Чтение онлайн

М у ж ч и н а в ш л я п е. Подумаешь, так питаться — и я бы на двадцать лет моложе выглядел.

Ю н о ш а. Но это ведь дорого?

Т о л с т я к. Сразу видно, молодой ты еще. Но на начальстве экономить — себе дороже обойдется.

М у ж ч и н а в ш л я п е (смеется). Ничего, подрастет — узнает.

К остановке подходит Ж е н щ и н а. С трудом несет две тяжелые сумки. Юноша помогает ей, ставит сумки на скамейку.

Ж е н щ и н а. Спасибо тебе, братец. Еле дотащила… (Переводит дыхание.)

Т о л с т я к (кивает на сумки). На базар небось торопитесь? Припозднились.

Ж е н щ и н а. Ничего, на мою долю покупателей хватит. Свежую зелень все любят. Без нее что за дастархан.

Появляется С т а р и к.

С т а р и к. Добрый день, уважаемые.

Ю н о ш а. Добрый день, отец. (Снимает со скамейки сумки.) Садитесь, пожалуйста.

Т о л с т я к. В город собрались, папаша?

С т а р и к. В город, сынок, в город. Ты угадал.

М у ж ч и н а в ш л я п е. Прогуляться решили или тоже (кивает на сумки) на базар?

С т а р и к. Разве в такое время гулять едут? Нет, уважаемый, у меня в городе дело. То есть не у меня лично — оно как бы общественное.

М у ж ч и н а в ш л я п е (с иронией). Ах, общественное… Ну, понятно, понятно… Конечно, в вашем возрасте только общественными делами и заниматься.

Т о л с т я к. Не пойму только, зачем им это надо. Пенсию им платят исправно, сидели бы в чайхане, радио слушали, чай попивали. Так нет — все норовят чем-нибудь заняться. Совсем не думают о своем возрасте.

М у ж ч и н а в ш л я п е. Ну тут вы ошиблись, дорогой, насчет возраста. Отец еще нас с вами переживет. (Старику.) Простите, аксакал, сколько вам лет?

С т а р и к. Думаю, немногим больше, чем вам.

Т о л с т я к (глядя на мужчину в шляпе, смеется). Действительно, выглядите вы не намного моложе.

М у ж ч и н а в ш л я п е. Нет, я понимаю юмор, но — серьезно, отец: сколько? Лет восемьдесят?

С т а р и к. Неужели я кажусь таким старым?

Т о л с т я к. Но не тридцать же?

С т а р и к. Тридцать не тридцать, а жену твою еще увести смогу.

М у ж ч и н а в ш л я п е (смеется). Ну вот, и вам теперь досталось.

Появляется п р и з е м и с т ы й м у ж ч и н а. Не здороваясь, останавливается в сторонке, вытягивает шею, чтобы казаться повыше. Все посмотрели на него, но, поскольку он ни на кого не обращает внимания, вернулись к прерванному разговору.

С т а р и к. А вы, если не знаете человека, не задевайте. Раньше со стариками так не говорили — почтение было. А сейчас… (смотрит на толстяка) сами без костей и язык без костей.

М у ж ч и н а в ш л я п е. Время такое, отец. Не сердитесь.

С т а р и к. Какое — такое?

М у ж ч и н а в ш л я п е. Такое, что нужно уметь говорить красиво. Если хочешь красиво жить.

Слышен шум машины. Все замирают, смотрят в ту сторону.

Ю н о ш а. Грузовик. (Поднимает руку.) В кабине есть одно место.

Т о л с т я к. Прошу вас, позвольте я. Мне очень нужно. Начальник не любит…

Ю н о ш а. Но мне кажется…

М у ж ч и н а в ш л я п е. Правильно, юноша. Подождет его начальник. Мы тоже люди.

Ю н о ш а. Конечно. Пусть отец вот поедет. У него дело. Общественное.

С т а р и к. Зачем спорить? Женщина должна поехать.

Ж е н щ и н а. Нет, что вы, отец. Как я могу раньше вас?

Слышен шум отъезжающей машины. Все недоуменно смотрят друг на друга.

С т а р и к. А где этот… (показывает рукой) человек?

М у ж ч и н а в ш л я п е. Ах, черт! Уехал. Пока мы тут спорили, благородство показывали, он — шмыг, и привет.

Ж е н щ и н а. Последним пришел, первым уехал. Нахал.

М у ж ч и н а в ш л я п е. Сами виноваты. Поменьше надо было спорить.

Ж е н щ и н а. Ну, что вы так расстраиваетесь? Успокойтесь — я поеду после вас.

Т о л с т я к. Интересно, а вы что — думали раньше уехать? Думали, на дурачков напали?

М у ж ч и н а в ш л я п е. А как же! Ей же на базар надо, деньгу зашибать. И куда только милиция смотрит? Разве раньше были такие цены? Пучок зелени — тридцать копеек!

Ж е н щ и н а. Эту зелень, мил человек, сперва посадить надо да вырастить. Продают не зелень — свой труд.

М у ж ч и н а в ш л я п е. Труд она свой продает… Скажите на милость. Вы только посмотрите на нее — прямо по Марксу шпарит. Ну, если вы такая сознательная, то, может, вы просто так свой этот труд кому-нибудь отдадите? Нет?.. Вот то-то… Жажда наживы, пережиток прошлого.

С т а р и к. А почему бы вам это не сделать?

М у ж ч и н а в ш л я п е. Не понял?

С т а р и к. Почему бы вам не вырастить сад и не раздать все людям бесплатно?

М у ж ч и н а в ш л я п е. Простите, отец, но это не мое дело — в земле копаться.

С т а р и к. А чье же это дело?

М у ж ч и н а в ш л я п е. Ну не знаю — садовника, колхозника.

С т а р и к. А вам, значит, заниматься этим стыдно? Кушать — это, пожалуйста, а растить…

М у ж ч и н а в ш л я п е. При чем здесь это, отец? Я не говорю, что человек не должен работать, я говорю, что каждый должен заниматься тем, что он может. Я ведь тоже работаю, приношу пользу государству. Но не на огороде.

С т а р и к. А она разве не приносит пользы? Таким, как вы, кто не хочет в земле копаться, кто привык к готовому: сел за дастархан и ешь… А?

Никто не отвечает.

Т о л с т я к (чтобы переменить тему разговора). И что могло случиться с этим чертовым автобусом?

С т а р и к. Забыли люди, что такое доброта. Жить стали лучше, и в доме всего столько, чего раньше и в магазинах не сыщешь… А вот в душах… В город сейчас я вот еду — из-за такого вот типа. Сосед мой — хороший человек, пенсию надо оформить, а ему не верят. Молодой — вроде вас вот (показывает на мужчину в шляпе) — расселся за столом и твердит себе: подавай ему справку, что ты с басмачами сражался, без нее стажа нет.