«Любовь» и другие одноактные пьесы
Шрифт:
Т о л с т я к. А как же, отец, без этого? Правила на всех одни. На все должен быть документ.
С т а р и к. А где ему нужно было брать этот документ? У басмача, что ли?
Т о л с т я к. Наверное. Не знаю…
С т а р и к. Ага. И чтоб басмачи ее подписали?
М у ж ч и н а в ш л я п е. Ну зачем вы так, отец…
С т а р и к. А затем, что мы тогда не думали о справках, когда с бандитами дрались, когда на большую войну уходили.
Ж е н щ и н а (задумчиво). И у меня отец с войны не вернулся.
Т о л с т я к (заглядывает в сумку). Совсем все остыло. И что я начальнику скажу… И на футбол теперь не успею ко всему еще.
М у ж ч и н а в ш л я п е. Да, игра сегодня ответственная. Нас даже ничья не устраивает. (Старику.) А вы, отец, смотрите футбол?
С т а р и к. Глупость все это.
Т о л с т я к. Почему же вы так считаете? Сегодня каждый мало-мальски культурный человек обязательно интересуется футболом.
С т а р и к. Культурный?
Т о л с т я к. Вот именно.
С т а р и к. Тогда скажи мне, культурный человек, что было в Хельсинки?
Т о л с т я к. В Хельсинки? (Смотрит на мужчину в шляпе.)
М у ж ч и н а в ш л я п е. А, это вы насчет турнира боксеров?
Т о л с т я к (обрадованно). Так об этом я читал, семь наших в финал вышли.
С т а р и к. В финал?.. Эх вы, культурные люди, называется. Я вам о встрече на высшем уровне, а вы — про бокс…
Т о л с т я к. Нет, я не могу больше ждать. (Берет сумку, делает несколько шагов по направлению к дороге, потом все же возвращается.) Неужели автобуса сегодня совсем не будет?
С т а р и к. Ну, выгонит тебя твой начальник с работы. Что ты за специалист, если не можешь еду довезти. А вместо тебя другого возьмет.
Т о л с т я к. Вам смешно, а мне действительно придется нотацию выслушивать…
С т а р и к. Правда, и его тоже снимут — твоего начальника.
Т о л с т я к. Э-э, не знаете вы его, если так думаете. У него такие связи в городе — с ним, знаете, кто знаком?
С т а р и к. И этого снимут.
Т о л с т я к. А его за что?
С т а р и к. За то, что боится трогать таких, как твой начальник. Так ведь не может долго продолжаться. Так что спеши, а то приедешь, а твой начальник уже и не начальник.
Ж е н щ и н а (смотрит на солнце). Да… Похоже, опоздала я на утренний базар…
М у ж ч и н а в ш л я п е (Старику). А что вы на него так напустились? Надо своих детей учить. Или внуков.
С т а р и к. Учил бы — если бы были. Потому и за вас больно, что вы такие…
Ю н о ш а. А где они? Бросили вас?
М у ж ч и н а в ш л я п е. В суд надо на них подать. Никуда не денутся — найдут.
С т а р и к. Если бы было кого искать. Некого. Умерли они. В войну еще. Когда я на фронте был. А через несколько лет, когда я вернулся, и Мухарамхон моя — вслед за ними. Сердце не выдержало.
Ж е н щ и н а. Неужели с тех пор вы так и живете один?
С т а р и к. Не один. Они всегда со мной. Закрою глаза — они тут как тут. Мухарамхон и мальчики мои. Сидят и смотрят. И улыбаются. А я им все рассказываю — как день прошел, кого видел из знакомых.
Все замолкают.
М у ж ч и н а в ш л я п е (после паузы). Нет, такого безобразия я еще никогда не видел. Чтобы целый час — ни одного автобуса. В газету бы написать, чтоб навели порядок.
Ю н о ш а (Старику). Не переживайте, отец. Все еще будет хорошо.
С т а р и к. Ты так думаешь? Что ж, ты прав, скоро действительно я перестану переживать. Навсегда. Потому и тороплюсь помочь своему соседу. А тебе, сынок, спасибо.
Ю н о ш а. А мне за что?
С т а р и к. За доброе слово. За участие. Ты еще не зажирел душой, как некоторые.
Шум машины. Толстяк кидается на дорогу.
Т о л с т я к. Эй! Стой! Да остановись ты! Фу ты, сын шайтана…
Ю н о ш а. Знакомый?
Т о л с т я к. Родственник. Главное, ведь увидел меня — и отвернулся. Деньги с меня неудобно брать, а без денег везти неохота. Да отдал бы я ему эти три рубля — чтоб он ими подавился!
С т а р и к. А ты бы на его месте остановился?
Т о л с т я к. Конечно. Что мне жалко, особенно если по пути.
С т а р и к. Не уверен.
Т о л с т я к. Слушайте, ну что вы ко мне все время придираетесь? Что я вам сделал плохого? Других за бездушие ругаете, а сами людям настроение портите. И вообще, — кто вам дал право судить? Может, вы святой? И никогда не ошибались в жизни? И ничего вас не мучает? А? Только по совести.
С т а р и к (помолчав). Мучает.
Т о л с т я к (довольный). То-то.
С т а р и к. Но я тогда молодой был. Как он. (Кивает на Юношу.) На войне это еще было. В разведке. Я впереди шел, а друг мой сзади. Тихо было, я расслабился, и вдруг кто-то как навалится на меня из темноты. Я растерялся сначала, отпрянул в сторону, а потом спохватился — и назад. Да поздно. Нож, который предназначался мне, достался моему другу. С тех пор вот не могу спать спокойно, словно не фашист ударил его ножом, а я сам. Я, понимаете?
Т о л с т я к. Вы видите, отец, все могут в какой-то момент ошибиться. Он, вы, я… Со мной, кстати, тоже было примерно такое же. Я тоже тогда молодой был. В институт поступал, математику письменную сдавал. Задачу никак не мог решить. А впереди парень сидел из нашего кишлака. Я его толкаю — помоги, мол, друг. Ну, он мне и прислал свой черновик. А в этот момент подходит экзаменатор. Ну и… Короче, ему поставили двойку и выгнали. Почему-то они решили, что это он у меня просил шпаргалку.
С т а р и к. Как же ты поступил, когда его выгоняли?
Т о л с т я к. Как, как… Никак. Стал бы спорить — и меня бы выгнали. Ему от этого не легче было, а мне…
Ю н о ш а. А где он теперь?
Т о л с т я к. Он? В колхозе. Шофером работает. Так все ничего, только пьет.
С т а р и к. А совесть тебя не мучает?
Т о л с т я к. Из-за всех ошибок мучиться — лучше сразу умереть.
С т а р и к. Значит, спокойно спишь?
Т о л с т я к. А почему я должен спать неспокойно?
С т а р и к. А потому, что тот парень оказался благороднее тебя. Потому что в институте ты занял его место и сегодня живешь не своей, а чужой жизнью. Ты должен был бы работать шофером в колхозе, а не он. Ведь ты человек. Значит, у тебя есть разум. А не только брюхо — чтобы набивать его барашком. А у кого есть разум, тот стремится стать лучше.