б а з е е в. А что, может быть.

Б а з е е в а. Конечно, чем у кого-то на шее сидеть.