Чтение онлайн

А н а и т. Нарине… Нарине…

Н а р и н е (подходит к ней). Что случилось?

А н а и т. Муж… Ой, я тебя не узнала. С приездом, Сурен-джан.

С у р е н. Здравствуй, Анаит, как ты?

А н а и т. Живем потихоньку. Может, за нашей Нарине приехал?

Н а р и н е. Ну что болтаешь?

А н а и т. А что я плохого сказала? Надо тебе создать семью. У меня уже пять сыновей.

С у р е н. Пять?

А н а и т. Пятый в этом году родился. Хочу стать матерью-героиней. Только, Сурен, мы Нарине тебе не отдадим.

С у р е н. Кто — мы?

А н а и т. Наше село.

С у р е н. Почему так строго?

А н а и т. Так ведь ты ее увезешь в город?

Н а р и н е. Анаит, говори, что тебе надо!

А н а и т. Ой, заболталась я, а там муж лежит и стонет от боли.

Н а р и н е. Что случилось?

А н а и т. Наверное, ногу подвернул.

Н а р и н е. Врач уже смотрел?

А н а и т. Не хочет он врача. Говорит, позови нашу Нарине.

Н а р и н е. Почему вам всем кажется, что у меня больше знаний, чем у врача? Я училище закончила, а он институт.

А н а и т. Ты наша, местная.

Н а р и н е. Пойдем-пойдем! Прости, Сурен, до свидания.

А н а и т и Н а р и н е уходят.

С у р е н. До свидания… (Задумчиво.) Нарине, Нарине… Подруга моего детства. Что это со мной? На сердце как камень.

Ночь. Единственная электрическая лампочка слабо освещает комнату. С у р е н сидит задумавшись. Входит М а р о. Сурен встает и идет ей навстречу.

С у р е н. Добрый вечер, бабушка.

М а р о. Здравствуй.

С у р е н. Не сердись, бабушка! Я обещал помочь тебе — и исчез. Я поехал взять отпуск и отдохнуть здесь. Почему ты так смотришь на меня?

М а р о (уходит в другую комнату и возвращается, держа в руках дорожную сумку Сурена). Возьми ее и уходи.

С у р е н. Баб, но…

М а р о. Ничего не хочу слушать.

С у р е н. Куда я пойду среди ночи?

М а р о. Куда хочешь. Я не позволю тебе уронить честь твоих предков.

С у р е н. Я до сих пор носил имя деда и не собираюсь его ронять.

М а р о. Не морочь мне голову. Ты еще успеешь на последний автобус.

С у р е н. Хорошо. (Берет сумку.) Будь здорова, бабуля.

М а р о. Погоди… Ну-ка погляди на меня… не отводи глаз, смотри на меня.

С у р е н (отворачивается). Уеду, сию же минуту уеду.

М а р о (хватает его за руку). Сядь, сядь, говорю тебе! Мужчина, называется! Готов расплакаться.

С у р е н (взволнованно). Мужчина! Не из камня же они?

М а р о. Запомни, внук. Слезы мужчины, кроме него самого, никто не должен видеть! Если при других захочется плакать, плачь в душе! Теперь отвечай: что случилось, почему дома ты поднял шум?

С у р е н. Я спорил с братьями, отец вмешался, я ему сказал… А ты откуда знаешь?

М а р о. Позвонила — узнала. Ты оскорбил отца. Сказал, что он не человек.

С у р е н. Это правда.

М а р о. Я его родила — значит, и я не человек, да?

С у р е н. О нет, баб, никто на селе не пользуется таким уважением и почетом, как ты.

М а р о. Постарела. У нас уважают старость.

С у р е н. А десять лет тому назад? А двадцать?

М а р о. Вернись и попроси прощения у отца.

С у р е н. Никогда.

М а р о. Я говорю, попроси!

С у р е н. Нет, бабушка. Ты не должна этого требовать от меня.

М а р о. Конечно. Кто я тебе? Бабка, которую ты даже в году один раз не удосуживаешься повидать.

С у р е н. Кто виноват в том, что я редко навещаю тебя?

М а р о. Хватит, дорогой, не вороши старое, помирись с отцом.

С у р е н. А из-за чего мы поспорили? Из-за того, что они так относятся к тебе…

М а р о. Не преувеличивай. Это их жизнь. И не надо проводить тут отпуск. Когда уедешь, я себя почувствую вдвойне одинокой. Уезжай и займись своей машиной.

С у р е н. Мне не нужна эта жестяная коробка.

М а р о. Дело твое… Но скажи, почему ты так внезапно исчез?

С у р е н. Я же сказал: поехал взять отпуск, чтобы здесь отдохнуть.

М а р о. Нет. Ты скажи правду. Я предчувствовала, что ты вернешься… Видишь мои руки?

С у р е н. Вижу.

М а р о. Всмотрись хорошенько.

С у р е н. Всмотрелся. (Целует руки Маро.)

М а р о. Ну-ну. (Отводит руки.) Жизнь выжала из них все соки, оставила лишь кожу и кости. Но если ты обидишь девушку, я… Понял?

С у р е н. Понял. Я шел мимо клуба, у стены сидели старики, вспоминали моего деда. Это правда, что он был самым сильным мужчиной в селе?

М а р о. Наверное, правда… Кузнец не может быть слабым. (Глубоко вздыхает.) Твои дядья тоже росли такими же богатырями, но война унесла их.

С у р е н. Да… Боль, причиненная войной, никогда не утихнет…

М а р о. Пусть бы вы не испытали войны.

С у р е н. Это зависит от людей, бабушка.

М а р о. Погоди, Сурен, не отвлекайся…

С у р е н. Баб, родная… Если бы у меня в мыслях было соблазнить Нарине, я остался бы.

М а р о. Но вернулся, потому что побоялся упустить случай.

С у р е н. Нет-нет, бабушка. Тысячу раз нет. Ты помнишь, одна из твоих овец беспокойно металась во все стороны? Я спросил: что с ней? Ты ответила: белены объелась.

М а р о. Но ты же не белены объелся?

С у р е н. Нет. Влюбился в Нарине.

М а р о. Мало у меня горя, еще ты прибавил.

С у р е н. Почему горя, баб? Она меня любит.

М а р о. Сама сказала?

С у р е н. Нет. Ее глаза.

С у р е н, в фартуке кузнеца, стоит у стола, на котором лежат инструменты. Входит М а р о, медленно подходит к Сурену.